(не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться (СИ) - Ларсон Лана

— Ари⁈ — первым пришел в себя Лори. Он подскочил на ноги и, напрочь забыв о своей недавней «воинственности», бросился ко мне. — Ты вернулась! Мы знали! Мы верили, что ты не оставишь нас!

Марек поднялся следом. Его губы дрожали, а в глазах стояли слезы, которые он изо всех сил старался не выпускать. Он обнял меня за талию, уткнувшись носом в кожаную куртку.

— Мы так ждали… — прошептал он, и его голос сорвался. — Мы думали, что драконы тебя заперли в ледяной пещере.

— Или съели.

— Драконы не едят людей, только наги.

— Да не питаются наги людьми! Только живность мелкой.

— Не живностью, а… ой, неважно. Ари, а почему у тебя волосы такие?

Я прижала их к себе, выдыхая их аромат детства. Сердце болезненно сжалось. Они были такими маленькими и беззащитными в этом огромном, мрачнеющем на глазах дворце.

— Ох, мои хорошие… — я улыбнулась, стараясь придать голосу уверенности, которой мне самой не хватало. — Я тоже так по вам соскучилась. А волосы… Просто в Пределе другие законы и другая магия. Ничего страшного, не берите в голову. А что вы здесь делали?

— Мы в партизанов играли! — затараторил Лори, отстраняясь и с нескрываемым любопытством разглядывая мой дорожный костюм. — Мы же не знали, что эту комнату отдадут кому-то. Думали, тут будет склад или…

— Не кому-то, а принцессе Драконьего Предела! — строго перебила их Тиана.

Она стояла у окна, скрестив руки на груди. Её недавний испуг бесследно исчез, сменившись привычным надменным раздражением, за которым она так искусно пряталась.

— Вы хоть понимаете, мелкие разбойники, что я могла вас поджарить прямо в этом шкафу? — Тиана приподняла одну бровь, и в её глазах на мгновение вспыхнуло золотистое пламя.

Марек широко раскрыл глаза, переводя взгляд с меня на Тиану.

— Вау… Настоящая принцесса драконов? Прямо как в тех свитках, что мы из библиотеки своро…

Лори легонько толкнул брата локтем в бок.

— Тебе что, Лавены не хватало? Была одна взбалмошная каприза, а теперь их целых три во дворце будет. Только эта, кажется, гораздо сильнее и злее.

Мы с Тианой невольно переглянулись и усмехнулись.

— А что с Лавеной? — спросила я, присаживаясь перед братьями на корточки, чтобы видеть их лица. — Где она сейчас?

— Ой, да как обычно, — скривился Лори, изображая на лице гримасу капризной дамы. — Заперлась в своих покоях, терроризирует бедных фрейлин. Постоянно орет, что у неё духи закончились, а шелк на постели недостаточно мягкий. Но я слышал… — он внезапно замолчал и понизил голос до заговорщического шепота, — что отец собирается выдать её замуж за нага! За того самого, скользкого и холодного, за которого хотел выдать тебя. Она в ярости, Ари. Швыряет вазы в каждого, кто заходит.

Я почувствовала холодный укол вины, мгновенно смешанный с горьким облегчением. Дядя Леопольд не изменил своим планам. Ему была безразлична судьба племянницы или дочери — ему просто нужна была жертва для сделки, пешка, которую можно выгодно обменять на золото или влияние.

— Мальчики, послушайте меня внимательно, — я взяла их за руки, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Это не игра. Вы видели во дворце что-то по-настоящему странное? Вы… ходили в подвалы?

Братья синхронно понурили головы. Марек начал старательно изучать ворс ковра, а Лори принялся шаркать ножками, избегая моего взгляда.

— Ну… — протянул Марек. — Мы не то чтобы ходили. Почти не ходили.

— Мы просто мимо проходили! — выпалил Лори, не выдержав. — И случайно забрели в старое крыло. Там, у одного из входов в тоннели, всё было такое черное… Как густой дым, только он шевелился сам по себе. Словно щупальца какие-то просачивались прямо сквозь камни в наш дворец. Мы испугались и сразу побежали за Валином.

— И что? — быстро спросила я, чувствуя, как во рту пересохло. — Валин их видел?

— В том-то и дело, что нет! — перебил брата Марек, активно жестикулируя. — Когда мы вернулись с Валином, там уже ничего не было. Совсем ничего. Просто чистая каменная стена. Валин сказал, что у нас разыгралось воображение из-за страшилок, которыми мы в библиотеке начитались. Но на всякий случай он запретил нам туда даже приближаться и лично опечатал проход. Сказал, что, если мы там еще раз появимся — он запрёт нас в северной башне.

— И правильно сделал! — отрезала я, чувствуя, как всё внутри сжимается от плохого предчувствия. Значит, мальчики не лгали. Они действительно видели Тьму, которая уже начала прорастать в самое сердце Риольда. — Вам вообще нельзя было туда спускаться. Эргон же строго-настрого запрещал вам лезть в тоннели!

— Мы больше не будем! Честное слово! — Лори снова кинулся ко мне, прижимаясь лицом к моей кожаной куртке. Его боевой задор окончательно испарился. — Теперь, когда ты здесь, нам совсем нестрашно.

— Слушайте меня, — я снова сжала ладони братьев. — Сейчас вы тихо вернетесь в детскую, ляжет спать и до утра не покинет комнату, понятно?

— Понятно, — хором ответили они.

Но не успели мы подняться, как из глубины коридора донесся резкий, пронзительный женский визг, за которым последовал грохот разбитой посуды. Этот звук, полный чистой, неприкрытой истерики, заставил нас всех вздрогнуть.

— Это Лавена, — прошептал Лори и стукнул себя ладонью по лбу. — Опять началось…

Мы с Тианой, не сговариваясь, сорвались с места. Мальчишки, испуганно переглядываясь, семенили следом, а светлячки хаотично метались над нашими головами, подсвечивая мрачный коридор пульсирующими вспышками. Сердце колотилось в самом горле. В этом замке, где каждый угол теперь казался ловушкой, любой крик мог означать начало конца.

Источник шума обнаружился быстро. Посреди коридора, освещенного лишь парой догорающих настенных свечей, стояла Лавена. Выглядела она, мягко говоря, не по-королевски: в шелковом халате, из-под которого виднелась ночная сорочка, и с огромными новомодными бигудями на голове, напоминавшими странную конструкцию из проволоки. Она буквально нависла над бедной служанкой, которая съежилась, едва не выронив поднос с едой.

— Что ты мне принесла⁈ — визжала Лавена на весь коридор. — Это же холодное! Ты хочешь, чтобы я заболела? Или ты специально пытаешься меня отравить этой бурдой⁈ В Риольде перевелись нормальные повара, или ты просто решила, что я не замечу разницы?

Бедная девушка что-то лепетала в оправдание, но кузина не желала слушать. Заметив наше приближение, Лавена осеклась на полуслове. Её глаза округлились, когда она увидела нас четверых, окруженных роем светлячков.

— Арианна? — выдохнула она, и на мгновение в её взгляде мелькнуло искреннее удивление. Но оно тут же сменилось привычной маской высокомерия. Она выпрямилась, поправляя полы халата и пытаясь сохранить достоинство в своем нелепом виде. — Ты? Давно приехала? Ах, ну да, принц драконов же здесь… Знаешь, когда я увидела в коридоре Эргона, я первым делом подумала, что твой драгоценный муж наконец-то прозрел. Решил избавиться от тебя и вернуть обратно.

Она сделала шаг вперед, и я почувствовала запах её тяжелых духов, перемешанный со злобой.

— И что он только в тебе нашел? — прошипела она, кривя губы. — Мышь серая. Совсем там у своих драконов одичала, в кожу обрядилась? Волосы… ты их в чернилах искупала или проклятие уже поглотило тебя целиком? Ужасный вкус, просто кошмарный. Ты выглядишь как разбойница с большой дороги.

Я сделала глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие. Внутри всё кипело от несправедливости — она даже не спросила, как я жила, не обняла. Только критика и яд. Но я понимала: опускаться до её уровня — значит признать поражение. Я больше не та запуганная девочка, которая плакала в подушку после её насмешек.

— Я тоже рада тебя видеть, Лавена, — ответила я максимально ровным и холодным тоном, глядя ей прямо в глаза. — Приехала только что. А мой наряд — это выбор супруги дракона, а не комнатной куклы, которой нужно только зеркало и новые духи. Что же касается волос, то это не проклятие. Просто в Пределе это считается символом силы. Тебе, боюсь, этого не понять. Твои бигуди, впрочем, тоже производят незабываемое впечатление. Это и есть та «столичная мода», о которой все говорят?