В тот миг, когда мертвеца выбрасывали за борт, случились два происшествия, глубоко взволновавшие команду. Глаза покойного изначально были сомкнуты; однако, когда тело волокли к релингу, от резкого толчка они распахнулись, и многим привиделось нечто невероятное – будто эти очи пристально и насмешливо взирают на Шмидта и Циммера, склонившихся над трупом. Боцман Мюллер – человек в летах, которому следовало бы иметь больше разума, не будь он суеверным эльзасским свином, – пребывал в таком возбуждении, что принялся следить за телом в воде. Он божился, что, едва погрузившись, мертвец принял позу пловца и стремительно ушел под волны в южном направлении. Нам с Кленце были противны подобные проявления крестьянского невежества, и мы сурово отчитали матросов, в особенности Мюллера.
На следующий день возникла весьма досадная заминка по причине недомогания нескольких членов экипажа. Очевидно, они страдали от нервного истощения, вызванного затянувшимся походом, и их преследовали дурные сны. Несколько человек казались совершенно одуревшими и пребывали в апатии; убедившись, что они не симулируют, я освободил их от службы. Море изрядно штормило, и мы предпочли уйти на глубину, где волнение мешало меньше. Здесь было сравнительно спокойно, хотя нас ставило в тупик некое мощное южное течение, не отмеченное на наших океанографических картах. Стенания больных действовали на нервы, но, поскольку они не подрывали дух остального экипажа, мы не прибегали к крайним мерам. Наш план заключался в том, чтобы занять позицию и перехватить лайнер «Dacia», о коем сообщали наши агенты в Нью-Йорке.
Ранним вечером мы всплыли и обнаружили, что море несколько утихло. На северном горизонте виднелся дым линкора, но дистанция и наша способность к погружению гарантировали нам безопасность. Куда сильнее нас тревожила болтовня боцмана Мюллера, которая с наступлением темноты становилась всё более путаной и дикой. Он впал в постыдно-ребяческое состояние и бормотал о каком-то наваждении: будто мимо иллюминаторов проплывают мертвецы, которые пристально смотрят на него, и в коих он, невзирая на посмертные изменения, узнаёт тех, кто погиб во время совершения нами славных германских подвигов. Он также утверждал, будто тот юноша, найденный на палубе, является их предводителем. Всё это было крайне жутко и ненормально, а потому мы заковали Мюллера в кандалы и подвергли суровой порке. Команда была недовольна его наказанием, но дисциплина превыше всего. Мы также отвергли просьбу делегации матросов во главе с Циммером о том, чтобы выбросить резную голову из слоновой кости в море.
20 июня матросы Бом и Шмидт, чувствовавшие недомогание ранее, впали в буйное помешательство. Я сожалел, что среди офицеров нет медика, ибо жизни германцев драгоценны. Однако непрекращающийся бред этих двоих о некоем страшном проклятии подрывал дисциплину самым пагубным образом, а потому были приняты решительные меры. Экипаж встретил случившееся угрюмым молчанием, но это, казалось, угомонило Мюллера, который впредь не доставлял хлопот. Вечером мы освободили его, и он безропотно вернулся к своим обязанностям.
В последующую неделю мы все пребывали в крайнем напряжении, высматривая «Dacia». Эту гнетущую атмосферу усугубило исчезновение Мюллера и Циммера; вне всяких сомнений, они покончили с собой, поддавшись снедавшим их страхам, хотя самого момента их прыжка за борт никто не видел. Я был скорее рад избавлению от Мюллера, ибо даже его молчаливое присутствие дурно влияло на людей. Теперь весь экипаж словно дал обет молчания – будто скрывая некую тайную боязнь. Многие занедужили, но никто более не нарушал порядка. Лейтенант Кленце, издерганный этим ожиданием, раздражался по малейшему поводу – будь то стая дельфинов, собиравшаяся вокруг лодки во всё большем числе, или же растущая мощь того загадочного южного течения.
В конечном итоге стало ясно, что мы окончательно разминулись с «Dacia». Подобные неудачи случаются, и мы были скорее удовлетворены, нежели расстроены, ибо теперь нам надлежало возвращаться в Вильгельмсхафен. В полдень 28 июня мы легли на курс северо-восток и, невзирая на некоторые нелепые затруднения, вызванные неимоверным количеством дельфинов, вскоре пошли полным ходом.
Взрыв в машинном отделении в два часа пополудни стал полной неожиданностью. Никаких дефектов в механизмах или небрежности со стороны персонала выявлено не было; тем не менее, без всякого предупреждения корабль сотряс колоссальный удар. Кленце, бросившийся в машинное отделение, обнаружил, что топливный бак и значительная часть механизмов разнесены в щепки, а инженеры Раабе и Шнайдер погибли на месте. Наше положение в одночасье стало критическим; ибо, хотя системы регенерации воздуха уцелели и мы могли управлять погружением и всплытием, пока хватало сжатого воздуха и заряда аккумуляторов, мы были лишены возможности двигаться или маневрировать. Искать спасения в шлюпках означало бы сдаться на милость врагам, которые необоснованно ожесточены против великого германского народа; наш же радиопередатчик, вышедший из строя еще со времен инцидента с «Victory», не позволял связаться с другими субмаринами Императорского флота.
С момента аварии и до 2 июля нас непрестанно сносило к югу; мы не имели четкого плана и не встретили ни одного судна. Дельфины всё так же кольцом окружали U–29, что выглядело весьма примечательно, учитывая пройденное нами расстояние. Утром 2 июля на горизонте показался военный корабль под флагом США, и матросы, охваченные беспокойством, изъявили желание сдаться. В конце концов Кленце был вынужден застрелить матроса по имени Траубе, который с особенным неистовством требовал совершить этот негерманский поступок. Это на время охладило пыл команды, и мы незамеченными ушли под воду.
На следующий день пополудни с юга налетела густая стая морских птиц, а океан начал зловеще вздыматься. Задраив люки, мы ждали развития событий, пока не осознали, что обязаны погрузиться, иначе нас захлестнет нарастающий вал. Давление воздуха и запас электричества стремительно таяли, и мы стремились избегать лишних трат наших скудных ресурсов, но выбора у нас не оставалось. Мы опустились на небольшую глубину, и когда спустя несколько часов шторм утих, решили вновь выйти на поверхность. Однако здесь нас постигла новая беда: лодка перестала слушаться управления, вопреки всем усилиям механиков.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
