– Тебе должно быть страшно, – нехотя отозвался он. – Это нормальная реакция, Джойлин Грей! Таким образом срабатывает инстинкт самосохранения.
Я еще немного подумала, а затем сообщила ему, что мой инстинкт по какой‑то причине не сработал. Так что…
– Если взломать лабораторию мы можем только вдвоем, потому что один снимает защиту, а второй занимается охранными артефактами… Ну, если моя пуговица вдруг ее не откроет… А сегодня вечером, насколько я понимаю, у тебя нет разбойнического настроения, тогда…
Я подождала, уж не подтвердит ли Роэн, что его планы изменились и теперь в них такое есть. Но он лишь качнул головой, снова напомнив мне о Большой Игре.
– Тогда, пожалуй, я пойду, – сказала ему, и тем самым едва не довела этого дракона еще раз.
Он изменился в лице, и мне на секунду показалось, что от возмущения из него вот‑вот полезут хвост и крылья. А заодно и клыки с когтями.
– Погоди! – произнес Роэн, кое‑как совладав со своим гневом. – Разве ты не собираешься рассказать мне, откуда у тебя эта пуговица и что тебе понадобилось в лаборатории Соргена? Откровение за откровение, Джойлин Грей!
Я прислушалась к себе.
– Нет, – покачала головой. – Пожалуй, не собираюсь.
Роэн снова изменился в лице, а затем попытался догадаться обо всем сам.
– Артефактов принадлежности было четыре, по одному на каждого, – произнес он рассерженным голосом. – Артефакт Соргена висит у него на шее, я видел это собственными глазами. Седрику Россу, если ты не забрала эту пуговицу у убитого артефактора, она не принадлежит. Также она не принадлежала Лаэру Грону, моему отцу. Значит, остается только Веспер Данхилл.
Я молчала, не собираясь ни подтверждать, ни опровергать его слова. Потому что понятия не имела.
– Кто он тебе? – принялся наседать Роэн. – Как эта вещь оказалась у тебя, ведь ты родом из Аллирии и в ТалМирене только по студенческому обмену?
– До завтра, – сказала ему, не собираясь ничего объяснять.
Пока еще не собиралась, потому что мне нужно было хорошенько обо всем подумать. Заодно я помнила о революционере Неро, борющемся за права людей и против произвола драконов.
Но если у Неро действительно появился свидетель, который может рассказать о беззакониях в лабораториях Соргена, то сперва мне нужно поговорить с ним самой.
Взять с собой Роэна не выйдет. Вернее, не выйдет никакого разговора, так как капитан принадлежал к крылатой братии ТалМирена, а революционеры‑люди и слышать о нем не захотят.
– Ты обещала ответить, почему я чувствую твою драконью сущность, которая то появляется, то так же внезапно исчезает, – не собирался сдаваться Роэн.
– Немного неправильная формулировка, – поморщилась я. – Я обещала сказать, что я думаю насчет того, что у меня появляется, а потом пропадает некая сущность. Возможно, драконья. Возможно, и нет.
– Пусть будет так, – согласился Роэн, хотя я понимала, что он с трудом сдерживает свой гнев. – И что же ты думаешь на этот счет?
– То, что я понятия не имею, – проникновенно сказала ему, после чего распахнула портал и сбежала раньше, чем он успел что‑либо сделать.
На всякий случай еще и изменила координаты выхода так, что если бы Роэн последовал за мной, то сперва ему пришлось бы постараться. Но даже если бы он сумел пробиться через защитные заклинания на стенах женского общежития, то оказался бы в комнате той бешеной девицы из команды Неринга.
Как же ее звали? Ах да, Лайна Драйзер.
Сама же я вышла в коридоре возле собственной двери. Застыла, прислушиваясь…
Но нет, в комнату леди Драйзер никто не проникал, потому что визга и воплей я не услышала. Значит, Роэн за мной не последовал, хотя я уверена, проклятия в мою сторону неслись, и еще какие!
Тут в коридоре появилась Кай, округлила глаза и спросила, почему я до сих пор не сплю.
– Шла пожелать тебе спокойной ночи, – соврала ей.
Она улыбнулась, после чего сказала, что нам не помешает сразу же улечься спать, потому что завтра утром нас ждет ранний подъем, а затем и серьезное испытание.
– Поговаривают, мы отправляемся на один из островов рядом с магической Гранью. Не знаю, что это означает, но ничего хорошего нас там явно не ждет.
Я была полностью с ней согласна, потому что знала.
Мы еще раз попрощались до утра, и уже минут через десять, умывшись и переодевшись, я добралась до кровати, юркнула под одеяло и закрыла глаза. Но впечатлений и мыслей было так много, что у меня долго не получалось заснуть.
Куда больше завтрашнего финального испытания меня тревожило сказанное Роэном Холденом. О том, что Андреас Сорген не тот, с кем стоит связываться девушке из Аллирии, прибывшей в ТалМирен по студенческому обмену.
Потому что это чревато для нее, то есть для меня, серьезными проблемами.
– Ну это мы еще посмотрим, – туманно отозвалась я.
Но каких‑либо интересных решений у меня не имелось, да и новых мыслей, если честно, тоже.
Кроме одной: завтра нам нужно постараться, выиграть Большую Игру и выйти в финал турнира Десяти Островов. Для меня это будет означать некую призовую сумму – первые мои заработанные деньги в ТалМирене – и определенную свободу передвижения.
Затем я собиралась встретиться с человеком, обещанным Неро, после чего все же проникнуть в лабораторию Соргена.
И посмотреть, что из всего этого выйдет.
Глава 9
Ночь прошла вполне спокойно. Иногда сквозь сон мне казалось, что за стеной и за дверью скрежетали зубами драконицы, а заодно и выли от бессильной злобы, но на провокации они так и не решились.
Знали, что им будет только хуже и достанется по первое число.
Поэтому я неплохо выспалась, хотя вставать пришлось в шесть утра.
Подскочив с кровати, я быстро привела себя в порядок. Затем натянула нашу форму – к этому моменту я уже настолько привыкла к тому, что учусь в Драконьем Королевстве, что стала считать Скаймор своей академией.
Так вот, я надела темно‑синюю с золотом форму Скаймора – нижнюю и верхнюю туники, штаны и куртку, – цветом похожие на те, которые были и у Академии Неринга.
– Можно сказать, это знак свыше, – сказала самой себе, завязывая перед зеркалом косу. – То, что мы вступим с ними в союз, и на последнем испытании у нас будет уже не четверка, а целая восьмерка.
Закончив со сборами, вышла из комнаты – конечно же, приняв перед этим все меры предосторожности, потому что желудочные проклятия в мои планы на ближайшее будущее не входили.
Но никакой опасности в половину седьмого утра меня не поджидало.
Зато уже я сама дождалась Кай в большой гостиной на первом этаже и констатировала, что подруга выглядит заспанной, а глаза у нее лихорадочно поблескивают.
На мой вопрос Кай призналась, что ночью она почти не спала. Проворочалась в кровати до рассвета, внезапно осознав свалившуюся на их четверку ответственность.
Переживала, что и как. Боялась, что они могут подвести.
– На нас все надеются – и в академии, и на нашем острове, – пояснила мне. – Слишком давно никто из Академии Неринга не участвовал в Турнире Десяти Островов, а у нас появился шанс туда попасть. Даже мэр Неринга прислал нам письмо с приглашением на официальный прием, если мы выиграем… Но я не подведу, – добавила Кай. – Парни могут на меня положиться!
– Ну, про себя я ничего такого обещать не могу, – пожала я плечами. – Потому что если мы будем рядом с Гранью…
– Мне так сказали, – туманно отозвалась подруга.
– Так вот, никакой нормальной магии возле Грани нет. Есть только ненормальная, но я бы на нее не рассчитывала. А без магии от меня так себе толк. – Я посмотрела на Кай. – И вот еще: крыльев у вас тоже там не будет.
На это Кай вытаращила глаза, пробормотав, что она что‑то такое подозревала. Но пока еще все вилами было на воде писано, и мы прекрасно это понимали. Как и то, что тревожиться заранее нет никакого резона.
