Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

– У меня нет столько времени, Щок! – хохотнула Ева. – Кажется, у меня вообще его нет. Но если ты видел ауру этого заклинания…

– Сиреневая с золотисто-зелеными побегами, похожими на цветущий вьюнок, – моментально выдал мальчик, остановившись посреди комнаты.

– Ого! – восхитилась Ева. – Ты действительно талантлив! Наверное, в будущем я пожалею, что отказалась учить тебя в пользу Кристабаля…

– У госпожи всегда будет возможность передумать! – плутовато ответил Щок с неожиданно изящным поклоном, и в его голосе невозможно было не различить ноток нахального учителя.

Еве потребовалась пара минут, чтобы создать и упаковать магическое плетение в маленький шарик. Щок аккуратно и немного опасливо принял светящееся голубоватое заклинание. Затем он вопросительно посмотрел на целительницу, ожидая указаний.

– Проберешься к шкатулке, проверь, что аура замыкающего заклинания осталась той же. Потом положи мое сверху на шкатулку и немного подожди. Когда заберешь стрелу, возвращайся скорее обратно. Я буду ждать тебя здесь.

– А если аура окажется другой? А если оно не сработает? – затараторил Щок, все еще недоверчиво поглядывая на сферу.

– Тогда тем более не теряй времени и возвращайся.

– Учитель меня убьет за такое… Или, что еще хуже, выгонит с позором и отправит обратно в деревню… – запоздало засомневался мальчик. Ева поднялась с кровати и успокаивающе положила ему ладонь на плечо.

– Не бойся, с Кристабалем я разберусь сама. У нас с ним давняя дружба и давние счеты. Он ничего тебе не сделает. Он же не дурак, терять такого ученика.

Щок расцвел от похвалы и от теплого прикосновения. Ученик мага кивнул и серой мышкой выскользнул из спальни.

За окном медленно занимался осенний рассвет. Он нехотя выбирался из-за края горизонта, ему уже не так сильно хотелось окрашивать мир яркими красками и играть теплом. Ева была благодарна ему за это. Предрассветные тени играли на руку и скрывали одно преступление за другим. Бывшая светлая целительница смотрела в окно и дрожала от одного лишь отблеска солнечных пожарищ над лесом. Она так стремилась все исправить, что уже не собиралась останавливаться не перед чем.

Щок быстро вернулся, тени еще не успели истончиться и приобрести нежно-розовый оттенок. В руке, прижатой к груди, он нес сокровище – черную стрелу, размером не больше швейной иголки. Едва Ева взяла ее, как стрела принялась увеличиваться в размерах и слабо мерцать. На ней ощущалось слабое касание ауры Кристабаля. Вот насколько был умен ее приятель, настолько же иногда он не разбирался в элементарных вещах. Даже увеличить стрелу не смог за столько дней, не говоря уже о применении.

– Госпожа, вы останетесь сегодня хотя бы на праздник?

– Какой праздник? – удивленно переспросила Ева, отвлекаясь от любования стрелой.

– Ну как же! Перелом осени! – широко улыбнулся Щок.

Ева вздрогнула и широко распахнула глаза. Нехитрые подсчеты указали на страшную правду. Из замка Темных она сбежала, когда до Перелома осени оставалась неделя и вот – он уже сегодня. Стало быть, она провела в лесу, в кошмарах, наведенных дзиргами, целую неделю?! Если они и хотели, чтобы Ева их защищала и все исправила, то отпустить ее нужно было гораздо раньше.

Щок тоже заметил резкую перемену, в, и без того бледном, лице Евы, и решил, что сболтнул что-то не то. Сделав шаг к девушке, он аккуратно спросил:

– Госпожа, что-то не так?..

– Я опоздала… – прошептала Ева и рухнула на смятую мальчишескую кровать. Щок прикусил язык и сел рядышком.

Ева крутила в руках стрелу и лихорадочно соображала. Магические разряды, живущие в стреле, покусывали и тихо щелкали. Ева потеряла целую неделю времени, за которую собиралась выкрасть стрелу, добраться до замка отца, предупредить его о готовящемся вторжении и сбежать с головой на плечах. Следующим пунктом было вызволение Артура. Теперь весь план пошел прахом, а запасного не существовало.

– То есть, вы уже никуда не торопитесь, Госпожа?

– Самые быстрые крылья не донесут меня туда, куда мне нужно…

– Но вы же все можете! – вознегодовал Щок. Ему было ужасно непривычно и неловко видеть всемогущую ведьму такой опечаленной и беспомощной. – Просто пожелайте и все получится!

– Просто пожелать… – пробормотала Ева.

Взглядом она продолжала ощупывать и осматривать стрелу. Под пальцами бегали искорки. Если она пожелала, чтобы Артур никогда не нашел ее и только ее собственное желание вернуло его – возможно, это сработает и на второй стреле? Не зря же стрела, как обещала Ева своему закадычному приятелю, «исполняет желания»… Не зря она видела в структуре заклинаний изменения… Тогда она страстно желала избавиться от Артура, тогда в ней клокотали эмоции. Сейчас, после всех испытаний, им на смену пришла удивительная опустошенность, граничащая с безразличием.

Где-то внутри снова шевельнулась Тьма, уже давно ставшая неотъемлемой частью Евы. Тьма напомнила, что всегда можно поступить неправильно и сбежать, заботясь о своей драгоценной шкуре. Ева со злостью и усталостью отмахнулась от подсказок Тьмы, как от надоедливого комара. Сложнее всего оказалось встать с постели. Новое заклинание на стреле и поднявшаяся откуда-то из глубин мольба о завершении круга дались куда легче.

В комнате, как всегда рядом с Евой, закрутился вихрь. Сперва медленный, он постепенно набирал обороты. Бумажки, карандаши, книги, ботинки, одежда и даже подушка, все закружилось в стремительном водовороте. Щок вжался в стену и с благоговейным ужасом и восторгом наблюдал за творящейся магией. Он мечтал, что однажды сможет также. Даже лучше! Ева вкладывала все больше энергии и постепенно гнула стрелу. Треск сломавшегося древка подбросил и встряхнул весь дом. Из гула ветра слышались лишь отдельные требовательные и отчаянные крики Евы:

– Отнеси меня… Домой…

Взлохмаченный и запыхавшийся Кристабаль забежал в спальню к своему ученику в тот момент, когда тень Евы окончательно покинула и этот дом, и Равендор. Он кинулся к вихрю и попытался вцепиться в руку предательнице, но выхватил лишь старый башмак. В ярости он швырнул обувь на пол и обратил весь свой гнев на Щока:

– Эта блудница приходила сюда и подговорила тебя помогать ей?!

– Да, госпожа только что была здесь… – пискнул Щок, забившись в угол.

– И ты помог ей?!

– Как я мог отказать…

– Действительно.

Кристабаль хмыкнул и еще раз поднес к глазам записку, которую обнаружил внутри пустой деревянной шкатулки. Там было выведено красивым, абсолютно евиным почерком извинение за проникновение со взломом и кражу, а также описание одного из сильнейших лекарских заклинаний с подробной схемой плетения. Знала, бесноватая, чем его подкупить.

А где-то вдалеке раздался тоскливый вой большого пса…

Сильнейшая магия, пропитавшая стрелу, насыщенная кровью, желаниями и эмоциями, перенесла Еву прямо в старый замковый садик матери. Она едва удержалась на ногах и успела ухватиться за край каменной скамьи. В утреннем воздухе разносился запах гари и дыма. Девушка тревожно повертела головой и не смогла сдержать подступивших слез.

Сад горел. На ветках магнолий вместо пышной листвы и бутонов сидели огненные всполохи. От трав и кустов остались одни хрусткие обугленные остовы. Роскошные кусты лилий обратились в прах. Тщательно прибранные дорожки засыпаны мусором и пеплом.

Ева отчаянно закричала, и горе, пополам с яростью, придали сил. Теплое серебро под кожей тоже горело, чувствуя и разделяя боль хозяйки. Огонь, всегда огонь, всегда он преследует. В воздухе начали собираться капли. Ева вытягивала их из земли, из разбитых и разрушенных фонтанчиков, из далеких облаков. Когда над трещащим и плачущим садом повис целый водяной шар, целительница обрушила его на все горящие ветки, все очаги пожара. Огонь недовольно зашипел и сдулся, оставив после себя головешки и запах влажной древесины.

Ева, абсолютно мокрая с головы до пят, бросилась прочь из сада. Освобожденный от напасти, теперь он будет медленно восстанавливаться и зализывать раны. Сад был благодарен, и там, где ступала нога Евы, из земли появлялись одинокие ландыши. Из-за дымящихся деревьев повыглядывали местные духи. Они уже и не надеялись встретить здесь младшую дочку хозяина. Уж тем более не рассчитывали, что она придет помогать. После всего…