Перековка. Малый Орден (СИ) - Игнатов Михаил

— Да… Ох! — охнула Фатия, через миг выругалась шёпотом. — Чтоб тебя, Леград.

Я, отлично понявший, что сейчас случилось и как она хотела выругаться, пожал плечами и посоветовал:

— Переучивайся на гарха, его поминают на землях Империи.

Фатия всё так же шёпотом возмутилась:

— Что же ты не переучиваешься?

— Я из Нулевого, мне можно, а ты из Тёмной Лощины, и тебе нельзя.

— Я тоже хочу быть из Нулевого.

— Нет, — отрезал я. — Выходцев оттуда мало.

Фатия недовольно засопела, а через пару вдохов, наблюдая, как орденцы обыскивают тело, с выражением прошипела:

— Гарх меня возьми! Теперь ясно, почему дед запрещал Тритонам уходить в Пробой. Оказаться в ловушке и ждать, когда за твоей головой придут…

— Так не везде. Скорее уж — так, как ты видишь, — почти нигде не происходит. Обычно Пробой выкидывает просто в лесу, где о тебе и знать не знают имперцы. Но мой Орден хорошо защищает свои земли.

— Тво-ой О-орден, — протянула Фатия.

Я смутился. Кажется, я ей не всё рассказал о прошедших трёх годах, обойдясь лишь общими деталями: путешествовал, стал сильнее, отыскал несколько хороших возможностей и прочее.

Решил, что не мне одному смущаться, и заметил:

— Теперь это и твой Орден.

— Что⁈ — воскликнула Фатия, заставив орденцев замереть в тумане и начать настороженно оглядываться.

Я потянул всех выше и в сторону, с улыбкой добавил, на этот раз без мыслеречи:

— Добро пожаловать в Орден Небесного Меча.

Через миг меня поддержал и Тола, всё так же державший её за руку:

— Добро пожаловать в Орден, Фатия. Я тебе тут всё покажу, расскажу.

— Ох! — простонала та. — Хватит. У меня сейчас голова лопнет. Ещё и Небесного Меча. Неудивительно, что вы молчали об имени. А дед знает? Ну, конечно, знает, — ответила она сама себе и пробормотала: — Это нужно уложить в голове.

А у меня в голове раздался смутно знакомый голос:

— Глава? Глава Леград?

Два вдоха я пытался вспомнить, кому он принадлежит. Не сумел и честно в этом признался:

— Да, это я. А ты?

— Ох, — смутился голос. — Я Нинар, — правда, смущение не помешало ему проверить меня. — И я в вашей фракции отвечаю за… что?

Я же, получив имя, вспомнил и голос. Точно. Нинар. Его и Келлера я отправил сюда отдыхать и усилить Орден Небесного Меча Второго пояса, или Малый Орден. Толкнул мыслеречь по нити, что натянулась между нами:

— Прости меня, Нинар, что не узнал, не так часто мы с тобой общались мыслеречью. Ты заместитель Келлера и отвечаешь за Массивы.

— Ничего страшного, глава. Это действительно вы. Ждите. Сейчас мы с Ксилимом будем.

Я кивнул, словно он мог меня видеть. Неожиданно. Выходит, Нинар в Академии? Молодец. Уверен, идущий его знаний найдёт, что улучшить в Массивах Академии.

Сдвоенная точка в границах моего расширяющегося восприятия появилась спустя всего сто вдохов. Двое на летающих мечах.

Они зависли почти над вершиной купола формации, Нинар, стоя на летающем мече, словно обычный Предводитель, крутнулся на месте и позвал:

— Глава?

Я не стал снимать невидимость, а сгустил, сжал духовную силу и стихию. Не заметить этого Властелин в границах своего восприятия не мог, ещё и туман стал словно налипать на это сгущение. Выглядело так, словно какое-то сонное, бесформенное чудовище лениво ворочается в тумане над макушками деревьев.

— Вижу.

Зависнув перед нами спустя десять вдохов, Нинар прищурился, глядя чуть в сторону от клубка силы и мимо нас, коротко сообщил:

— Я сниму формацию на пять вдохов, глава. Раз…

На счёт три мы уже были по другую сторону исчезнувшей границы, на земле и сняли невидимость амулетов.

Нинар улыбнулся и кивнул, через миг вместе с Ксилимом опустился к нам и склонился в приветствии.

— Глава!

Я ответил им тем же. Ксилим, ничуть не изменившийся за эти годы, выпрямился, жадно впился взглядом сначала в меня, затем в Толу.

— Тола!

Тот тоже склонился в приветствии:

— Наставник.

Я вздохнул. Напомнил себе: «Долги нужно сокращать».

Надеюсь, я проложу дорогу товарам между всеми частями Сломанного Клинка и Перевёрнутого Неба, добавлю дорогу для себя к Истоку, а там уже и четвёртая звезда фракции близко, и Небесное Испытание, которым я выжгу всё, что не сумею в себе перековать. И чем меньше у меня будет долгов и сожалений к тому моменту, тем лучше.

Поэтому, как бы мне ни было тяжело, как бы ни хотелось промолчать, я поймал взгляд Ксилима и сказал:

— Наверное, ты уже знаешь о гибели Шандри.

Ксилим поджал губы, кивнул. Желваки вздулись на его скулах. Я продолжил, ругая себя, что не догадался заранее продумать, что мне говорить:

— Битва обрушилась на Исток внезапно, я не успел поговорить с ним…

Ксилим перебил меня:

— Он отдал свою жизнь за Орден, глава. Увидел своими глазами и Империю, и возрождение славы Ордена, и битву против Повелителя Стихии. Не думаю, что он сожалел о чём-то в момент смерти. Разве что о том, что мог бы быть и посильнее в этот день. — Голос был ровным, слишком ровным для того, что горело в его глазах.

И всё же я кивнул, принимая его заученное… утешение? Хотя, конечно, возрождение славы Ордена — это слишком сильные слова для тех, кто сменил название и стал Скрытым Орденом.

— Шандри погиб, — закончил я мысль, — Виликор полностью занята Истоком и его Академией. Думаю, что ты должен принять на себя должность главы здешней Академии.

Ксилим на миг вскинул брови, спокойным голосом заметил:

— И я им назначен уже как два месяца.

Я плотно сжал губы. Неловко вышло. Да и вообще, как бы я ни старался, разговор с Ксилимом не складывался. Поэтому я сделал шаг в сторону и повёл рукой:

— Пересмешник — моя тень и голос правды, Амма — мой посланник и клинок, Тола, один из талантов, и Фатия, другой талант и артефактор.

Ксилим, кивавший каждому, которого я представлял, на имени Фатии застыл, глаза его расширились и буквально впились в её лицо. Понимаю, понимаю.

— Как это возможно? — наконец выдохнул он.

Нинар непонимающе перевёл взгляд с меня на Ксилима.

Снова захотелось вздохнуть. Сложный вопрос. И, уж конечно, для Академии, в которой Файвару помнят десятки людей, история про путешественницу из далёкой секты не подойдёт. Вернее, подойдёт только в одном случае. Мы как-то резко сократили путь к Малому Ордену и позабыли о том, как всё должны были провернуть по пути с Перекрёстка Тысячи Лотосов.

Или я действительно забыл о том, что нужно было сделать?

Но не могли же забыть остальные?

Я обернулся, упёрся в Фатию взглядом Та закатила глаза, вскинула руку, прижимая к лицу маску, которая тут же начала менять её черты. Тола, пусть я и не смотрел сейчас на него, отвёл взгляд, почти отвернулся.

Значит, не позабыли. Ну-ну.

Я вновь повернулся к Ксилиму и Нинару, сказал:

— Разговор не для мокрого туманного леса.

Ксилим помедлил. Почти неуловимо, но помедлил, прежде чем повести рукой:

— Глава, позвольте показать вам, как изменилась Академия за время вашего отсутствия.

Обратно мы летели всё так же: мы накинули невидимость, я подхватил Толу и Фатию, Пересмешник дочь, а Ксилим и Нинар летели на мечах, притворяясь двумя Предводителями.

Спустя пятьдесят вдохов туман и вовсе остался позади, в низине, клубясь едва ли не до горизонта. Впереди же во всей красе приближалась гора Академии.

Гора и вбитый в её склон огромный меч из тёмного, старого металла.

— Ого! — восхищённо пробормотала Фатия. — Сколько же чжаней в этом мече? Три иня?

— Впервые его видишь? — спросил Ксилим.

— Конечно, впервые, старший, — удивительно вежливо ответила та из пустоты.