Я стала злодейкой и мне это нравится (СИ) - Феран Лилит

Оказалось, что театр в Алвере существует, но судьба его была печальной. Периодически там проходят премьеры, обычно посещаемые старейшими жителями города и теми, кто не может позволить себе ездить в столицу. Для дня рождения Лео Софи хотела устроить в стенах замка представление для детей и взрослых. Что-то легкое, интересное и яркое, что разбавит развлекательную программу и добавит мероприятию изюминку. Поэтому в один из дней, взяв с собой леди Вивьен, герцогиня отправилась в театр.

Герцогский герб на карете – лучший пропуск. Ворота во двор театра открылись, как только к ним приблизился экипаж герцогини. Леди в сопровождении охраны отправились к директору. Их проводил сгорбленный привратник, который боялся не то, что заговорить, а даже посмотреть на герцогиню. Софи попросила Саймона вести переговоры и объяснить, что им требуется.

Здание театра было обшарпанным и тусклым. Коридоры освещались лишь парой тройкой магических ламп, пахло пылью, застарелой грязью и затхлым воздухом. Во многих местах облупилась краска и осыпалась штукатурка. Софи шла по некогда красивому особняку, который казалось не только постарел, но и потерял вкус к жизни.

Их привели к деревянной двери с надписью Директор театра Лоренс Пулье. Сай постучал, и, получив положительный ответ, открыл дверь перед герцогиней. Навстречу им вышел высокий мужчина в напудренном парике, лицо его было еще не старым, но очень усталым, словно оно привыкло выражать надменность и скуку вперемежку с печалью.

– Ее светлость герцогиня Софелия Виктория Веритас и ее фрейлина леди Вивьен Леворн, – объявил Саймон своим громким басом.

Софи показалось, что лицо директора театра стало еще более бледным, возможно от осыпавшейся с потолка штукатурки. Мужчина, замерший на секунду, отмер, нацепил приветливое выражение лица, низко поклонился герцогине и слегка – ее фрейлине.

– Лоренс Пулье, ваша светлость, счастлив видеть вас в своем театре, леди Вивьен, крайне рад, – он начал оглядываться в поисках подходящего для герцогини стула, но не нашел ничего лучше, чем предложить ей устроиться в его кресле за столом.

Софи присела, Вивьен встала за ней, директор театра так и остался стоять.

– Господин Пулье, присаживайтесь, – Софи махнула ему на табуретку, видимо, припасенную для посетителей. Смотреть на него снизу вверх ей не хотелось.

Мужчина поблагодарил ее и сел. Герцогиня пробежалась глазами по кабинету, некогда красивая хорошо обставленная комната сейчас не уступала самому театру в обшарпанности и запустении.

– Господин Пулье, я впервые в вашем театре и, признаюсь, картина удручающая, – сказала Софи после паузы.

– Ваша светлость, мне жаль, что вы застали наше славное учреждение в таком состоянии, – голос у директора был низким и мелодичным. Его приятно было слушать. К удивлению герцогини, мужчина не старался ее разжалобить, скорее констатировал факт. – Алверский театр выживал на пожертвования аристократов герцогства, но последние несколько лет они значительно сократились. Многие предпочитают сейчас ездить в столицу, в том числе и наши самые талантливые актеры, – добавил он грустно.

– Скажите, а каков ваш репертуар?

– Ваша светлость, мы ставим классиков драматургии, пьесы, созданные по древним легендам, оперные и танцевальные представления, – мужчина отвечал спокойно, но слегка сгорбился и руки его подрагивали, выдавая волнение.

Софи задумалась на несколько минут, пока Вивьен продолжала расспрашивать руководителя театра. Оказалось, он совмещает работу директора и главного режиссера. В ближайшее время намечается премьера пьесы о захвате города Терьян, сегодня назначена репетиция и через несколько минут актеры соберутся в зале. Из прочитанного Софи помнила, что это легенда о древнем воине, похищении красавицы и осаде города.

В пьесе будет участвовать почти вся труппа, костюмы пошили своими усилиями. Пулье предложил им показать все помещения и познакомить с актерами, если леди в настроении. Герцогиня сделала вывод, что он хочет, чтобы они своими глазами увидели запустение.

– Господин Пулье, готовы ли вы поменять репертуар? – спросила Софи, вынырнув из своих размышлений.

– Ваша светлость, я не понимаю, – недоуменно спросил он.

– Примерно через полтора месяца состоится празднование дня рождения моего сына и наследника герцогства, – Софи замолчала дав словам улечься. – Я хочу устроить в замке представление, однако… – глаза Пулье загорелись, мужчина поддался вперед на табуретке, словно охотничий пес, учуявший пушистого зайца, которого он легко может цапнуть за бочок, стоит тому пошевелиться.

– Однако, ваша светлость? – не утерпел мужчина.

– Однако представление должно быть интересно и детям и взрослым. Я хочу придумать совершенно новую историю с приключениями, дружбой, любовью и счастливым концом, – подытожила герцогиня и взглянула режиссеру в глаза.

Мужчина не спешил отвечать, что тоже понравилось Софи. Его взгляд ушел внутрь, словно он взвешивал все за и против, общался, возможно, торговался с самим собой или со своей совестью. Герцогиня его не торопила и через несколько минут мужчина улыбнулся, видимо, результаты внутреннего диалога его устроили, и встал с кресла.

– Ваша светлость, я буду счастлив услужить вам, – сказал он, положив левую руку на сердце и склонившись в изящном поклоне.

– Рада слышать, пойдемте тогда знакомиться с труппой? – Софи кивнула ему, встала и вышла из-за стола.

– Конечно, ваша светлость, пройдемте за мной в главный зал, – он пошел к выходу, пропуская перед собой герцогиню.

Актеры были вежливы, миловидны и хорошо сложены. Судить об их таланте по первому знакомству было сложно. Пулье представил каждого, те были поражены тем, что их посетила такая важная особа, но старались сильно не пялиться.

Из объяснений Вивьен, которая выросла в столице и больше разбиралась в этом, актерами в большинстве своем становятся горожане и редко деревенские. В истории королевства было всего несколько случаев, когда аристократ присоединялся к их братии. Однако представители высшего общества не чурались писать пьесы, часто весьма посредственные и не талантливые, но их все равно получающие премьеры в театрах по всей стране, конечно же, на деньги этого аристократа.

Вернувшись в кабинет директора они обсудили фронт работ. Необходимо было придумать историю, написать по ней сценарий, подобрать актеров и поставить пьесу. Реквизит, костюмы и все остальное герцогиня обязалась оплатить, но при условии, что ее все устроит. Она сразу обозначила, что ее слово будет последним в любых спорах. Впрочем деваться Пулье было некуда. Однако он выхлопотал для себя режиссерское кресло. Софи не возражала, сама она не собиралась этим заниматься.

– Господин Пулье, предлагаю нам поставить этот спектакль, а после мы с вами решим, что делать с Алверским театром, – добавила в конце Софи.

– Ваша светлость хочет помочь нам? – с надеждой сказал мужчина.

– Да, но только если вы будете готовы изменить репертуар.

– Что вы имеете в виду, ваша светлость?

– Я думаю, что легенды и серьезные пьесы стоит оставить столичным театрам, а здесь ставить представления для детей, комедии, приключения, любовные истории. – Увидев, ужас в глазах режиссера, она добавила. – Я не настаиваю, все-таки театр ваша вотчина. Но мне кажется, что зрителю нужно давать то, что ему будет интересно. Это не значит, что представления будут второсортными, можно и любовную историю, и детское представление сыграть талантливо. Вопрос в желании и вложенных силах.

– Ваша светлость, я… – растерянно ответил мужчина.

– Опять же, я не настаиваю, господин Пулье. Подумайте, времени у вас достаточно. Сейчас наши договоренности касаются только одного представления, – Софи встала и, кивнув поклонившемуся Пулье, пошла в сторону выхода.

Глава 67

Глава 67

Герцогская чета осталась довольна осмотром будущей спальни. Ревизию решили устроить при свете дня и отправились вдвоем после завтрака. Софи переживала, но Марк всю дорогу держал ее за руку и уверял, что все будет сделано в лучшем виде. С ними был проведен опрос, они одобрили макет и ремонт шел по плану. Так что не стоило излишне волноваться.