Изгнанная в Академии Стражей (СИ) - Нечаева Марина

– И ты говоришь, он проник в дом через окно? – спрашивал он у меня уже в третий раз, пока мы поднимались по лестнице.

– Да, через окно, – повторила я, но мэр, кажется, и не слышал мой ответ.

– Возмутительно! Неслыханно! И это прямо под носом у Стражей! – сокрушался он, но, заметив косой взгляд Этьена, который вновь оказался моим сопровождающим, осекся. – То есть, я... я ничего не имею против Стражей, я хочу сказать, какая дерзость, какое коварство! Мы теперь даже в своих домах не можем быть в безопасности! – сокрушался он.

Похоже, Этьену надоело слушать бессвязную болтовню, и он перебил растерянного мэра:

– Не вижу причин для паники. Оборотни и раньше проникали в дома. А вот почему оборотень смог прорвать защиту, мы с вами обсудим, – сурово сказал Этьен. – Как и то, куда ушло целевое финансирование на обеспечение безопасности домов уязвимых социальных групп.

После этих слов мэр затрясся сильнее и стал прикладывать платок ко лбу раза в два чаще. А я на миг даже остановилась и возмущенно закашлялась. Вот же... мэр! Понятно, откуда у него дорогие вещи и понятно, почему они исчезли перед прибытием Стражи.

– Интересно, а кому положено целевое финансирование? – громко поинтересовалась я. – Я вот ставила защиту за свой счет.

– Страж Фредерик нам так и сказал, – подтвердил Этьен, обрадовав меня.

Вчера, под влиянием эмоций, оба Стража, и командор, и его друг, показались мне равнодушными, а сейчас приятно было видеть, что я все-таки ошибалась. Пусть ко мне они отнеслись прохладно, но зато внимательно выслушали Фреда и сделали выводы. Судя по решительному настрою Этьена, свою работу Стражи выполнят, а, значит, организуют проверки, установят дополнительные защиты. И я могу надеяться, что мой брат будет в безопасности, даже когда меня не окажется рядом.

Мэр покрылся красными пятнами:

– Как сама? Мы же включали...

Он повернулся к Этьену и принялся горячо его убеждать:

– Я все покажу, у меня есть отчеты! Нужно проверить!

– Разберемся, – отрезал тот. – Повезло, что стало известно о планируемом набеге оборотней на ваш город и нас отправили к вам в подкрепление. Иначе похищенных детей было бы намного больше.

Мэр охотно согласился. Как согласился он и с тем, что у меня очень вовремя проснулась магия и так удачно телепортировала оборотня из нашего с братом дома, не дав тому забрать Марка. Но на этом его энтузиазм и сострадание подошли к концу. Когда проверка в очередной раз подтвердила нестабильность моей магии, он отказался отпускать меня домой, равно как и пускать ко мне брата:

– Не положено, у меня регламент.

Его не брали доводы, что брат остался один, что он напуган, что подруга даже не знает, как долго меня не будет, а у нее тоже работа и скоро выходить на смену.

– Свидания не положены, – повторял он. – Вы представляете угрозу для общества. Я должен отправить запрос губернатору. А о вашем брате мы позаботимся сами. Может быть, отправим его во временную семью. У нас же есть замечательная миссис Марсел! – довольно воскликнул он и я поежилась. – Она может позаботиться о вашем брате. Как его зовут? Том, верно?

– Марк, – сокрушенно ответила я.

– Вот и замечательно, – отозвался мэр и отправил меня обратно в каморку, пообещав, впрочем, организовать туда какую-нибудь кушетку.

В каморке я ходила кругами и переживала о судьбе брата. Миссис Марсел была старой противной дамой. Меньше всего я хотела, чтобы за Марком присматривала она. Однозначно, Марку было бы лучше остаться у Джулии, пока решается моя судьба. Они могли бы продать мамино ожерелье, которое я берегла на черный день и за которое можно было выручить неплохую сумму, и тогда Марку хватило бы на вещи в школу и на еду. Может быть, при таком раскладе Джули согласилась бы присмотреть за ним, пока я не вернусь.

О том, что будет, если я не вернусь, думать не хотелось. При свете луны будущее представлялось мне исключительно в мрачных красках, но, сидя в каморке после восхода солнца, я почувствовала, что сдаваться не готова. Что бы ни ждало меня впереди, я справлюсь с этим. И найду способ вернуться домой.

От размышлений меня отвлекли голоса за окошком. И один из них казался знакомым. Неужели Джулия пришла сама? Поспешно пододвинув лавку поближе к оконцу, я взобралась на нее и выглянула на улицу.

Там, около входа, крепко держа за руку Марка, стояла Джулия и рьяно спорила с охранником – этим утром часть Стражей покинула ратушу и в нее вернулись обычные служащие.

Судя по всему, Джулии в посещении отказали, потому как она отошла в сторону от входа и, отправив Марка в ларек на площади, принялась внимательно вглядываться в окна. Я поспешно замахала руками, пытаясь привлечь ее внимание и мне это удалось. Она улыбнулась и, осмотревшись, подошла ближе. Я постаралась открыть раму окна так широко, насколько это было возможно – дальше не пускали решетки, и прильнула к образовавшейся щели.

– Ну привет, колдунья, – улыбнулась Джули. – Как обстановка?

– Пока не понятно, – отозвалась я. – Меня не выпускают, и не знают, что со мной делать. Откуда ты узнала про магию?

– Да догадалась вчера, когда ты Марка мне оставила, что тебя ведут на проверку. Зачем еще ты отправилась бы ночью в ратушу со Стражем? Явно же не на свидание, – усмехнулась она. – Хотя лучше бы, конечно, на него.

Она покачала головой и добавила:

– От мэра-то понятно, толку не добьешься, он ходит, будто побитый. А что Стражи?

– Не хотят брать на себя ответственность за меня. Говорят, много мороки.

– А что Фредди?

– Пообещал помочь.

– Значит, поможет, – кивнула она. – Он надежный парень. Главное, чтобы ему палки в колеса не ставили. Я слышала, его вчера наказали и отправили обратно в Академию.

Так вот почему он так быстро ушел. Интересно, за что именно блондин так на него разозлился?

Двери ратуши открылись и оттуда вышла пара человек. Джули отвернулась и прислонилась к стене, делая вид, что поправляет туфлю. Как только небольшая процессия скрылась из виду, я торопливо окликнула подругу, чтобы успеть обсудить самое главное:

– Джули, послушай, – позвала я и она подняла голову, – насчет Марка. У меня есть мамино ожерелье дома, в верхней полке комода в моей комнате. Его можно продать и...

– Постой, не так быстро, –перебила Джули, – какое ожерелье, зачем его продавать?

– Присмотри за Марком, прошу. Денег от ожерелья должно хватить на одежду и на еду на первое время, а потом он подрастет и сможет сам зарабатывать, если я не вернусь.

– Богиня! Лиззи, ты что, решила, что я возьму у тебя деньги за заботу о Марке? – возмутилась подруга. – Не надо ничего! Естественно, он останется жить у меня! Да, и мама с отцом только рады будут помочь. А ожерелье оставь, еще пригодится.

От слов подруги глаза наполнились слезами.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Мэр собирался отдать его миссис Марсел.

– Этой старой кошелке? Да ни за что на свете не отдам ей твоего душку! Пусть котов растит своих лучше!

Я рассмеялась. Даже в этой дикой ситуации Джули оставалась собой – доброй и надежной подругой, способной и поддержать, и рассмешить.

– Ладно, я пойду, пока нас не заметили, – сказала она. – Марка вечером приведу, когда народа поменьше будет. А то переведут тебя, так и вообще поговорить не сможете.

– Хорошо, пока, – отозвалась я и, спрыгнув с лавки на пол, поспешила подвинуть ее обратно к стене, присела и счастливо улыбнулась.

Пускай меня ждет неизвестность. Я переживу. Главное – Марк останется в надежных руках.

Пусть меня ждет неизвестность. Я переживу. Главное – Марк останется в надежных руках.К счастью, наш разговор с Джулией никто не заметил и вечером, в сумерках, она, как и обещала, привела Марка. К моей радости, брат стойко принял мой арест. Я ждала слез и готовилась его успокаивать. Он же заявил:

– Лиззи, не переживай за меня! Я был в гостях у мистера и миссис Андерсон. Они классные. Миссис Андерсон сказала, что я могу ночевать у них, когда Джулия будет на работе.