Препараторы. Голос Кьертании - Летт Яна

Отстранение от членства в Совете Десяти не избавило его, разумеется, от службы в Стуже – и целыми днями они охотились, вдвоём и в составе групп, принимая все, даже самые сложные задания, преследуя валов и ормов, стада эвеньев и одиноких бьеранов… Ночи не приносили отдыха – потому что каждый раз, когда им выпадала возможность тайно выйти в Стужу, они шли туда, чтобы совершить новую попытку раскрыть тайны Сердца.

И – вопреки здравому смыслу – в ночи, свободные от выходов в Стужу, им тоже было не до сна.

Эрик повысил ежедневные дозы эликсиров, чтобы двух-трёх часов сна было достаточно; он читал всё, что мог, о Сердце и дьяволах, снова и снова пытался – безуспешно – воздействовать на Стужу из загадочной капсулы, думал о Магнусе и подобных ему, потому что, судя по увиденному в Сердце, кем бы Магнус ни был, он не единственный… думал о том, что Магнус, должно быть, обладает достаточной властью, чтобы убить и его, и Иде, расправиться с ними обоими в Стуже или за её пределами. Однако отчего-то все эти месяцы не делал этого – и никак не проявлял себя. Как будто смеялся, наблюдал, ждал… чего?

Это сводило с ума… И всё же Эрик давно, а может быть и совсем никогда, не чувствовал себя таким счастливым, как теперь.

Он отпер дверь, и, стоило им переступить порог, Иде ожила – засияли ему навстречу глаза, чёрный и золотой, и она заулыбалась так, будто не было ни Сердца, ни усталости, ни дороги до дома, проделанной в полубреду.

– Эрик… – И вот она уже в его руках, и он целует её, прижимает к себе, привычно чувствуя, как на прикосновения отзывается всё её тело.

– Милая моя. Как ты? Ты в порядке? Может быть, эликсиры…

«Или сон».

Он и в самом деле ужасный человек – должно быть, правду говорили его призраки в пещерах Сердца, – потому что понимает, что как ястреб должен убедить её отправиться спать, отдыхать, приходить в себя, ведь завтра им предстоит новый выход в Стужу…

Но он теперь не только её ястреб – и не может заставить себя отказаться от неё.

– Подожди. Отдохни… я разожгу огонь. Тут холодно. Кто-то опять забыл закрыть окно.

– Как хорошо ты это сказал: «Кто-то опять забыл», – заметила Иде. – Сразу становится ясно, кто этот «кто-то». А по-моему, я не забыла.

Она села на диван и прикрыла глаза. Через связь между ними Эрик чувствовал, как она делает дыхательные практики препараторов, успокаивая изнурённое тело, выравнивая сердечный ритм. Прежде чем пойти к окну, Эрик накрыл её пледом. Этот плед, старенький и потёртый, чёрный в белых звёздах, покупала когда-то Рагна.

– Вот так. Замёрзнешь.

Он закрыл окно и разжёг огонь в камине. Пламя разгоралось неохотно, но, коснувшись клетки с хаарьей печенью, взревело. В комнате стало тепло.

– Сделать чаю?

– Я сама сделаю… потом. Иди ко мне.

С ней он впервые выяснил, что повиноваться кому-то бывает приятно.

Она укутала их обоих пледом – и сразу оказалась повсюду, обняла руками и ногами, прильнула губами к губам.

Но всё время, что они ласкали друг друга, Эрик чувствовал: мыслями она не только здесь, как и он сам. Он больше не раздвоен, не растроен капсулами – и всё-таки он всё ещё в Стуже.

– Здорово быть живыми, да? – шепнула она ему на ухо, и Эрик кивнул. Он знал, что сейчас она думает о том же, о чём и он сам, – о призраках, оставшихся в холоде и мраке Стужи, и о том, что, быть может, все мёртвые души уходят туда навсегда…

– Не думай о них, – сказал он тихо. – Ты права… Здорово быть живыми. Сейчас.

Он не прочь был бы не торопиться, но она пылала и дрожала в его руках.

«Эрик, пожалуйста… Да. Сейчас».

Он не стал закрывать связь между ними, и их мысли слились воедино, когда он вошёл в неё, а она зарылась лицом ему в шею, застонала – тихо, она всегда делала это так тихо, всегда, даже когда он просил её не сдерживаться, и ему это нравилось. Ему нравилось в ней всё – то, как она двигается под ним или на нём, как не боится и не стесняется ничего, как естественно отдаётся ему, как после затихает – ненадолго, будто плохо потушенное пламя, чтобы через несколько мгновений начать разгораться ещё ярче, свободнее, – как шепчет или молчит, всхлипывает или вскрикивает, как говорит с ним.

«Я с тобой, с тобой… сейчас».

«Я люблю тебя».

– Я люблю тебя…

Прежде Эрик не знал по-настоящему, сколько радости может дарить его собственное тело. Впервые за долгое время он по-новому взглянул на себя – швы и шрамы, препараты и следы эликсиров. До сих пор он никогда не щадил себя – действовал с умом, чтобы не умереть раньше времени, но не более того. Теперь он смотрел на своё тело с жалостью, как на преданного рабочего пса, которого не слишком берегли на службе.

Теперь впервые по-настоящему он задумался над тем, что ждёт его тело дальше.

Пламя в камине гудело, хлопнула створка окна – оно снова оказалось плохо прикрыто.

Иде лежала у Эрика на плече, водя пальцами по его груди, прослеживая путь многочисленных шрамов и следов эликсиров.

– Тебе надо поесть, милая. И поспать.

– Тебе тоже… Побудем так ещё минуту? А потом поедим.

Он кивнул, крепче прижимая её к себе.

– Эрик… что это было? Там, в Сердце. Я не всё видела… чувствовала. Но кое-что… Эти нити. И то, что ты видел… Лаборатория – та самая? Та, в которой ты бывал ребёнком?

– Да.

Она выпрямилась, и на миг её глаза похолодели.

– И эта женщина, – отрывисто произнесла она, – та самая?

– Да. Это Лорна. Она жива, и теперь я знаю, где её искать. Ты разглядела то, что было у неё за окном?

Иде покачала головой:

– Нет. Урывками… В лаборатории видела папки, тетради. Почему-то всё это показалось мне смутно знакомым… Но я пока не поняла почему. А когда ты увидел её, я почти ничего не… – она умолкла, подбирая слова, – …не чувствовала, кроме её присутствия. Не знаю, как объяснить.

– Я и сам пока не знаю, – пробормотал он. – Эти нити… и вся эта информация. Всё это время она была в распоряжении Магнуса и других таких же, как он.

– Думаешь, всё это время они… читали нас с помощью Сердца?

– Может быть, не только с помощью него. Эти нити – их там тысячи тысяч… перебирать все наугад? Бессмысленно. Но вот если знать заранее, кто именно тебе нужен, – как я знал с Лорной…

Она выпрямилась, нахмурила брови, думая.

– Арки. Видения под Арками. Думаешь, есть какая-то связь?

– Возможно. Эти видения слишком похожи на то, что мы чувствуем, находясь под Арками. Вероятности, вероятности… что, если всё это время они просчитывают наши вероятности – как фигур на полях – с помощью Шествий и Сердца?

– Я тоже об этом подумала. Два дела одним махом. Усвоение и эта… проверка. Но что именно они ищут?

– Кто знает. Сильные фигуры? Тех, кто может повлиять на что-то? Кто стоит их внимания и кого нельзя упускать из виду?

Её глаза снова блеснули холодно и зло.

– Если это так, все мы уже давно под их контролем. Даже Химмельны.

– Не будем делать преждевременных выводов. И жалеть бедных-несчастных Химмельнов. – Он поцеловал её в макушку, смягчая резкость. – Прости. Мы во всём разберёмся. Может быть, Лорна знает что-то и об Арках, и о том, как, в конце концов, использовать Сердце по назначению…

Она молчала, но Эрик знал: они думают об одном и том же. Что, если это и есть настоящее назначение Сердца? Если у них с самого начала не было шанса уничтожить Стужу с его помощью?

Сейчас об этом думать не следовало.

– Может, Лорна и про этих древних тварей знает больше, чем мы сейчас.

– Древних, – повторила Иде медленно, будто пробуя слово на вкус. – Значит, бессмертных?

– Вот это вряд ли. Любого можно убить. Нужно только узнать больше… Сейчас они знают о нас всё – мы о них ничего.

– Почему ты думаешь, что Лорна согласится тебе помочь?

– Я так не думаю. Просто не планирую быть с ней очень уж вежливым.

Иде притихла, прижавшись к его плечу.

– Ты говорил про вид из окна.

– Да, верно. Я давно не был в Тюре, но узнал его. Фабрику, храм… Это район Гемини. Мне кажется, когда я там окажусь, смогу определить, где именно.