— Это был первый выстрел, — сказал он тихо.
— Знаю.
— Нам надо готовиться к осаде.
— Знаю.
Она повернулась к ученикам. Те стояли молча, растерянные, испуганные.
— Не бойтесь, — сказала Илания громко. — Они приезжали посмотреть. Посмотрели. Теперь будут думать. А мы будем работать.
— А если они вернутся? — спросил Малый.
— Вернутся. — Илания не стала врать. — Но к тому времени мы будем сильнее.
Ученики загудели, зашевелились. Кто-то пошёл к арене, кто-то — к полигону. Жизнь потихоньку возвращалась в обычное русло.
Велем подошёл к Илании, когда она стояла у стены. Он смотрел вслед уехавшей карете, и в его глазах было что-то странное. Не страх. Не ненависть. Узнавание.
— Кто это был? — спросил он тихо.
— Архимаг гильдии. Лаген.
— Я встречал таких. — Велем смотрел в сторону, куда уехала карета. — Они не прощают, когда им перечат. Они вернутся. С войной.
— Знаю.
— Ты не боишься?
— Боюсь. — Она повернулась к нему. — Но они не получат эту школу. Никто не получит.
Велем помолчал. Потом тихо спросил.
— Скажи, ты когда-нибудь чувствовала, что этот мир… не твой? Когда ты сегодня сказала про тех, кого называют мёртвыми… я понял, что ты знаешь больше, чем говоришь. Поэтому я подумал…
Илания замерла. Внутри, под рёбрами, загудел источник.
Он посмотрел на Иланию.
— Я говорил, что скрываюсь десять лет. Что меня искали, чтобы убить или использовать. — Он посмотрел ей в глаза. — Если они придут, я буду драться. За это место.
— Почему?
— Потому что здесь я перестал бояться. — Он усмехнулся — впервые за всё время, что Илания его знала. — Почти перестал.
Она положила руку ему на плечо.
— Спасибо.
Он кивнул и отошёл — в тень, к своим книгам.
Вечером они снова сидели у костра.
Ученики жались ближе к огню, будто искали защиты. Геля обнимала Милу, которая мелко дрожала, но не от холода. Яр зло пинал камни. Ратмир точил меч — нервно, слишком часто.
— Они нас закроют? — спросил Малый.
— Попробуют, — ответил Альдор. — Но мы не дадим.
— Как?
— Готовиться. Учиться. Становиться сильнее.
— А если придётся драться?
Альдор посмотрел на Иланию. Та кивнула.
— Будем драться, — сказала она. — Но сначала — учиться. У нас есть время. Не много, но есть.
— Сколько? — спросил Яр.
— Не знаю. Месяц. Полгода. Год. Но если мы проведём это время в страхе — они победят. Если в работе — у нас есть шанс.
Латия разлила отвар. Алесий подбросил дров в костёр.
— Мы с вами, — вдруг сказала Мила. — Все. До конца.
— До конца, — эхом отозвались остальные.
Илания смотрела на них и думала о том, что год назад у неё было пятеро. Теперь — сорок два. Сорок два человека, готовых стоять за своё право учиться.
— За школу, — сказала она, поднимая кружку.
— За школу, — ответили все.
Костер горел ярко. Ночь обещала быть холодной. Но внутри форта, у источника, было тепло.
Глава 58. Грязные игры
Первые слухи поползли через три дня после отъезда делегации.
Латия принесла их с рынка — лицо серое, губы сжаты.
— Деточка, там такое говорят… — Она опустилась на скамью, прижала руку к груди. — Святые угодники, как люди могут верить в такое?
— Что говорят? — спросила Илания спокойно, хотя внутри уже всё сжалось.
— Что мы детей крадём. Что в форте приносят жертвы. Что ученики — одержимые, бесами отмеченные. — Латия всхлипнула. — Торговки, с которыми я год хлеб-соль делила, теперь отворачиваются. Крестятся, когда мимо прохожу.
— Это только начало, — тихо сказал Альдор, стоявший у двери. — Дальше будет хуже.
Он оказался прав.
Через неделю в город пришли проповедники.
Илания видела их со стены — трое в чёрных рясах, с длинными посохами, увешанными амулетами. Они встали на главной площади и завели своё:
— Покайтесь! — голос одного перекрывал шум рынка. — Покайтесь, ибо магия безбожная проникла в ваш город! Темный дух в личине женщины совращает души невинных! Она обещает силу, но даёт погибель!
Толпа собиралась медленно, но верно. Кто-то слушал с любопытством, кто-то кивал, кто-то выкрикивал вопросы.
— А вы видели тех учеников? — надрывался второй проповедник. — Они же светятся по ночам! Я сам видел — из окон форта голубое сияние бьёт! Это бесовский огонь! У них глаза горят, как у зверей!
— Они травой командуют! — подхватил третий. — Заставляют землю рожать не в срок! Это ли не вмешательство в промысел божий?
Геля, вернувшаяся с рынка, тряслась от злости.
— Я хотела подойти, сказать им… Но меня торговки чуть не побили. Кричали: «Ведьма, ведьма!» Хорошо, Латия за руку утащила.
— Правильно сделала, — сказала Илания. — Сейчас нам нельзя ввязываться. Только подольют масла в огонь.
— И что делать? — Геля сжала кулаки. — Смотреть, как они врут?
— Смотреть. И готовиться.
К концу второй недели слухи доползли до совета.
Председатель явился сам — без свиты, без охраны, злой как чёрт.
— Вы мне обещали тишину! — зашипел он, едва переступив порог. — Обещали, что проблем не будет!
— Мы не обещали, — спокойно ответила Илания. — Мы обещали платить налоги и защищать город в случае угрозы. Налоги мы платим. Угрозы пока нет.
— А это? — председатель ткнул пальцем в сторону города. — Это, по-вашему, не угроза? Гильдия пригрозила санкциями! Купцы уже шепчутся, что товары не повезут, если мы вас не выгоним!
— Выгоните — потеряете налоги, — напомнил Альдор. — Мы платим больше, чем весь нижний рынок вместе взятый.
Председатель заскрипел зубами.
— Дайте мне время, — сказала Илания. — Эта волна схлынет. Люди быстро забывают, если им не подливать.
— А если не схлынет?
— Тогда будем решать. Но не сегодня.
Председатель ушёл, бормоча проклятия. А через три дня на форт напали.
Это случилось ближе к ночи.
Илания сидела в библиотеке с Орвином и Велемом — разбирали очередной старый манускрипт, когда снаружи донёсся шум.
Сначала она подумала — ветер. Но звук нарастал. Голоса. Много голосов. Злые.
— Тревога, — выдохнул Велем и вскочил первым.
Они выбежали во двор.
У ворот уже стояли Альдор и Алесий. За их спинами сбились ученики — кто с факелами, кто с чем попало. Латия уводила младших в казарму.
— Сколько? — спросила Илания, подбегая.
— Человек пятьдесят, — ответил Альдор, не оборачиваясь. — Пьяные, злые. Кто-то их накрутил.
— Агенты гильдии, — тихо сказал Велем. — Я чувствую. Там, в толпе, есть двое… они не кричат, не лезут вперёд. Просто подогревают.
С той стороны ворот гул нарастал:
— Выходи, ведьма! Выходи, покажись!
— Жги их, жги бесовское гнездо!
— Детей отдайте! Детей ворованных!
Удары в ворота стали сильнее. Дубовые створки дрожали, но держались — Алесий год назад настоял на новых засовах, самых крепких.
— Магию не применять, — приказал Альдор, оборачиваясь к ученикам. — Никакую. Даже если очень захочется. Поняли?
— А если они ворвутся? — спросил Яр.
— Не ворвутся, — ответил Алесий, снимая с пояса топор. — Я их встречу.
— Без магии, — повторил Альдор. — Только сила. Только защита. Никого не убивать. Если убьём — они победят.
Илания смотрела на него и видела командира — того, кто умел держать строй даже под шквалом.
— Альдор, — позвала она тихо. — Я с вами.
— Нет. — Он повернулся к ней. — Ты здесь главная. Если с тобой что-то случится — всё рухнет.
Она хотела возразить, но поняла — он прав.
Ворота затрещали громче.
— Сейчас, — сказал Альдор Алесию. — Открывай.
Алесий махнул Малому и ещё двоим, и они разом отодвинули засовы.
Ворота распахнулись.
Толпа хлынула внутрь — и наткнулась на стену.
Альдор стоял в центре прохода, меч в ножнах, руки опущены. Алесий — слева, с топором наизготовку. Ратмир — справа, с коротким копьём.
