Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

А раз в порядке, значит, он сделал свой выбор. Что же, у моих детей будут другие отцы.

Я сидела и слушала последнюю на сегодня лекцию о формировании внутренних потоков, которые составляют основу света или тьмы. Лекция была интересной, познавательной, ведь сейчас я слушала и примерно понимала, что мои дети уже имеют свой резерв с того момента, как я почувствовала их. И постепенно, по мере их роста, растет и резерв. Именно он будет составлять основу их будущей силы.

Норман считается сильнейшим темным среди всех живущих. Об этом я тоже узнала на лекции. Преподаватель ставил в пример правителя. Я не знала об этом. Полагала, что он примерно на одном уровне с Анором и Рилье, возможно, Марко. Но нет, такая сила, даже среди его рода была редкостью.

— То есть, если бы у правителя появились дети, то они в любом случае были бы сильны? Даже если их мать будет слабым носителем тьмы? — спрашивает кто-то из моих однокурсников.

Я не особо обращаю внимание.

— Верно. В большинстве случаев, резерв берется от обоих родителей, выдавая что-то среднее, иногда в большую, иногда в меньшую степень, но в случае с правителем, из-за того, что его резерв огромен, его дети в любом случае унаследуют огромную силу, даже при условии, что мать будет слаба, дети будут сильнее большинства ныне живущих генералов.

— И сильнее ректора, соответственно? — звучит новый вопрос.

— Да.

— Но ведь не всегда резерв берется от обоих, случается так, что ребенок унаследует его лишь от одного родителя. А что будет, если это произойдет в сторону более слабого родителя?

— Ребенок будет равной силы этому родителю, очевидно же. Но это скорее исключение, аномалия, — снисходительно комментирует преподаватель.

— Значит, правителю, если он решит снова вступить в союз стоит искать жену близкой по силе ему, — следует очередной комментарий, и я перевожу взгляд на парня, что говорил.

— Таких нет, — уверенно заявляет другой.

Хмыкаю про себя. Есть, моя сила самая сильная среди всех живущих женщин этого мира, как минимум потому, что род правителей всегда сильнее большинства.

Филиз, что сидит рядом уже настороженно косится на меня, я же сижу с флегматичным видом, подпирая подбородок ладонью. Сегодня настроение на нуле, отчасти из-за Нормана, а отчасти из-за скачущих гормонов. Беременность тут конечно более быстрая, но организм реагирует схоже.

Марко под столом сжимает мою руку и поглаживает теплым пальцем. Приятно. У меня потрясающие мужья. И почему я не могу отпустить ситуацию с Норманом? Я постоянно ощущаю все большее разочарование в нем.

— Тьма, что стряслось? — со стороны раздается приглушенный потрясенный голос.

Мы резко все вскакиваем со своих мест и буквально липнем к окну, где вдалеке скачет огромная кавалькада всадников.

— Это ведь правитель, — шепчет кто-то настороженно.

Мое сердце лишь пропускает удар.

— Он двигается в сторону академии. У нас что, проверка?

— Может, случилось что-то?

— Может, ректора смещают? — и все тут же поворачивают головы ко мне.

— Мне ничего подобного не известно, — тут же отвечаю, хмурясь.

— Прошлый правитель никогда не приезжал лично в академию.

— У него были занятия важнее, — хмыкают.

— Марко? — все теперь обращаются к моему мужу.

— Без понятия, что случилось, — мрачно буркает мой муж.

Филиз лишь стоит молча и сжимает мои похолодевшие пальцы, которые время от времени подрагивают.

Может быть, он здесь из-за меня?

— Усаживайтесь на места! — командует преподаватель, — если причина посещения правителем академии будет касаться нас, то все непременно об этом узнают. А если это проверка, то лучше, чтобы вы все показали хорошие результаты.

Однокурсники нехотя разбредаются по своим местам.

Спустя немного времени, где-то на улице мы слышим шум и грохот открывающихся ворот.

— Точно к нам, — шепчутся те, кто ближе к окну.

Сглатываю вязкую слюну и сжимаю пальцы, чтобы не было так заметно, что они дрожат.

Занятие заканчивается и когда мы выходим, в коридорах все как обычно, за исключением того, что прибытие правителя удивило всех. Кругом все шепчутся с напряженными лицами и поглядывают в нашу сторону.

Несколько раз, пока идем в комнату, нас тормозят и задают одни и те же вопросы, а мы словно на повторе отвечаем, что не знаем, зачем он тут.

— Пойду схожу, поздороваюсь, — Марко заводит на в комнату, усаживает отрешенную меня на кровать и оставив на губах короткий поцелуй, направляется снова к выходу. И вид его сейчас настолько мрачен, что мне становится не по себе.

— Стой! — вскакиваю, хватая его за руку.

— Малышка, — муж гладит меня по щеке, — я хочу знать, как дела. Я не буду на него наезжать, не буду ругаться. Но поговорить стоит.

— Я не хочу, чтобы ты заводил эту тему, — кидаю короткий взгляд на свой живот.

— Я учту, — муж отцепляет мою руку и поцеловав пальцы, открывает дверь тут же, чуть не столкнувшись нос к носу с Норманом.

Оба брата резко отшатываются, а я замираю прямо посреди комнаты, не веря своим глазам.

Правитель в сопровождении личной стражи, что сейчас осталась за дверьми, одетый по всем регалиям, заходит в нашу скромную студенческую обитель, которую я так долго считала своим домом и ту же взглядом находит меня.

Его лицо сейчас совершенно непроницаемо и передо мной стоит никто иной, как правитель. Не Норман, наставник, мужчина, отец моих детей в конце концов, а тот, от кого веет властью и силой.

Обнимаю себя за плечи и стараюсь сделать собственное лицо таким же непроницаемым, кажется, у меня выходит, потому что Норман мрачнеет. Его тьма ощущается тяжелой и давящей, но я в состоянии переносить ее.

— Рад тебя видеть, брат, — едко комментирует Марко. Он умеет.

— Не язви, Марко, — бросает короткий взгляд на брата. Голос Нормана отдает ледяной стужей и мне еще больше становится не по себе. Ничего хорошего я не ждала больше.

Муж хмыкает и подойдя ко мне, берет за руку, немного закрыв собой от брата. Фил продолжает обнимать меня со спины и поглаживать мои плечи.

Норман же продолжает молчать, просто рассматривать меня.

— Марко, Филиз, выйдите, мне нужно поговорить с вашей женой, — звучит холодно.

Чувствую, как болезненно колет сердце и сосет где-то в боку.

— А еще чего? — начинает заводиться Марко.

Фил же лишь встает передо мной, заводя меня за спину.

— Это приказ. Пошли вон оба! — прошипел Норман и его глаза полыхнули злостью.

Чувствую, как напряглись тела моих мужей. Да и я сама была как натянутая тетива.

— Норман, ты забываешься. Забываешься, с кем разговариваешь, — произносит так же холодно Марко.

Правитель лишь смеряет брата раздраженным взглядом и я ощущаю, как давление тьмы становится ощутимее, то ли он ее сдерживает, то ли постепенно зовет, предупреждая нас, чтобы в дальнейшем нанести удар.

Выдыхаю тяжело и потянув мужчин за плечи, даю понять, что хочу выйти вперед.

Мужья сопротивляются, но я не позволяю им что-либо предпринять.

— Норман, цель визита будет озвучена при моих мужьях, — говорю уверенно, смотря с вызовом на мужчину напротив.

— Поговорить с тобой, я же сказал, — хмыкает правитель, пристально рассматривая меня.

От его голоса и взгляда мне не по себе. Я не понимаю, что с ним.

— Говори при них, либо мы можем подняться в ректорский кабинет и поговорить там. В присутствии моего советника, — добавляю снисходительно.

— Мне без разницы, где поговорить с тобой, Селла, — добавляет чуть мягче, становясь отдаленно похожим на того мужчину, что я знала, — но я уже здесь.

— Говори, я слушаю.

Вожу взглядом по лицу Нормана и когда всматриваюсь, замечаю то, на что не обратила внимания из-за его вторжения.

Норман уставший. Хоть и внешне этого не заметно, он хорошо контролирует себя, но мелкие детали не ускользают. Лицо имеет сероватый оттенок, губы обветрены и напряжены, между бровей хмурая складка.