Ледяная невеста для герцога дракона (СИ) - Верховская Таля

— Он не хочет здесь быть, — сказала я тихо.

Эльза посмотрела на меня с удивлением.

— Это не его выбор, — продолжила я. — Его заставили.

Внезапно тишину нарушил звонкий голос:

— Ваша светлость, а правда, что вы сами будете выбирать победительницу?

Это была леди Роза Мортон. Рыжеволосая, с веснушками, в платье цвета спелой вишни. Она смотрела на герцога с вызовом, не пряча улыбки.

Герцог медленно повернул голову. Его взгляд был как удар хлыстом.

— Правда, — ответил он ровно. — И я уже вижу, что многие здесь не справятся.

Роза рассмеялась, не смущаясь.

— Значит, у нас будет шоу. Люблю зрелища. Особенно когда ставки высоки.

В первых рядах сидела леди Эйлин Торн. Она была ослепительна в изумрудном платье, отороченном горностаем. На её запястьях тонко позвякивали серебряные браслеты — не украшения, а проводники. Я почувствовала слабое гудение магии, исходящее от них.

— Ваша светлость, — вступила Эйлин, не оборачиваясь к Розе. — Может, вы скажете нам, чего ищете? Чтобы мы не тратили время на догадки.

Герцог посмотрел на неё. Долго.

— Не тратьте время на угадывание, леди Торн. Я узнаю то, что нужно, когда увижу.

Эйлин опустила глаза. Её пальцы сжали салфетку так, что побелели суставы. Но она не смутилась. Она привыкла, что её слушают. Привыкла, что магия рода открывает двери, которые другим приходится выбивать.

Я перевела взгляд на другой конец стола. Там, в окружении двух служанок и пожилой женщины в богатом дорожном капюшоне, сидела светловолосая девушка. Сильвия Вэллс. Она не смотрела на герцога. Она изучала ткань своего платья, морща нос, и тихо, но требовательно шептала что-то своей спутнице, кивая в сторону дверей, откуда должны были войти портные. Рядом стояла высокая женщина с безупречной осанкой и холодным взглядом — вдовствующая маркиза Вэллс. Она следила за залом, как за вверенным ей имением, и ни разу не улыбнулась.

Сильвия отмахнулась от матери, демонстративно отодвинула тарелку и капризно поморщилась. Аппетита у неё не было. Был только каприз.

Я отвернулась. Грозная соперница? Нет. Избалованная девочка с влиятельной матерью. Опасна связями и истериками, которые могут отвлечь в нужный момент. Но убить не способна, наверное.

Герцог встал первым.

— Приятного аппетита, леди. Завтра начинаются испытания. Узнаем, насколько вы устойчивы к холоду.

Он ушёл, и холод, который он принёс, остался висеть в зале ещё долго. Свечи медленно возвращали оранжевый оттенок. Девушки зашептались снова, но уже тише, осторожнее.

Я допила чай и уже собиралась вставать, когда передо мной выросла тень.

Леди Эйлин Торн.

— Леди Ростан, — произнесла она. — Я слышала о вас. Ваш род… очень древний.

— Благодарю, леди Торн, — ответила я, вставая.

Она улыбнулась. Улыбка была холодной.

— Древность — это прекрасно. Но в этом отборе побеждает сила. Сила магии, сила влияния. А у вас, кажется, нет ничего из этого. Только это тряпьё и гордость.

— У меня есть кое-что другое, — сказала я.

— И что же?

— Выносливость. И привычка вставать после падения.

На секунду в её глазах мелькнуло удивление.

— Посмотрим, как долго вы продержитесь. Отбор — это война.

Она развернулась и ушла, шелестя горностаем.

Эльза протянула мне руку поверх стола:

— Леди Ростан, я думаю, нам стоит держаться вместе.

— Союз, — подтвердила я, пожимая её ладонь. Кожа была холодной, но хватка крепкой.

Я взглянула в конец стола. Сильвия уже встала, требовательно щёлкая пальцами, призывая служанок. Роза Мортон что-то весело шептала соседке, поглядывая в мою сторону с явным интересом. Эйлин шла к выходу, не оглядываясь.

Три типа угрозы. Три разных оружия. И все они смотрели на меня, как на пустое место.

Я сжала пальцы. Под ногтем царапнула дерево стола.

— Пусть смотрят, — прошептала я. — Лёд не трескается от взглядов.

Дорогие читатели!

В следующей главе герои обретут лица. Я покажу вам арты, в которых оживает моё видение главных героев книги.

Ставьте лайки, моей музе будет приятно. Подписывайтесь на страницу. Там тоже будет интересно.

Ваша Таля

Глава 8. Гребень не лжёт

Глава 8. Гребень не лжёт

Глава 8. Гребень не лжёт

Дверь захлопнулась, отрезав гул зала и терпкий аромат дорогого вина. Тишина, тяжёлая, будто впитанная пористыми старыми стенами, окутала комнату. Я прислонилась к деревянной панели, закрыла глаза. В памяти ещё звенели вилки, шептались соперницы, резал слух ледяной тон герцога. И тот взгляд…Вертикальные зрачки сузились на долю секунды — он оценивал не платье, а мою способность выживать.

Эльза и Селина, их руки, сцепленные поверх стола:«Мы в одном строю» . В мире, где каждый готов вонзить нож в спину ради крупицы власти, их предложение звучало не как жалость, а как холодный расчёт. Этого хватит — пока.

В дверь постучали — три коротких, выверенных удара, словно ритм тайного кода.

— Леди? Это я, Мира. Принесла воды и… новости.

Я распахнула дверь. Служанка стояла на пороге с медным кувшином, но лицо её сегодня было непривычно серьёзным. Она переступила порог, бесшумно поставила кувшин на стол и быстро оглянулась на пустой коридор.

— Завтра — не просто лёд, леди, — прошептала она торопливо. — Это магия его светлости. Герцог высвободит свою стужу на лед пруда. Она живая. Она чует страх. Мира понизила голос до шёпота:

— Кто дрогнет — того лёд выжжет. Кто побежит — обожжёт. Идти надо ровно. Дышать — размеренно.

— А как прошли те, кто был до меня? — спросила я, наливая воду. Руки не дрожали.

Мира побледнела.

— Тяжело проходили. Многие падали уже на третьем шаге. Некоторые едва доползали. Только леди Мэри хорошо справилась.

— Она же утонула, — тихо напомнила я.

— Да. Но не на испытании, — Мира стиснула край передника, и голос её дрогнул. — Леди Мэри прошла лёд безупречно. Герцог одобрил её. Венчание назначили на следующую неделю. Но за два дня до торжества…Она помедлила.

— Слуги шептали, что она стала странной: жаловалась на невыносимый жар, хотя в покоях стоял мороз. Пила воду литрами, но жажда не утихала. Говорила, что лёд под ногами тает, как воск, — хотя стояла на ковре. А потом… её нашли в пруду. Одежда сухая, но лёгкие полны воды.

— Её толкнули, — констатировала я.

Мира едва заметно кивнула.

— Кто-то дал ей питьё. Оттого и жар, оттого и помутнение рассудка. Она шла к пруду, как во сне. А там… кто-то помог ей не вернуться.

Я замерла. Кувшин в руке вдруг сделался ледяным.

Жар на льду? Это противоречило всем законам природы. Но вдруг запах миндаля и горьких трав из моих обрывочных воспоминаний сложился в чёткую картину: её не просто толкнули — подготовили, лишив бдительности.

— Спасибо, Мира. Иди.

Служанка кивнула и выскользнула за дверь, словно опасаясь, что стены услышат слишком много.

Я осталась одна. Подошла к шкафу — тяжёлая дверца скрипнула, выпуская запах пыли и сухой древесины. Имя «М. Вэллс» всё ещё зияло на внутренней стороне створки.

Но сегодня под ним проступило нечто новое. Я пригляделась внимательнее. Надпись будто начертана раскалённым остриём:«Середина — ложь».

— Середина — ложь… — пробормотала я, хмурясь. Что это могло значить? Опасность подстерегает именно на середине пути…?

Мои размышления оборвались— гребень в моих волосах резко дёрнулся, будто его потянули за невидимую нить. Я дёрнулась вместе с ним. Быстро сняла с себя старую заколку.

— Что?.. — прошептала я, невольно отдёргивая руку. Гребень дрожал, будто в лихорадке, а буквы мерцали, как ледяные искры.

«Тепло убивает».

До этого момента я считала гребень обычной безделушкой — одной из немногих личных вещей, оставшихся от прежней Лианны. Память о доме, не более. Светящаяся надпись говорила об обратном. Это был не просто гребень. Это был родовой артефакт Ростанов — вещь, которую я носила в волосах, не подозревая о её истинной сути.