– Нам нужно тепло, – поднимая оставленные стражниками дрова, сказала я. – И свет. И порядок.
– И печенье! – крикнул Кузя со стола.
– И печенье, – сдалась я.
Я подбросила дров в огонь, и стало как-то повеселее.
А потом была уборка. Я смахивала пыль, подметала полы, стирала тряпки в ледяной воде и протирала окна, пока Кузя живился моими запасами съестного.
Спустя всего пару часов руки ныли, спина болела, а пальцы замёрзли так, что я еле ими двигала. Но я не останавливалась.
Это место на неопределённое место стало моим домом. А может быть, и навсегда.
Как там говорится? Без мам, пап и кредитов. Ха!
Интересно, а в этом мире есть ипотеки?..
Именно мысль о том, что я – единственная хозяйка такого большого поместья, придавала мне сил.
После импровизированного обеда Кузя помогал… как мог. В основном он путался под ногами, но иногда приносил полезные вещи: свечу, старую щётку, маленький глиняный кувшин.
В какой-то момент, когда мы сдвинули большой шкаф, в углу обнаружилась тонкая, аккуратная паутинка.
И явно свежая.
Я застыла.
– Кузя…
– Это не я! – возмутился домовой.
– Ты уверен, что паук заперт в подвале? – ощутив пробежавший по спине холодок, уточнила я.
– Ну-у, может быть, я когда-то его случайно выпустил…
Глава 12
– Случайно выпустил паука с меня ростом? – переспросила я медленным угрожающим шёпотом. – Это как вообще возможно?
Домовой нервно теребил хвост.
– Ну… дверь в подвал сама открылась. А я просто мимо проходил. И… эм… не закрыл.
Прекрасно.
То есть где-то в доме сейчас разгуливает восьминогий монстр с характером похлеще, чем у моего домового.
И, судя по свежей паутинке, разгуливает бодро.
– Так, – встрепенулся домой и посмотрел на меня. – Мы не паникуем, ничего страшного не произошло.
– Я и не паникую! – огрызнулась я. – Это у меня руки от холода дрожат!
Но всё же я заставила себя глубоко подышать, чтобы первая волна страха ушла. Появилось ощущение, что я пытаюсь решать проблемы, которые должны брать на себя храбрые мужики с огнемётами.
Но Кузя, к моему сожалению, к ним не относился, а больше здесь мужчин в радиусе нескольких километров не наблюдалось.
– Значит так, – я засучила рукава. – Мы закончим осмотр дома. И найдём, откуда он вылез. Он тоже говорящий?
– А как же, – казалось, Кузя усомнился в моей адекватности.
– И людей не ест? – продолжила допытываться я.
– Ему больше по душе крысы, – отозвался домовой.
Что ж, это вселяло надежду.
Мы пошли дальше, но теперь я слышала каждый шорох втройне громче. Параноидальный радар в моей голове работал на максимум.
В одной из комнат, где оконная рама почти вывалилась, я нашла старый сундук. Внутри были моток верёвки, три кривых гвоздя и ржавая железяка.
Я на мгновение чуть не рассмеялась, ощутив себя по меньшей мере героем компьютерной игры, которому необходимо было из всего этого сделать оружие, чтобы победить злого монстра.
Мы с Кузей медленно и тихо перебирались из комнаты в комнату, и я уже начала думать, что паук просто ушёл обратно в свой подвал. Или ведёт осознанную полноценную жизнь и готовит заявление на выселение домового.
Но потом…
Паутинка.
Чуть толще предыдущей. И слегка влажная, будто свежая.
Меня передёрнуло.
– Ку-узя… – тихо позвала я.
– О, мы уже близко, – оживился домовой.
Мне бы его оптимизм!
– Да ладно, не переживай, – уверенно проскользнув вперёд меня, заявил Кузя. – Он хоть и вредный магический паук, но тебя вряд ли сожрёт. Слишком мало мяса.
Я понятия не имела, комплимент это или оскорбление, но лишь кивнула, плетясь за домовёнком и оборачиваясь на каждый шорох.
– Познакомитесь с ним, – продолжал разглагольствовать Кузя, смешно размахивая лапками, – ты и его накормишь печеньем, и, может быть, он хотя бы немного подобреет.
Господи, спаси!
– Ты ему печенье, он тебе дружбу, – бубнил Кузя, пока я обдумывала, не начать ли уже писать завещание. – Он же тоже живой! У него чувства есть!
Мы прошли в узкий коридор, где от сквозняка пахло сыростью и чем-то прелым. Доски под ногами жалобно скрипели, будто заранее простились со мной. Я всматривалась в тёмные углы, чувствуя, как напрягается каждая мышца.
С каждым шагом паутины становилось больше. Тонкие нити спускались с потолка, тянулись вдоль стен.
И теперь они светились куда ярче!
Я опасалась дотрагиваться до них, вспоминая рассказы Кузи о магии, хотя её существование всё ещё было под вопросом в моём мировоззрении.
В конце коридора виднелась дверь: перекошенная, тёмная, словно ждущая нас. Не хватало только таблички:
“Добро пожаловать, еда”.
Кузя тем временем уверенно подошёл и толкнул дверь лапкой. Она издала протяжный стон, словно кричала нам “бегите, глупцы”.
Но мы вошли.
Комната оказалась старой кладовой. Полки, пыль, паутина… и следы на полу. Чёткие, круглые.
Явно свежие.
Я сглотнула.
– Может… он уже ушёл? – с надеждой прошептала я.
В ответ что-то зашуршало в глубине темноты.
Мы оба замерли.
И тут в дальнем углу что-то заскрипело, вздрогнуло… и перед нами вырос он!
Глава 13
Перед нами появился паук.
Точнее… ПАУК!
Да такой страшный, что я автоматически сделала шаг назад, прижавшись к стене. Огромный, лохматый, серо-чёрный, он был кошмаром любого нормального человека. Его глаза – восемь штук , если быть точной – мерцали синим, словно маленькие фонарики.
– Кузя, сделай что-нибудь, – шёпотом взмолилась я, смотря на неподвижного паука в углу.
– Приве-е-ет, – поднимая лапку, протянул домовой. – Мы тут… ну… я бы сказал “с миром”, но это как получится…
Если “сделай что-нибудь” в понимании Кузи означало “добейся пристального внимания к своей персоне”, то домовой был на высоте.
Потому что когда паук перевёл все восемь глаз с Кузи на меня, я вздрогнула так ощутимо, что чуть не выронила свечу из рук.
– Ну спасибо, – еле слышно шепнула домовому я.
– Ну, он тебя видит в первый раз, – спокойно ответил Кузя. – Ты же его хозяйка теперь.
Потрясающе.
Хозяйка огромного магического паука.
Мечта идиота.
Если этот паук был и вправду говорящий, то он никак этого не показал, а лишь сделал несколько опасных вперёд, перебирая своими тонкими волосатыми лапами.
Пол под ним жалобно заскрипел, а пыль взметнулась в воздух.
“Вот так и умру”, – пронеслась последняя мысль в голове.
Я в страхе зажмурилась, и тут…
Разряд.
Лёгкий, словно бы я прикоснулась к наэлектризованной шторе.
А затем мир словно качнулся, и я услышала в голове требовательное:
– Элиара.
Я замерла, не веря своим ушам. Потому что владельца голоса я уж очень хорошо запомнила.
– Что происходит? – голос звучал внутри головы так ясно, что я даже оглянулась на всякий случай, на мгновение позабыв про паука.
Вот только Райнара мне сейчас в голове не хватало!
“Отвали, – рявкнула я мысленно”.
– Где ты? – голос стал жёстче. – Кто на тебя напал?
Напал? Но как он узнал?..
“Ой, ну конечно, всполошился! – огрызнулась мысленно. – Ты сам меня сюда отправил! Хотел избавиться – вот и избавился! Наслаждайся!”
На том конце повисла холодная напряжённая тишина.
– Элиара, ты ранена?
“Да какая разница?! – вскинулась я. – Ты жену умирать сослал, помнишь? Вот и занимайся теперь своими делами!”
Тишина снова сгустилась.
– Я почувствовал страх.
“Ну поздравляю, у тебя потрясающе точный радар, – процедила я. – Только я не хочу с тобой разговаривать, дракон”.
Связь оборвалась так резко, что я покачнулась. В глазах резко стало темнеть, и последнее, что я успела сделать перед обмороком: жалобно посмотреть на Кузю.
* * *
– Думаешь, у неё сотрясение? – донёсся сквозь вату в голове знакомый тонкий голос.
