Дело рода (СИ) - Уточкин Вячеслав

— Завтра у аптекаря на Вороньей Слободе взять средство. Незаметно напоить купеческую дочь Любаву, — начал отчитываться Прохор.

Тут он задумался и задал вопрос:

— А чё делать, ежели она не захочет пить?

Боярин, сидевший напротив, аж закрыл лицо рукой. Очевидно, ему очень хотелось прибить собеседника.

— Ты должен незаметно добавить средство в её ночное питьё, — процедил он. — Понял?

— Ну а чего не понять? Не тупой. Сделаю.

Боярин всё ещё ему не доверял, поэтому предупредил:

— Учти, Прохор. У рода Вяземских самые умелые палачи. Не сделаешь дела — будешь проклинать свою мать за то, что тебя родила.

Боярин резко встал и покинул, как я предполагаю, кабак.

Пока Прохор допивал мерзкое пойло, до меня донёсся тихий голос ещё одного подселенца:

— Михаил, прости, что втянул тебя в это дело.

— Плутарх, ты нехороший человек. — Хотелось высказать ещё очень многое, но толку от этого не было. — Рассказывай, что здесь и как.

Меж тем Прохор, в теле которого мы находились, вышел на темную улицу и, пошатываясь, куда-то двинулся.

— Меня перебросило в это тело. Перехватить контроль невозможно, — Плутарх тяжело вздохнул. — Скоро нас убьют — и мы окажемся опять за столом в корчме.

— Насчёт «убьют» давай конкретику, — настойчиво попросил я.

— Прохор ляжет спать на конюшне. Перед этим засветит деньги перед двумя бандитами. Они его и прибьют.

— Где конюшня? Как выглядят бандиты?

— Откуда я знаю, где конюшня⁉ — начал истерить Плутарх. — Я видел ворота, стойла с лошадьми и стог сена. Потом эти сволочи закололи меня вилами. Вернее, заколют. И не меня, а Прохора. Но я получу все ощущения.

— По ощущениям я уже понял на себе. — Мне не понравились истеричные нотки в голосе Плутарха. — Сейчас кратко расскажи о том, где мы, как сюда попали, как выбраться.

— Конкретный год, в котором мы застряли, определить так и не смог.

Похоже, Плутарх смог взять под контроль свои бушующие эмоции.

— Судя по антуражу, век пятнадцатый или шестнадцатый. Попал сюда благодаря секретному ритуалу, разработанному запрещённой сектой финских националистов. Для выхода необходимо пройти Дорогу Крови, разорвав петлю времени и не внося глобальных изменений в будущее.

В моей памяти всплыли воспоминания о рассказе классика иностранной литературы прошлого мира. Там герой раздавил в прошлом насекомое, и от этой мелочи кардинально изменилась вся линия будущего.

— А такое вообще реально выполнить?

— Да. К службе безопасности нашего рода попали документы об удачном завершении нескольких таких ритуалов.

В это время Прохор добрался до высокого забора и прошёл через неприметную калитку. Штормило его прилично. Пересекая в темноте двор, он сумел дважды сильно навернуться.

Делить с ним ощущения оказалось крайне неприятно.

Прохор добрался до приличных размеров строения и прошёл через заскрипевшие ворота. Там его поджидали две тёмные личности. Рассмотреть их не позволяло освещение. Запах и лошадиное ржание действительно указывали на конюшню.

— Ну всё, Прохор. Кончилось моё терпение, — вкрадчиво поведал левый щуплый бандит. — Сейчас мы тебя бить будем.

— Не надо меня бить! — Прохор испуганно икнул. — Денюшку щас верну.

Этот не самый умный человек достал полученный кошель и вынул две монетки. Звеня остальными, убрал кошель за пазуху.

Трясущейся рукой протянул монеты щуплому.

Две мутные личности, забрав деньги, удалились. А Прохор дошёл до пустого стойла и завалился спать.

Ощущения — будто завис в пустоте. Очень раздражали обречённые причитания Плутарха:

— Скоро опять придут, опять убьют.

— Сколько раз уже умирал? — спросил я.

— Не считал… много.

— Как скоро придут?

— На рассвете. У нас примерно пять часов. — похоже, Плутарха моё появление немного воодушевило, и он спросил:

— Что будем делать?

— Не мешай. Думать буду.

Плутарх затих.

Находиться без телесной оболочки в темноте мне привычно. Но та темнота, к которой я привык, убаюкивала. Эта же раздражала и воняла.

Я попытался «прорисовать» себя. Неожиданно оказался на каменистом плато с редкими засохшими растениями. Невдалеке стояла понурая фигура нехилого мужичка с пропитым лицом. Сальная рубаха подпоясана верёвкой, рваные портки заправлены в сапоги.

Перед моими глазами высветилась надпись:

С вас списаны три балла Силы Духа

за право полного подселения в данный носитель

Материализация бочки пива и кружки обошлась мне в один балл. Наверно, оно могло бы быть и подешевле, но дробного ценника у этой силы явно не предусмотрено.

Прохор, не обращавший внимание на появление постороннего в своем внутреннем мире, бочку заприметил сразу. Его сизый нос уловил запах пива. Мелкими шажками мужик приблизился ко мне.

— Дай глоточек! — завыл он. — Дай!

— Предлагаю обмен, — начал я.

— Согласен!

Он даже не стал интересоваться моими требованиями и поспешно закивал головой.

В итоге счастливый Прохор с бочкой и кружкой исчез с каменного плато, а я получил полный контроль над телом этого алкаша.

У меня оставалось восемь баллов силы духа. Пользоваться окаменевшим разумом полученного тела не получалось. Оно просто не подчинялось командам.

Пришлось ещё потратиться и спроецировать надёжную систему управления, созданную по образу и подобию моего внутреннего мира. Мир вокруг преобразился в ухоженный парк, только в нём отсутствовали мои верные паучки-садовники и огораживающий источник забор. А на месте источника, где у меня должен был бы быть бездонный океан, разлилась небольшая мутная лужа.

Для начала, в принципе, неплохо.

Но плохо, что ушёл ещё один балл силы духа.

Выход во внешний мир ознаменовался лютой головной болью, вонью и очищением желудка.

Я занялся инвентаризацией доставшегося тела.

Не фонтан. Сильно хуже тела Михаила даже до модернизации мышц и скелета.

Зато есть доступ к энергии. Но проверка энергоканалов навеяла тоску. Они хоть и не выжжены, но зашлакованы на девяносто процентов. Удивительно, как такой алкаш вообще сумел попасть к Стеле и получить источник.

Проводить раскопки в окаменевшей памяти донора времени не было. Использовать энергию без знаний и мудр я не мог. Зато воспользоваться практиками, восстанавливающими организм за счёт энергии, — запросто. Но первым делом я обратился с вопросом к Плутарху:

— Сколько прошло времени?

— Примерно час, — похоже, он не заметил смены водителя тела. — Ты уже что-то придумал?

Ну что ж, время у меня ещё есть. В первую очередь необходимо провести ремонтные работы.

— Миша, ты что молчишь? — обеспокоенно спросил Плутарх.

— Успокойся. Я взял это тело под контроль.

— Как тебе удалось⁈

— Тайна рода, — привычно отговорился я. — Сейчас опять затихни. Надо привести его в порядок.

— Хорошо. — Голос Плутарха звучал обиженно. Он демонстративно замолчал.

Где-то внутри тела возникло чуждое мне чувство ненужности и жалости к себе. Вот уж никогда не страдал такой ерундой. Похоже, я уловил эмоции Плутарха.

Видимо, множество смертей в этой бесконечной петле перерождений сильно повлияло на характер парня и надломило его уверенность в своих силах.

— Послушай! Сейчас у нас мало времени. Разберёмся с бандитами и поговорим.

Держать внутри взятого под управление тела обиженную личность не хотелось совершенно.

— Хорошо. Я буду ждать.

Отрицательные эмоции исчезли.

Короткий анализ показал, что это тело почти мертво. Каналы были забиты шлаком так, словно их годами заливали грязью. Энергия проходила с трудом, царапая нервы, как наждаком. С большим трудом мне удалось прочистить едва ли пятую часть. Остальное придётся чинить долго.

Но даже этого хватило, чтобы организм начал выталкивать накопленную дрянь. Через поры выступил липкий пот с кислым запахом.