Методист I (СИ) - Скабер Артемий

Я подошёл к источнику тепла. Грелся, потому что всё ещё трясло.

— На, вот, переоденься — бросили мне какие-то штаны, рубаху, накидку и ботинки.

Поймать не смог, руки ещё не двигаются нормально. Вещи упали на пол. Поднял. Посмотрел на свои руки: тонкие, слабые, кожа да кости. Похоже предыдущий пацан не очень хорошо питался.

Ничего, исправим эту ситуацию, мяса нарастим, кости укрепим и связки. План: жрать больше, тренироваться, качаться.

Пока я переодевался с окоченевшими пальцами (штаны натягивал минут пять, наверное), Торген собирал мешок. Клал туда хлеб, вяленое мясо, флягу для воды — кожаную, потёртую.

— Меч есть? — спросил, натянув наконец рубаху.

Он кивнул и достал из угла старый короткий меч. Даже отсюда видел какой он: ржавый, лезвие тупое, с зазубринами. Рукоять шаталась, обмотка истлела. Но это лучше, чем палка.

— Карта есть? — голова начала соображать, холод отпустил.

В новой местности без карты никуда. А то я ни страны не знаю, ни где мы находимся.

— Нет — покачал головой Торген. — Но есть дорога на север, по тракту. Неделя пути и выйдешь.

— Куда? — повернулся к нему.

— К развилке. Там дальше пути разные, в города, в деревни.

Кивнул, хоть что-то. Направление есть: север, тракт, неделя. Запомнил.

Торген смотрел на меня и молчал, а потом вздохнул тяжело.

— Дарл… Прости что так вышло. Я должен был вчера тебя защитить, но…

Мужик посмотрел на бутылки в углу. Да понятно что ты вчера делал — бухал. Не знаю кто он такой точно, но судя по всему какой-то родственничек, что приглядывал за пацаном. А тут я на три дня пропал, вот он и ушёл в штопор.

— Не твоя вина — улыбнулся.

— Я обещал твоему отцу… присмотреть за тобой.

— Отцу? — переспросил.

У этого тела есть родители? Хоть в другой жизни семья будет. Кстати где она? А то меня в колодец, а они даже не пошевелились.

— Моему брату Сальду — шмыгнул носом Торген. Глаза покраснели. — Не повезло ему в жизни, жена при родах умерла. Ты слабым рос, отставал в развитии. Мальчишки издевались, называли идиотом, дураком, а он всё терпел. Потом и он сгинул от твари.

Блин, и в этой жизни я сирота. Что ж, не привыкать, но хоть какие-то родственники у этого тела есть. Дядя — это уже что-то.

— Зря ты пошёл на болота, Дарл — покачал головой дядя. — Зря пытался доказать мальчишкам, что ты не трус и слабак. Всего этого могло бы и не случиться.

Слушал, а в голове крутилось: Идиот ты, Дарл! Не жилось тебе спокойно. Пошёл что-то доказывать мальчишкам и из-за этого помер, а теперь я вынужден хрен пойми куда идти.

— Ты изменился, племянник — сказал Торген после паузы. Смотрел на меня внимательно. — Говоришь по-другому, двигаешься по-другому, взгляд другой.

— Метка… — пожал плечами. — Что-то сделала или… Потому что я ночь в ледяном и вонючем колодце просидел, пока ты бухал.

А что я ему ещё скажу? Мужик, племяш твой — идиот помер на том болоте, и теперь в его хиленьком тельце живёт мужик из другого мира? Да ещё и божок один постарался, чтобы мою… а что он запихнул в Дарла? Мою душу? Память? Сознание? Хрен его знает.

Мне дали мешок, меч, нож и запасную рубаху. Можно сказать что живём, хоть не с голой задницей по миру пойду.

Дверь открылась и в кузню зашла Марта. В руках узелок завязанный тряпкой.

— На вот, — протянула она. — Мази для ран, используй дважды в день. Утром и вечером.

Взял, а узелок то тяжёлый. И правда травами пахнет. Смотрел на неё, а она на меня.

— Мать твоя моей ученицей была, — сказала вдруг. — Хорошая девка, ладная, послушная, умная. Я ей должна. В кого ты таким дураком вырос?

— Спасибо — кивнул, а что тут ещё сказать?

Она наклонилась ближе. Шепнула, чтобы Торген не слышал:

— Иди на север, у развилки сверни налево и придёшь…

Дверь распахнулась, там теперь стоял староста Велдан и трое мужиков с вилами.

— Пора! — объявил старик. — Уходи!

Да твою ж… Почему налево? Потому что я мужик? А что там? Куда приду? Мне не сказали. Иди туда не знаю куда, найди то не знаю что — классика.

«Что она имела в виду?» — спросила Кара в голове.

Вышел из кузни. Торген провожал меня до окраины деревни вместе со старостой и мужиками. Вот это понимаю процессия, прям почётный эскорт. Хотят убедиться, что я точно ушёл.

Нужно будет где-то остановиться, подумать, план хоть какой-то накидать. Дошли до края. Дальше тракт — грунтовая дорога, разбитая, в колеях. Огляделся — лес по бокам, деревья голые. Осень или зима близко?

— Береги себя, племянник — сказал Торген.

— Постараюсь.

Он хлопнул по плечу, выдавил скупую мужскую слезу. Развернулся и ушёл обратно вместе с остальными. Вот это я понимаю родственничек, боролся за меня изо всех сил и до последнего, чуть не расплакался.

Я стоял и смотрел им вслед. Потом повернулся к дороге.

Огляделся. Деревня — кривые домики, дым из труб, огороды за заборами. Там могла быть моя жизнь: нормальная, тихая.

Сжал кулаки. Нет, не злюсь. Злость — роскошь. Методист работает с тем, что есть. Но мляха… Как же хотелось просто жить, раз выпал второй шанс. Выдохнул. Ладно, план меняется. Мир большой и круглый найду где остановиться. Кстати, а тут он круглый или может плоский как по телеку говорили в одной передаче?

«Хорошие у тебя родственники» — заметила Кара.

— Сарказм? — уточнил.

«Анализ… Нет, это не сарказм. Я имела в виду, что тебе хоть что-то дали, а могли просто убить или сдать Инквизиторам».

— Попытки утопления и умереть от переохлаждения не в счёт?

«Анализ… Сарказм? Не смешно».

— Полностью с тобой согласен.

Пошёл по тракту. Мешок на плече, меч на поясе, нож в сапоге. Хромаю, нога ноет, но терпимо.

Лес по бокам, небо серое, тихо, как-то слишком тихо.

— Кара, — шепнул. — Тут… нормально?

«Анализирую… Странно. Птицы не поют, животные молчат».

— Это плохо?

«Обычно это нехорошо.»

— Ну чё… Отлично! — выдавил из себя улыбку и двинулся дальше.

Через час пути увидел труп. Мужик, средних лет, горло перерезано, кровь свежая.

Рядом в грязи след. Сапог. Большой.

— Бандиты? — пробормотал.

— Или хуже, — ответила Кара.

Выпрямился, оглянулся, лес молчал. Дорога впереди уходила в туман.

Глава 4

Перевёл взгляд на жмурика. Одежда простая: рубаха, штаны, сапоги. Горло перерезано, рана глубокая, профессиональная — от уха до уха, одним движением. Кровь запеклась, но ещё не почернела, значит свежая. Час назад, может два назад прикончили.

Присел рядом, осмотрел тело, карманы вывернуты — пусто. Пояс срезан — оружие забрали. На пальцах следы от колец — сняли. Сапоги целые, но старые — не захотели брать.

— Ограбление, — пробормотал вслух.

«Анализ подтверждён.» — Кара. — «Убийство ради наживы. Скорее всего наёмники или опытные бандиты».

Поднялся. Огляделся, обнаружил ещё следы чуть дальше. Трое, может четверо. Ушли на север, по тракту. В ту же сторону куда иду я.

— Да твою ж, — выдохнул.

«Рекомендую быть осторожным. Если они рядом…»

— Понял.

Посмотрел на труп ещё раз. В прошлой жизни видел сотни. Олигархи, чиновники, воры, да кого только не было. Все они умирали от руки Методиста. Но я убивал тех, кто заслужил. А этот? Обычный путник, не повезло, встретить не тех людей, в не то время.

Мир не изменился. Там люди-твари грабили страну, здесь люди-твари грабят на дорогах. И ещё настоящие твари бегают.

Замечательно…

«Ты злишься?» — спросила Кара тихо.

— Да.

«На бога?»

— На всё: на этого обиженного урода, на эту Метку, на ситуацию. На то, что снова приходится думать как Методист, а не как дворник Вася.

— А на меня?

— А ты то что? Тебя тоже запихали в эту ситуацию вместе со мной.

«Извини».

— Не твоя вина.

Молчание. Только ветер и скрип голых ветвей.

— Кара, а Инквизиторы… они убивают так?

«Анализирую… Нет. Инквизиторы казнят публично. Обычно на кострах или площадях, что служит примером. Они не прячут тела, но бывает и что могут разобраться и на месте».