По воле случая или трофей для орка (СИ) - Мурзаева Бай

Я же ловила себя на том, что смотрю не по сторонам, ожидая угрозу, а на линию его плеч, игру мускулов на голой спине, наклон головы. И чувствовала странное спокойствие.

Когда он оборачивался, в его взгляде были лучики тепла. Казалось, что мы теперь связаны не только обстоятельствами, но и доверием, близостью, что согревала куда лучше, чем солнце.

Мы еще не говорили о том, что произошло в гроте. Слова казались лишними, но тишина между нами была уже иной.

Глядя на его широкую спину, я позволила себе надеяться, что я была чем-то большим чем просто товаром для аукциона.

— Здесь что-то не так, — сказал он, замедляя шаг. Его рука легла на рукоять топора. — Слишком тихо.

Я и сама это заметила. Исчезли привычные звуки леса — щебет птиц, стрекот насекомых, даже ветер будто замер. Царила гнетущая, неестественная тишина, нарушаемая лишь шелестом наших шагов по мокрому мху.

Туман сгущался, превращаясь в непроглядную белую пелену. Я придвинулась к Гриому, атмосфера нагнетала и не предвещала ничего хорошего.

Он взял мою руку и прижал к своему локтю.

— Держись ближе, — прошептал он. — И не шуми.

Мы продвигались медленно. Гриом остановился, и я почувствовала, как напряглись мышцы его руки под моими пальцами.

Из тумана прямо перед нами выплыла фигура размером с крупного волка, но движущаяся с неестественной, скользящей плавностью. Ее шкура была того же молочно-белого цвета, что и туман, сливаясь с ним, и лишь пара горящих изумрудных глаз выдавала ее присутствие. Длинные, похожие на серпы когти бесшумно впивались в мягкую землю, сминая упругий мох.

Я застыла, парализованная страхом.

Гриом медленно, очень медленно начал отступать, потянув меня за собой. Его глаза не отрывались от твари.

Мы сделали несколько шагов назад, и из тумана справа вынырнула вторая пара зеленых глаз. Потом слева. Они окружали нас, казалось, туман сгущался, толкая нас в центр.

— Беги, — хрипло прошептал Гриом, толкая меня за спину. — Как только я отвлеку их — беги и не оглядывайся.

— Нет! — вырвалось у меня. Я не могла оставить его.

— Это приказ! — его голос прозвучал с таким нажимом, что я отшатнулась.

В этот момент первая тварь атаковала. Она двинулась с невероятной скоростью, белая шкура сливалась с туманом, и только глаза оставляли в воздухе зеленые следы.

Гриом встретил ее ударом топора. Сталь с визгом прошла по когтю, высекая сноп искр, будто их когти были из металла.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Гриом отбивался от трех тварей сразу, его топор описывал в тумане смертоносные дуги, но твари были быстры. Они наносили удары и отскакивали, их когти свистели в воздухе.

Один из них рванулся ко мне. Я попятилась назад и споткнувшись приземлилась на попу. Гриом с ревом бросился наперерез, приняв удар на себя.

Острый как бритва коготь впился ему в плечо, разрывая кожу и мышцы. Он выругался от боли, но не отступил. Рванулся вперед, протолкнув тварь своим весом.

Вскочив на ноги, я искала глазами оружие, палку, камень — что угодно!

Увидев сухую обломанную ветвь, я, не раздумывая, швырнула ее в морду другой твари, которая готовилась прыгнуть ему на спину. Ветка с глухим стуком отскочила, не причинив вреда, но отвлекла на долю секунды.

Гриом всадил топор первой твари в шею. Существо издало пронзительный визг и рухнуло, обмякнув.

Но другая тварь использовала эту секунду, впилась пастью Гриому в спину и отскочила от брошенной в нее толстой ветки.

Он упал на колени, из горла вырвался хриплый, захлебывающийся звук.

Я бросилась к нему и встала между ним и оставшимися тварями. Что теперь делать? Думай, думай… может, стоит попробовать…

Подняла руки и сосредоточилась, надеясь на удачу.

Из рук вырвалась ослепительно-белая, яростная молния.

Как тогда с рыбой на реке, только теперь это был не всплеск, а целенаправленная атака.

Она ударила в ближайшую тварь испепеляя. Существо взвыло и рассыпалось в клубящийся пепел. Вторая тварь отшатнулась, ее зеленые глаза расширились от неожиданности. Я чувствовала, как неизвестная магия выжигает меня изнутри.

Но остановится, значило позволить ему умереть.

Я направила на тварь весь свой гнев, весь свой страх. Вторая молния, еще более яркая, пронзила туман. В воздухе запахло горелой плотью.

Туман медленно рассеивался, открывая место битвы. Два тлеющих пятна на земле и третья тварь, издыхающая с топором в шее.

Но я не смотрела на них. Я упала на колени рядом с Гриомом, не чувствуя удара о землю. Его дыхание было поверхностным и хриплым. Рана на спине глубокая, с рваными краями. Глаза закрыты.

— Нет, нет, нет… — я бормотала, прижимая ладони к ране, пытаясь остановить кровь. Она сочилась сквозь мои пальцы. — Держись… пожалуйста, держись… Ты не можешь…

Я закрыла глаза, отчаянно цепляясь за остатки магии внутри. Ее почти не осталось. Я выжгла себя дотла, чтобы уничтожить тварей. Но для него… для него должно было найтись.

И нашла, последнюю искру — ту, что горела рядом с сердцем. Питаемая моей волей. Моей яростью. Моей…

Я вложила ее в него. Всю. Без остатка.

Свет, исходивший от моих рук, был теплым, почти невидимым, как дрожащий воздух над раскаленными углями.

Плоть на его спине срасталась, и яд, впрыснутый тварью, растворился.

Края моего зрения потемнели, затягиваясь словно занавес.

Последнее, что я увидела, прежде чем мир поглотила тьма, — как его грудь сделала глубокий, ровный вдох. И как его глаза, полные ужаса и понимания, открылись и встретились с моими.

Я рухнула на окровавленный мох, не чувствуя его влажности, не ощущая запаха крови и земли.

Глава 12

Что будет

Сознание возвращалось ко мне медленно. Сначала я почувствовала тепло костра и тепло чего-то большого и твердого, к чему я была прижата спиной. Потом до меня донесся запах дыма и травяной горечи.

Открыв глаза, я увидела свод просторной, но неглубокой пещеры. Камень над головой был темным и влажным, но сам пол под моими ногами оказался сухим и устланным мягким слоем папоротника. Огонь потрескивал слева, отбрасывая на стены танцующие тени.

Попыталась пошевелиться, и по всему телу прокатилась волна такой всепоглощающей слабости, что я простонала. Каждая мышца, каждая кость ныла и гудела от истощения. Я опять была пуста, внутри тлел крошечный уголек. Но злости не было. Я все сделала правильно.

— Не двигайся.

Голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и хриплый. Он сидел, скрестив ноги, а я лежала между ними, укрытая его плащом и согреваемая теплом его тела. Его руки были осторожно обвиты вокруг меня, не сковывая, но и не отпуская. Одна его ладонь лежала на моем плече, большая и тяжелая, а пальцы другой медленно, почти неосознанно для него самого, перебирали прядь моих волос.

Я медленно повернула голову, чтобы увидеть Гриома. Резкие черты лица были подчеркнуты игрой света и тени, а в темных глазах, пристально смотрящих на меня, читалась вина.

— Ты… — запнулась, мое горло было сухим. — Ты как?

— Жив. Благодаря тебе, — его пальцы осторожно коснулись моей щеки.

— Твари… — прохрипела я, снова ощущая леденящий узел страха в груди.

— Мертвы. Ты их поджарила. — В его низком голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее гордость, но тут же погасшее. — Но ты… ты чуть не умерла.

Я откинула голову ему на плечо, чувствуя, как слабость снова накатывает на меня. Смотреть на него было слишком тяжело.

— Я не могла позволить тебе умереть, — тихо сказала я. — Я… не смогла бы.

Он молчал, и я чувствовала, как бьется его сердце у меня за спиной — ровный, сильный стук. Казалось, что он подбирает слова.

— Мой клан… — начал он, замявшись, но все же продолжил: — они оставили бы меня умирать. Без сомнений, и без сожалений. Сильный выживает, а слабый умирает. Таков закон.

— Это плохой закон, — прошептала я.

— Да, — неожиданно согласился он. Его руки слегка сжали меня, прижимая ближе.