Вторая жена господина Нордена (СИ) - Лакруа Катя

На пороге обнаружилась Нэйлия. Вид смиренный, но полный чувства собственного достоинства: вот уж кому его не занимать. Вины во взгляде нет и в помине, в руках какой-то свёрток.

— Доброе утро, господин Адриэн. — Бывшая служанка отвесила мне беглый поклон. — Прошу простить за беспокойство, но я хотела предупредить, что мои вещи увезли вчера, пока вас не было дома, и сейчас наконец-то уезжаю.

— И тебе доброе утро, Нэйлия, — холодно сказал я, скрестив руки на груди. — Что ж, в таком случае могу только пожелать тебе удачи.

— Спасибо, господин Адриэн. А это вот я… испекла сегодня с утра, — и она протянула мне свёрток. — Там моё сахарное печенье, которое так любит господин Рониэль.

Я взял свёрток двумя пальцами и процедил:

— Благодарю, но не стоило утруждаться.

— Мне было приятно это делать, господин Адриэн. Я не знала, чем себя занять, вот и придумала. Если это доставит удовольствие вам и вашим достопочтенным друзьям, я буду только рада.

И ни слова про жену. А я-то надеялся, что она хоть немного раскаивается.

— Хорошо, — я сухо кивнул. — Хочешь сказать что-то ещё?

Нэйлия явно замялась. Неужели попросится назад? Однако служанка только покачала головой, сунула руку в карман накидки и вытянула оттуда связку ключей.

— Держите, господин Адриэн. Прощайте и… пусть у вас всё будет хорошо. — Она снова поклонилась и попятилась.

— Спасибо, — кивнул я. — Тебе же в качестве напутствия могу посоветовать одно: всегда знать своё место и уважать новых господ.

И, не дожидаясь ответа, закрыл дверь. Не то чтобы во мне жила надежда на благоразумие Нэйлии, но какой-то неприятный осадок после встречи всё-таки остался. Как ни крути, придётся искать новую прислугу, хотя делать этого ужасно не хочется. Однако Нэйлия не оставила мне выбора.

Голову снова сдавило болью, и я приложил свободную руку к виску, чтобы замкнуть выплеск силы, а то Элианна чего доброго снова возьмёт излишки на себя. Вернувшись в кухню, я обнаружил её возле плиты: она внимательно наблюдала за чайником, в котором, судя по аромату, уже кипел отвар. На столе стояли две чашки, одна из них — та самая, в виде пня, на которую Элианна так весело смотрела в лавке. Девчонка повернулась на звук моих шагов и слегка улыбнулась. Эта мягкая, какая-то смущённая улыбка вызвала в душе тёплую волну, тотчас перебившую неприятное чувство. Я невольно поморщился. Мне решительно не нравится то, как она на меня влияет. С этой новой Элианной чувствую себя каким-то слишком легкомысленным и беззаботным.

— Отвар почти готов, — девчонка снова уставилась на чайник. — Вы, полагаю, тоже ещё не завтракали?

— Я не особенно хочу есть, однако отвара в вашем исполнении выпью.

— И даже не попробуете свой шедевр?

— Я и так знаю, что булочки удались, — усмехнулся я, остановившись возле стола. — Можете сказать что-нибудь о моём самомнении, разрешаю.

— После вашего разрешения как-то не так интересно, — засмеялась Элианна.

Я положил на стол свёрток, переданный Нэйлией. Наверное, не стоило вообще ничего от неё принимать, но с другой стороны почему бы и правда не порадовать сладкоежку Рониэля? Вот уж кто точно не одобрил бы, реши я просто выбросить подношение.

— Что это? — Элианна с нескрываемым любопытством взглянула на свёрток.

— Нэйлия принесла печенье, которое очень любит Рониэль. Разумеется, вы тоже можете попробовать.

— А вы проверите его на наличие яда? — Глаза девчонки лукаво блеснули, и я едва сумел подавить очередную усмешку.

— Разумеется. Обиженные женщины способны на многое, вам ли не знать.

Элианна фыркнула и, отвернувшись, выключила конфорку. Поискала глазами прихватку, но я подошёл и оттеснил девчонку в сторону.

— Садитесь за стол, не хватало ещё вам обжечься и вместо встречи гостей снова провести много приятных минут в кабинете Эксерса.

Она ничего не ответила, послушно отошла и устроилась на стуле. Я взял прихватку и, обхватив ручку чайника, понёс его к столу.

— Адриэн, я хотела спросить… — начала Элианна, внимательно следя за тем, как я разливаю отвар по чашкам. — Есть ли какие-то правила этикета, о которых мне нужно вспомнить?

— К нам придут мои близкие друзья, что не предполагает особенно тщательного соблюдения правил этикета. С Рониэлем и Мэдейлин вы уже знакомы. Яник может на первый взгляд показаться чересчур прямолинейным, но не принимайте это близко к сердцу: профессия накладывает отпечаток.

— Он ваш коллега?

— Да, старший следователь из нашего отдела.

— Тоже менталист?

— Специалист по порталам. Разумеется, инициированный. — Я послал девчонке ироничный взгляд, но она сделала вид, что не поняла намёка.

— Выходит, профессия наложила отпечаток не только на вас? — Элианна хитро глянула на меня, и я снова с трудом сдержал улыбку.

— Конечно, однако в этом нет ничего плохого.

— Вы правы, — кивнула девчонка. — Но я всё равно успела испугаться.

— Не нужно бояться моих друзей, они будут относиться к вам хорошо в любом случае. Просто потому что дружат со мной.

— Вы умеете подбодрить, — снова поддела меня Элианна.

— Именно это я и пытаюсь сделать. Инии, невесте Рониэля, вы точно понравитесь, особенно если к вам внезапно не вернутся память и прежние манеры. В общем, единственное, что от вас сегодня требуется, это улыбаться и всячески проявлять радушие. В случае необходимости я подскажу, что делать.

— Поняла, — ответила Элианна, придвигая к себе свою смешную чашку.

Я вернул чайник на плиту и, положив в корзинку несколько булочек, поставил её на стол.

— Хотите узнать что-то ещё?

— Вы сказали, что сюда придёт служанка ваших друзей. Как мне себя с ней вести? Ну то есть… я не очень помню, что должны делать слуги, а что не входит в их обязанности… Тем более, если речь о чужих слугах. — Элианна неопределённо махнула ладошкой.

— Вы же до самого отъезда общались с Исидорией, — напомнил я, садясь за стол. — И, насколько я помню из разговора с ней во время допроса, до потери памяти не очень-то церемонились со своей служанкой.

— Вы допрашивали Иси? — удивилась девчонка.

Я очень внимательно вгляделся в её лицо, стараясь совладать с желанием снова припугнуть её. Вполне искреннее изумление, совсем не похожее на притворство, и всё же…

— Разумеется. Служанка ведь была вашей сообщницей и покрывала встречи с Дарриеном, а когда ваши родители заподозрили неладное, сдала при первой же угрозе отправить её на рудники.

Удивление на лице Элианны сделалось ещё отчётливее, но она тут же попыталась принять равнодушный вид.

— Я об этом тоже не помню.

Я, больше не пытаясь держать себя в рамках, смерил её тяжёлым взглядом, и она побледнела, на лице постепенно начал проступать испуг. Так, пожалуй, надо поосторожнее с силой: я опять задел её сознание.

— Я правда ничего не помню, Адриэн, — повторила Элианна, продолжая смотреть на меня со страхом. Глаза не отводит, значит, точно надо поумерить пыл.

— Скоро выясним, что с вами такое. — Я пожал плечами и перевёл взгляд на окно. — Что же до служанки Рэмисов, то вы вольны давать любые распоряжения и обращаться с ней, как вам кажется нужным, но лучше без рукоприкладства. И постарайтесь воздержаться от того, чтобы предлагать ей помощь. Не забывайте о своём положении. Ваше дело — проверить её работу после завершения и указать на промахи.

Я снова посмотрел на Элианну, а она тут же покраснела и уткнулась взглядом в чашку, явно пытаясь скрыть от меня смущение.

— Я всё поняла.

— Единственное, за чем я попрошу вас внимательно следить, это соблюдение тишины, насколько это возможно, — прибавил я и придвинул ближе вторую чашку. Вообще-то лучше всего было бы пойти к себе, однако очень уж хочется посмотреть на лицо Элианны, когда она попробует мой кулинарный шедевр.

Я всё-таки взял одну булочку и притворился, что занят завтраком, исподтишка наблюдая за девчонкой. Она откусила кусочек и блаженно зажмурилась. И ещё будет утверждать, будто не питает к еде особо трепетного отношения. Но, надо признать, новая Элианна меня всё сильнее забавляет. Если не думать о странностях, конечно.