Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

Когда одна из волн отбежала особенно далеко, девушка, что есть мочи, ухватилась за одну из скал и подтянулась. Расстроенная волна, у которой отобрали игрушку, лизнула пятки и с шипением откатилась. Девушка слабо улыбнулась и прильнула к скале отдохнуть. От усталости ее неумолимо клонило в сон.

Полудрему прервал далекий топот копыт, едва различимый за шумом беснующихся волн. Девушка присела, распахнула глубокие зеленые глаза и принялась всматриваться вдаль. На высокой скале пылала часть черного замка. Зарево освещало черные грозовые тучи. Огонь и дым смешивались с редкими всполохами длинных острых молний. Сердце замирало при одном только взгляде и разрывалось от нестертых водой воспоминаний. Что же она наделала! Гул приближался, и она уже могла рассмотреть кавалькаду Черных всадников.

Девушка спряталась за камнями, накинула на свое убежище простое заклятие сокрытия. Время поплакать будет позже. Гремя копытами и доспехами, всадники промчались мимо. Они хотели успеть обыскать всю округу до начала дождя. Почему-то они были уверены, что именно дождь все испортит, смоет следы и укроет беглянку.

Дождавшись, пока грохот останется вдали, Ева опасливо выглянула из-за укрытия. Грозовое небо и злые раскаты обещали скорый осенний ливень. Она высушила одежду магией и пошла вдоль берега, перебежками, прячась между камней.

Глядя через плечо, Ева рассматривала пожар и вздрагивала от накатывавшего ужаса. Нужно скорее покинуть это место. О том, что в порыве безумия оставила после себя несколько трупов, она старалась не думать. Мыслей о том, что, возможно, своими руками убила возлюбленного, она вообще старалась не допускать. Удар ведь был не сильным, так, напугать хотела, отомстить на свое унижение, за то, что использовал и даже не пришел объясниться…

Но ведь пришел…

Вскоре дикий песчаный пляж закончился небольшим перелеском. Там Ева чувствовала себя свободнее. За время жизни в лесу, она научилась чувствовать не только лесных духов, но и деревья. Они всегда наполняли ее силой. Всегда, но не в этот раз.

Лес молчал. Молчал оглушительно и обвиняюще. Ни одна птица не летала над головой, ни один комар не жужжал возле уха, ни один ежик не пробегал мимо. Кожей Ева почувствовала, что лес отказывается принимать ее. Она более не знахарка, не деревенская лесная ведьма, здесь она чужая и чужой останется. Лес терпел ее присутствие, но мелко пакостил. Подсовывал коряги под ноги, скрывал в темноте тропинки. И Ева знала, что он прав. Знала и желала это исправить. Но сперва она вернется домой.

Артур не солгал. Ева издалека услышала ржание двух вороных коней, привязанных к крепкому дубу в центре перелеска. К их седлам были прикреплены сумки с продовольствием и сменной одеждой. Все, как они планировали. Сердце болезненно сжалось, пропуская этот удар честности. Темные ведь всегда лгут… Ева закусила губу, чтобы не дать пролиться горьким слезам, и принялась отвязывать одного из коней. Второй тревожно заржал и забился. Он осознал, что всадник лишь один, что его оставят в этом месте надолго. Может быть, навсегда. Ева отвязала его, подарила немного успокаивающей магии и быстро взобралась на своего коня.

Двигаться пришлось в ту же сторону, куда направились Черные рыцари. Ева достаточно изучила карту и выходы постоянных черных порталов, чтобы продумать план отхода. Она летела стрелой по лесной тропе, прижимаясь к шее коня, и призывала на помощь всех духов, кого могла вспомнить. Но и здесь лес молчал. И это была самая страшная примета из всех.

Стоило Еве заслышать далекий топот копыт, как она развернула коня и направила прямо в чащу леса. Ветер свистел в ушах, а злые ветки больно хлестали по лицу. Магия, не спрашиваясь у хозяйки, затягивала раны и это, кажется, еще сильнее раззадоривало лес. Он кидался крупными сосновыми шишками и целился прямо в лоб. Он хватал за бок коня. Даже погода свирепела и молнии теперь били прямо в деревья. Ева чувствовала запах дыма от разгорающихся лесных пожаров, и принялась понукать коня еще сильнее.

Пометавшись по лесу, они вскоре вновь выбрались на тропу. Первые крупные капли начали увлажнять землю и дорожную пыль. Ева вздрагивала от неожиданности каждый раз, когда очередная дождинка касалась руки или щеки. Но теплое серебро под кожей не давало замерзнуть.

Когда дождь разошелся не на шутку, всадница врезалась в яблоневую рощу. Как же красива она была в цвету… Казалось, что тогда все только начинается, что впереди ждет счастье, свобода, покой. Тяжелые ветки осенних яблонь тянули вниз наливные плоды с красными боками. Ева спрыгнула с коня, прихватила одну из сумок и опрометью бросилась в его глубины. Именно там, на небольшой поляне сокрыт черный портал, через который они намеревались сбежать. Нужно лишь произнести правильные слова.

Ева встала на колени, пошарила руками по мокрой, прижатой ветром, траве. Над головой гремела гроза и яркие молнии рассекали небо белоснежными разломами. Ева продолжала поиски, пока не почувствовала тонкую магическую нить. Ухватившись, девушка со всей силы рванула ее на себя. Земля под ногами заходила ходуном, высвобождая черную бесформенную бездну. За спиной вновь раздался топом множества копыт. Всадники были совсем близко.

– Poérto súminus… – зашептала Ева, сведя ладони перед губами

И бездна принялась медленно закручиваться в спираль.

Кто-то соскочил с коня и быстрым шагом направился к Еве. Девушка взмахнула рукой и пришелец отлетел к одному из деревьев. Пара яблок с треском стукнулась об его крепкий шлем. Недавно возникшее желание убивать больше не появлялось. Можно сказать, этому человеку повезло, что он не подвернулся под руку раньше.

– Astómo fuékte dívas, aéstimo próno…

Еще несколько людей попыталось подойти к заклинательнице, но вокруг нее уже стоял непроницаемый купол света. Они бились в него, пытались проломить, кто-то даже начал ответное колдовство, но никто не преуспел.

– Másita, póyos. Ésto…

Едва отзвучали слова закрепляющего заклятия, как Ева сняла защиту и шагнула в портал. Черные рыцари ринулись следом. Темнота сковала движения и начала медленно отключать все чувства. Слух, осязание, зрение… Недоуменные крики рыцарей потом еще долго звучали в ушах Евы. Они отправились за ней без должной подготовки, без всякого понимания природы черных порталов. И проиграли. Бездна не любит нелюбопытных, но настырных…

Портал выбросил Еву в теплом темном лесу. Он был так похож на тот, в котором Ева провела свои самые спокойные месяцы жизни. Предложи кто ей снова проделать весь этот сумасшедший путь, даже ради обретения неземной любви, Ева бы крепко задумалась. Здесь пахло густой листвой, под ногами шуршал высокий травяной ковер, пахло малиной. Девушка прислушалась с легкой, наивной надеждой… И ничего не услышала. Этот лес, как и его далекий северный собрат, больше не желал принимать знахарку, пошедшую по кривой дорожке Тьмы и убийств.

Глаза защипали слезы. Ева тряхнула головой и быстро произнесла запечатывающее заклинание. Теперь она совершенно одна. Без Камлы, Иво и Щока, без черного пса… Без Артура. Весь ее дальнейший путь, это путь искупления того зла, что она причинила всем людям и своим близким. Ей нужно предупредить отца, остановить бойню, а потом… А потом отыскать Артура. Она не могла его убить, не могла! Даже после всех слов, всех надуманных и придуманных обвинений, кровожадных мыслей и поступков, она все равно любила его. Просто любила. И не сказала.

Из самых глубин чащи донесся тихий отзвук. Он медленно, не торопясь приближался и озноб охватил плечи Евы. Она вцепилась в правую руку – чистая, нет больше узоров, нет договора-удавки, лишь жемчужина, символ симпатии, с ней. Значит, одной проблемой меньше. Песнь, скорбная, страшная, надвигалась на Еву. Этот старый лес оглашала лишь песнь Хозяек. И она была, словно заупокойная. Хозяйки пели о бесславной кончине той, что не оправдала их надежд. Затыкая уши, Ева бросилась прочь, подальше от этой песни.

Лес водил. Ева бежала, не разбирая дороги, подальше от наступающей песни, но каждый раз оказывалась на знакомой поляне с кустистой колючей малиной. Песнь Хозяек приближалась и окружала, доносясь со всех сторон. В Еве бурно нарастало отчаяние. Придется за все отвечать, отвечать перед самими Хранительницами магии и Лесом.