Орден Скорпионов - Эшер Айви

Аргххх!

Я стряхиваю с себя эти мысли и снова смотрю на эту его всезнающую ухмылку, которую я твердо намерена стереть с его пухлых губ. Мне хочется сдаться, но это не в моем характере – и плевать, что мне действительно нужно дистанцироваться от него. Быть от него подальше – вот единственное, что сейчас поможет мне прогнать мысли и образы, которые, как я знаю, Риалл каким-то образом умудряется поселить в моем разуме.

Он плохой – это факт. Даже он сам не станет этого отрицать. Тогда почему мне так трудно придерживаться плана, который я придумала до того, как вновь вошла в ту кухню и обожралась, как животное.

Риалл не должен что-то значить для меня – он и не значит. Теперь осталось сделать так, чтобы мои клыки – а теперь еще и вагина – с этим согласились.

Я делаю подсечку, ступаю вправо, а затем, быстро, словно взмах кнутом, перемещаю свой вес и бо и бью по ребрам Риалла. Но он блокирует мой удар с такой раздражающей легкостью, что мне в очередной раз приходится себе напомнить: сражаться с опытным членом Ордена – это совсем не то же самое, что тренировки с рабами клинка или с учителями, если уж на то пошло. Если бы я не была такой быстрой, Риалл уже давно поколотил бы меня – и не раз.

– Так-так, Звереныш. Ты, конечно, можешь все отрицать, но очевидно: ты в чем-то отчаянно нуждаешься, – насмехается он.

– Ага. Я хочу оторвать твою голову и плюнуть тебе в горло, – рычу я в ответ.

Улыбка Риалла становится еще шире.

– Я бы предпочел, чтобы это ты кое-что проглотила, хищница, – язвит он, и мне хочется задушить Риалла его собственным самомнением.

Я парирую все его выпады, но как только мы начинаем сближаться, он отступает. Риалл играет со мной, изучает мои слабости – и физические, и моральные. Он хочет прорвать мою защиту, но я ему не позволяю.

– Та херня, что ты несешь, – она обычно действует на женщин, которых ты хочешь уложить в постель? – спрашиваю я и насмешливо выгибаю бровь.

– Пока никто не жаловался, – снисходительно отвечает он.

– Может быть, но рабыни, которым платят за то, что они притворяются, будто им все нравится, жаловаться и не станут, не так ли? – возражаю я, но моя колкость не доходит до него.

Риалл смеется громче – словно гордится моей выходкой, хотя ему следовало бы обидеться. От этого становится еще тяжелее.

Я в жизни так не уставала, у меня болит все тело, а этот ублюдок выглядит так, будто может тренироваться днями напролет без передышки. В итоге мы проводим несколько часов за тренировкой: мы сражались на всех видах оружия, с которым я умею обращаться, и я показывала, какие виды боя мне известны. Так что теперь по моим спине и груди льется пот, а Риалл выглядит так, будто только вышел из купальни. На нем свежая, сухая одежда, он бодр и улыбается так ярко, что мне хочется сбить эту улыбку с его лица – но я не могу, потому что он выглядит просто великолепно.

Он ввел меня в курс дела, и что странно, я знаю больше, чем следовало бы. Мне никогда и ничего об этом не рассказывали, но я знаю формы боя и тактики, которым меня не учили в Приюте. Сомневаюсь, что Риалл это понял – возможно, он думает, что просто Тиллео – настолько хороший учитель. Но я провела в спарринге с Риаллом все утро и понятия не имею, как у меня это получилось.

Он хорош, невероятно хорош – я подобного мастерства никогда не видела. Но все же, несмотря на отсутствие логического объяснения произошедшему, я от него не отставала. Риалл – опытный член Ордена и должен был втоптать меня в пыль давным-давно. Я, конечно, не победила – но и не проиграла ему.

Оглядываясь назад, я понимаю, что уже переживала нечто подобное, когда только начала тренироваться в Приюте. Мне казалось, что я откуда-то уже знаю упражнения, которые учителя вбивали в нас. Я повторяла и впитывала движения, но казалось, что во мне дремлет какая-то мышечная память, потому что я их уже знала. В том, как Риалл заставлял меня двигаться, было что-то смутно знакомое – нечто гораздо большее, чем инстинктивная реакция на его атаки. Как будто мы изучали одни и те же приемы – но это же бессмыслица.

Не знаю, как и почему это происходит, но на самом деле для меня здесь не было ничего нового. Сколько раз слово или случайная мысль всплывала в моем сознании как ответ на какой-то вопрос – и не сосчитать. Я уже привыкла просто игнорировать вещи, которые я не в состоянии объяснить. Фантомные боли, владение техникой, о которой я не должна знать, название чего-то или запах, который я помню, но не понимаю, где я его чувствовала. Все это – часть огромного списка вещей в моей жизни, которые я не могу осмыслить.

– Сосредоточься, Осет, – рявкает на меня Риалл и хлопает меня бо по заднице.

Он тут же поворачивается и уклоняется от моего ответного удара.

Я глубоко, разочарованно вздыхаю и стараюсь не поддаваться гневу, что кипит у меня внутри. Я бы предпочла, чтобы он просто хорошенько меня взгрел, чем отбивать его атаки и принимать раздражающе слабые удары.

Это оскорбительно: будто он думает, что я не смогу вынести настоящий удар. «Скорпионы» хотят, чтобы я присоединилась к их Ордену, но полагают, что я слишком хрупка, чтобы выдержать настоящий удар? Зачем тогда все это?

Я напоминаю себе, что злость мне не поможет. Драться в таком состоянии так же неэффективно, как и вслепую, – мне об этом прекрасно известно. Я позволили Риаллу влезть в мою голову, но мне нужно остановиться.

Я утыкаю бо в пол и бросаюсь на «скорпиона». Он отпрыгивает в сторону, уклоняясь от моего удара, и бьет по посоху в том месте, где он упирается в пол. Я же приземляюсь на то место, где только что стоял Риалл, и вскидываю свое оружие, чтобы он не смог до меня дотянуться. Я пытаюсь использовать силу его замаха против него самого и проскочить в пределах досягаемости его бо, но Риалл словно читает мои мысли, и уклоняется.

– Знаешь, фейри, на которых я буду охотиться, не станут следить за силой ударов. Не нужно делать мне одолжений, облегчая мне жизнь, – пыхчу я.

Мы оба разглядываем друг друга, ищем слабые места и разрабатываем план атаки, который еще не пробовали.

– Для этого мы там и будем, – возражает он так, будто в его словах есть какой-то смысл. – Твоим врагам придется пройти через нас троих, чтобы добраться до тебя, а через нас никто не пройдет. – Это нелепое заявление сбивает меня с толку, и я замираю.

– Кажется, ты забываешь, что я не всегда буду с вами.

– Но сейчас ты с нами – и лишь это имеет значение. – В словах Риалла столько высокомерия, что я снова чувствую: между тем, что он говорит, и тем, что он действительно имеет в виду, пролегает пропасть. Странная, загадочная пропасть, и она меня раздражает.

– Так ты просто тратишь мое время? – Я поднимаю свой бо и возмущенно передергиваю плечами. – Если мимо тебя с братьями никто не пройдет, так зачем вообще тренировать меня?

Ответ на мой вопрос – очередная раздражающая ухмылка. А потом Риалл со скоростью молнии бьет своим бо по моему с такой силой, что тот вырывается из моей слабой хватки и подлетает между нами. Риалл уворачивается от падающего оружия, быстро меня обходит, прижимается грудью к моей спине, а затем вдавливает свой посох в мое горло.

– Потому что, – шепчет он мне на ухо, – это полезно для легких… и тела.

Его дыхание щекочет мне ухо, он ведет кончиком носа по шее, и я едва сдерживаю дрожь от его близости. Хотела бы я сказать, что это чистое отвращение разлилось у меня по телу, но тогда я бы соврала.

Я хватаю посох Риалла и решаю использовать его как рычаг: поднимаю ноги вверх и тут же опускаю их вниз, одновременно подбрасывая Риалла над головой. Его бо наконец оставляет мое горло, и я прыгаю за своим оружием – оно все еще лежит на земле.

Это невозможно, но Риалл приземляется на ноги и, развернувшись, пытается меня остановить. Кажется, что его бо – это не оружие, а новая конечность, продолжение его тела. И я бы восхитилась его мастерством, если бы он не демонстрировал его, избивая меня всеми возможными способами.