Я крепче стиснула его руку, не понимая, что происходит. А Ифрис отступила на полшага, с сомнением переводя взгляд с Ингарда на меня и обратно. Свечение с’аара вокруг нее чуть потускнело.
— Он… сдувается.
Ингард на миг прикрыл глаза, и по его лицу я поняла: он сам в ужасе от того, тчо сейчас проверяет на живом человеке.
— Идти за кем-то вместо того, чтобы самой решать, что делать — глупая идея, — продолжил он спустя несколько мучительных мгновений, будто ступал по болоту, проверяя перед шагом надежность кочек.
— Так Очир тоже сказал, когда оставил нас здесь, — призналась Ифрис. — Он сказал, что мы с Вальденом должны обсудить, как поступим, когда Дома не станет, и куда пойдем потом. Обещал спросить позже. Но Вальден перестал со мной говорить. Он считает, будто наш путь все равно остается путем служения Свету, а значит, нечего обсуждать, и… — Она запнулась, словно впервые испугалась собственных слов.
— Отлично, значит, и Очир понял, — выдохнул Ингард и тут же потянул меня дальше. — Дом уже разрушен, и служа Свету, вы станете служить с’аарам, — бросил он целителям совершеннейшую бессмыслицу. — Нужно придумать что-то еще, Ифрис. Скажи это и Вальдену.
— Мне хотя бы объясни! — взмолилась я, догоняя его. В голове уже щелкало, складывалось, но картина упорно не замыкалась до конца.
— Похоже, то, что мы принимали за атаку, все эти сделки, искушения… лишь искусно замаскированный способ охоты, — на ходу отозвался Ингард. — Очир наскоро попытался их защитить, но времени у него почти не было… Я поддержал заложенные им сомнения. Если я прав, с’аарам нужны не светлые, а те, кто перестают выбирать. Или что-то такое. Если так, светлые…
— … просто будут становиться сосудами чаще, ведь именно им легче внушить, будто отказ от сомнения — святость, долг и верность Свету, — в панике подхватила я мысль, вслед за Ингардом переходя на бег. — Если так, мы ошибались буквально во всем… Очир тоже их видит здесь, поэтому и понял. Он ведь тоже Енкхтаиван.
Открытие наполнило меня и ужасом — и больной надеждой. Словно тысяча осколков вдруг встала на место — не до конца, не идеально, но то, что раньше являлось лишь непонятной мне кучей фактов, начало обретать смысл.
И тут же всплыло воспоминание Теа — быстрое, словно укол, до того спавшее, как и остальные, где-то в темноте. И чудовищное именно своей ясностью — объяснявшее куда больше, чем мне хотелось бы.
«Почему ты во мне? Я не заключала сделки»
«Потому что ты рождена, чтобы стать сосудом. Не я — а мы с тобой, вместе, мы — Теа».
.
Их становилось больше. С каждым шагом — больше. И шепот нарастал тоже, словно тысяча голосов одновременно тянулись ко мне, звали меня по имени, обещали, умоляли и требовали.
Я надеялась, что Ингард их не слышит: по крайней мере, он прорывался вперед, как лезвие сквозь кисель, быстро, зло, почти не сбавляя шага. Я едва поспевала за ним. Может, он их и не видел — но ни один не рисковал встать у него на пути.
Одно было хорошо: Источник Света усиливал и его, а не только боящуюся снова стать подобием с’аара меня.
Мы неслись прямо через с’ааров. И мое тело, и тело Ингарда покрывал тот масляный щит, но даже сквозь него я ощущала каждый мазок желеобразной, не существующей в нашей реальности массы, — и всякий раз меня передергивало от отвращения так, что сводило плечи и челюсти. Слава всем богам, здесь, в этом невероятно длинном пещерно-храмовом коридоре, с’аары не обращали на нас внимания. Они облепляли исчерченные символами стены, прижимались к ним своими похожими на волосатый круг пастями и дрожали, будто пытались пить что-то из камня.
В какой-то момент я заметила, что сети Сина, до того дополнительно стягивавшие паразитов, пропали. Меня как под ребра кольнуло. Почему? Что с ним, если он не поставил их⁈ Может, спешил так, что было уже не до сетей⁈
Мы пересекли еще один пустой — и отвратительно наполненный — грот. Эр-лливи зазвенела громче, натянулась резче, и у меня перехватило дыхание. Следом по ней прошла короткая, яркая вспышка: вероятно, Син тоже почувствовал, что я рядом. И его это не обрадовало.
«Прости, — попыталась подумать я. — Но я не собираюсь жертвовать собой, не переживай. Не в этот раз».
И почти сразу вслед за этим из связи поднялась другая волна, тяжелая, растущая, расправляющаяся во все стороны: сила. Маг, почуявший присутствие пары, становился сильнее, чтобы защитить ее. На миг перед глазами мелькнуло что-то, что, вероятно, видел сам Син — красно-белое месиво из золота, молока и огня, спаянное в один бешено вращающийся узел, — и тут же погасло.
— Син знает, что мы тут! — крикнула я.
Почему-то мне казалось, что иначе Ингард не услышит, но вышло дико: вопль ударился о стены, распался на эхо и покатился вперед, а все твари разом шевельнулись, будто мой крик потревожил их.
Ингард же и головы не повернул:
— Отлично.
— А ты… — задыхаясь, обратилась я к сосредоточенному другу, не отставая от него ни на шаг. — Что ты слышишь? Что видишь?
— Что я могу силой Света мир перевернуть, — почти зло отозвался Ингард. С ним что-то происходило. Я не могла понять, что именно, но явно не паразит сейчас точил его душу, а что-то иное. Он продолжил почти ядовито: — Что все просто и ясно, и сейчас здесь я никак не меньше, чем божество, способное все перекроить по своему замыслу. И чем больше я пользуюсь этой силой, тем мне проще. — Он усмехнулся: — Полагаю, пара тварей зависла надо мной?
— Нет, — поспешно заверила я его. — Их становится все больше, но они не обращают внимания на нас. Мне кажется, мы совсем близко к центру.
Стоило мне сказать это — мы как раз пересекли границу очередного пустого грота, — все вокруг качнулось, перевернулось и окрасилось белым пламенем. Что-то ударило в меня, ослепило, облепило с ног до головы, бессильное против щита Инграда, а потом прилипло к коже, к ресницам, и волосам, заткнуло рот, забирая дыхание. И все это так быстро, что я и подумать не успела, не то что защититься или позвать на помощь.
Глава 47
*** Сердце храма
Я пришла в себя на полу. Воздух драл горло, будто я наглоталась извести. Ингарда рядом не было.
А прямо передо мной стоял Тарго Стелер.
.
— Я очень ждал именно тебя, Теа, — улыбнулся он своей сухой улыбкой, не мешая и не помогая мне встать. — Без игр, вижу, ты не в настроении для них. Тем лучше. Все просто и четко — тебе решать.
То, что с его душой слился с’аар, было очевидно с первого взгляда, он и не пытался скрываться. Я попятилась, упираясь спиной в мокрый камень, но Тарго как стоял в нескольких шагах, так и не приближался. За его спиной алым цветком раскрывался центральный зал Храма — угловатый, невозможный, полный сияния, ветра и вспышек чужой силы, сливавшихся в багрово-бело-золотой вертящийся, распадающийся и собирающийся вновь узел.
Мы же находились в стороне, в одном из узких каменных лепестков, почему-то отрезанном от месива полосой холода.
Здесь было почти темно. Никаких символов, никаких с’ааров. Только Тарго — и то, что пришло в нем.
Я сильнее вжалась во влажную стену. По камням сочилось ледяное серебро.
— Он тебя даже не видит, не чует, а все равно защищает, — кивнул Тарго, как мне показалось, с уважением. — И очень хорошо. Я не притронусь. Впрочем, и не собирался. Твое появление придало ему сил, а это все усложнило.
Мои глаза нашли в алом сиянии голубую вспышку — невероятно далекую, почти лишенную очертаний, — Сина. От него через раскаленное пространство тянулись нити, словно удерживающие его в воздухе. Лица я разглядеть не могла — только уловила ярость боя, невероятную сосредоточенность на хирургически точных движениях и страх за меня. И сразу же отвела глаза.
Он там. Бьется с ними. И даже сейчас умудряется наугад держать защиту вокруг меня. Как бы я ни относилась к его контролю, это было… удивительно.
