Мой хвостатый избранный или Курс на Бездну (СИ) - Райс Айштария

И тут мерцающие от состава руки Сиарран, украшенные многочисленными браслетами обвили мою шею. Вот так просто.

— А как же протоколы и неприкосновенность посла другого народа? — притворно забурчала я, хотя меня тронул этот порыв. Тронул так, что в носу защипало. И я совсем не по протоколу венценосных особ шмыгнула носом. Мягко накрыла своими руками её ладони. Я ощущала её искреннее сожаление и поддержку. А ещё тепло. И тихую радость. Она действительно привязалась ко мне. Это не было маской.

— Мне правда так жаль, что ты потеряла людей и перенесла гибель дракона…Просто я другое имела ввиду. Было так хорошо сражаться на одной стороне, поддерживать друг друга, противостоять злу и спасать наш мир. Прости, сестрица Рейна.

Я усмехнулась, сквозь подступающие слёзы. Старшая только кивнула младшей и легонько похлопала её по плечу.

— Раз я теперь сестрица, то какая? — я скорчила задумчивую мину, переводя тему. — Старшая? Или средняя?

Сиарран серьёзно задумалась.

— Вот тебе сколько циклов? Ну, годов по-вашему.

— 25 лет, — я недовольно фыркнула. А младшая радостно потёрла ладошки.

— Отлично! Я всегда мечтала быть старшей сестрой. И вот мечта сбылась!

— В смысле!

— Ну смотри, простейшая арифметика. Тебе 25 циклов, мне 46, а Иарассе всего 53. Следовательно, ты теперь – младшенькая, а для тебя я - старшая! – эта русалка-егоза радостно хлопнула в ладошки и принялась как в ни в чём не бывало натирать мои плечи, ключицы и руки биолюминисцентным составом. Он мерцал то голубоватым, то переходил в фиолетово розовый спектр. Было так красиво.

— Приплыли, — пробурчала я. И ещё раз внимательно посмотрела на своих, нда, старшихсестричек . А по ним и не скажешь, что им столько лет, то есть циклов. СтаршАя только пожала точёными плечиками и хитро улыбнулась мне.

— Ты не интересовалась продолжительностью жизни мирэн? — выгнула она бровь.

— Как-то не этого было, знаешь ли!

— Половозрелость у мирэн наступает в 23 цикла, а затем наше старение замедляется. Циклов 200 – это средний возраст. А королеве всего лишь 100 циклов. А Ариану…

— Стоп, я сама у него выпытаю за закрытыми дверями, — сестрички захихикали.

— У нас средний возраст – это примерно 100 лет. Максимум для большинства – это 200 лет. В основном люди живут 160-170 лет.

Я задумалась, как же у нас с Арианом совпадут жизненные циклы? Конечно, он наполовину человек. Вполне вероятно, что мы сравняем счёт. Тем более у меня огромный резерв по людским меркам. Значит, и я вполне могу жить дольше, чем большинство. Если не убьюсь раньше где-нибудь, латая очередную прореху измерения. Я передёрнула плечами от такой перспективы. Средненькая теперь сестрица зашипела, попросив не дёргаться.

— А резонанс душ как-то влияет на продолжительность жизни пары?

— Я читала, что да. Ведь воля нашего Мира не жестока. Он не заставит страдать одного из пары, если кто-то уйдёт к мировому источнику раньше. Поэтому жизненные циклы тоже резонируют.

Я выдохнула. Не хотелось бы оставлять Ариана страдать в одиночестве, когда наше время подойдёт к концу. Потом сама себе усмехнулась. О как меня унесло, уже продумываю совместную жизнь. И даже уход к источнику в один день.

*****

Подготовка шла по всем канонам глубинного народа. Сначала — купание в неглубокой светлой купели с добавлением микроскопических светящихся водорослей: вода нежно журчала, лаская кожу и снимая остаток ломоты. Потом — мягкий песочно-жемчужный скраб, от которого кожа стала будто глянцевой — гладкой и прохладной. Волосы бережно промыли отваром из коралловых мхов, и теперь служанки, заплетя мне множество тонких кос, ловкими пальцами вплетали в мои — всё ещё непривычно белые — волосы тонкие синие и голубые люминесцентные ниточки-водоросли, жемчуг и крошечные глянцевые раковины.

Сёстры тоже готовились. На соседней водной площадке две мастерицы полировали их хвосты особым составом — мутно-золотистая мазь, едва коснувшись чешуи, уходила в глубь и раскрывала цвет так, что он начинал переливаться, будто живой. Их хвосты были почти одинакового цвета – королевской глубокой бирюзы, а чешуйки отливали золотистым. Но от состава у них чуть изменились оттенки. У Сиарран хвост засиял переливами морской лазури. Её текриды более зелёного оттенка мерцали почти салатовыми нитями. В отличии от меня, у мирэн они были натуральными, и росли как текриды, просто были другого оттенка. Они пульсировали энергией. А у Иарассы текриды больше уходили в синеву. И редкие отростки мерцали голубым цветом. Глаза у обеих были практически как у Ариана – глубокая бирюза. Только у средненькой больше зелёного оттенка, а у старшОй больше синего. И эти их вытянутые зрачки! Это было просто нереально красиво. Я меня появилась возможность рассмотреть особенности их аналога волос так близко. Они, посмеиваясь, позволили мне это, особенно когда я сказала, что мол, раз уж мы теперь сестрички, давайте делиться особенностями вашей анатомии.

— Давай сюда правую руку, — велела Сиарран и ловко защёлкнула на моём плече изящную широкую спираль — браслет из матового золота с вкраплениями синих минералов. Вторая спираль легла на левое плечо. На щиколотки, конечно же снова, — тонкие кольца с подвесками-каплями из тех же синих минералов. Нда, теперь мой официальным цветом окончательно стал синий. Но мне нравилось, как он играл с моим новым обликом.

Затем на меня накинули платье. Спереди более короткое чуть выше колен, оно мягкими волнами расходилось от талии от середины и удлинялось к низу. А сзади тянулось небольшим полукруглым шлейфом. Оно было великолепно. Платье не стесняло движений. Ткань в меру плотная и приятно увесистая, податливая, сотканная так, что казалась чешуёй водного дракона — глубоко-синяя, к низу уходящая в более тёмный оттенок, и по всей длине — настоящие мерцающие золотистые чешуйки, что становились реже к низу. В области талии и лифа их было особенно много. Словно элементы доспеха. Я покосилась на старшую. Та сразу же меня заверила, что чешуя снята не с дракона. А сделана из особого растительного материала. Я выдохнула. Платье мягко облегало грудь, оставляя плечи обнажёнными. Но чуства, что оно с меня упадёт не было. Оно хорошо поддерживало грудь. Непривычно её открывая. Русалочья мода, чтобы её. При дворе, в те редкие моменты, когда удавалось нацепить на меня платье и затащить на бал, я всегда выбирала закртый верх.

Высокая причёска из множества тонких кос вплеталась в единую корону, в прядях мерцали синие и голубые нити люминесцентных водорослей. Я подняла взгляд на своё отражение и непоправимо вздохнула.

— Чувствую себя принцессой.

— Какое совпадение, — невозмутимо ответила Иарасса, закрепляя последний жемчужный шпиль. — Именно этого эффекта мы и добивались.

— Мы скромные девушки, — сообщила Сиарран так серьёзно, что я рассмеялась.

— Конечно, — поддакнула я. — Невероятная скромность, почти незаметно громыхающая жемчугами.

— Идёт тебе, — мягко сказала Иарасса. — Очень.

Я смутилась. Ненадолго. Потому что Сиарран уже тянула меня к выходу.

— Пошли, сестра. Время блистать.

Я вздохнула и пошла блистать. Тем более теперь мне действительно хотелось. Но только для одного – для Ариана.

*****

Перед приёмом нас с принцессами позвали в кабинет королевы. Там уже собрались жрицы Май-Нур — те, что остались верны. Ариан, сдержанный и каменный как всегда… и всё-таки нет, не как всегда: в глазах горел тот самый новый свет, которого я раньше в нём не видела. А когда он увидел меня в полном торжественном облачении… Мне очень понравился его мгновенно потемневший взгляд. Он, как крейсер, двинулся на меня, не отводя взгляд. Я даже попятилась к столу. Со стороны раздалось деликатное покашливание Иарассы и совершенно нетактичный смешок Сиарран. Ариан замер на мгновения, затем медленно поцеловал мою руку и, не выпуская её, развернулся к королеве. Вместо тысячи слов. Я ощутила, как мои щёки горят. Стыдно было поднять взгляд.

Королева стояла собранная, как натянутый трос, и усталая ровно настолько, чтобы стало ясно: едва держится на воле. Пока я сладко отсыпалась после подвигов, они тут чистку проводили. Неудивительно.