Росомаха. Том 5 (СИ) - Третьяков Андрей

— Остановись здесь, — сказала Вероника, когда мы въехали в лес. — Дальше пешком. Машины услышат.

Я заглушил мотор. Тишина. Только ветер шумит в кронах и капли стучат по листьям.

Мы выбрались из машин. Альфред и его люди тут же растворились в лесу — бесшумно, как тени. Братья-маги земли переглянулись, кивнули и тоже исчезли, оставив за собой едва заметное дрожание воздуха — защита, которую они наложили на себя.

Юрий подошёл ко мне.

— Помни, — хмуро сказал он. — Если что пойдёт не так — уходим. Живой ты нужнее, чем мёртвый герой.

— Не уйду, — ответил я. — Не сегодня.

Он вздохнул, но спорить не стал. Только положил руку на плечо, сжал.

— Тогда не подведи.

Вероника вела нас через лес. Она шла уверенно, не глядя под ноги, словно знала каждую кочку, каждую ветку. За ней — я, потом Юрий, Светлана, Бродислав, Илья. Шли молча, стараясь не шуметь. В лесу было сыро, пахло прелыми листьями и грибами, и этот запах смешивался с запахом мокрой земли, создавая то особенное ощущение, которое бывает только в самом конце сентября, когда лето уже кончилось, а зима ещё не началась.

— Стойте, — Вероника подняла руку.

Мы замерли. Я прислушался. Впереди, метрах в ста, кто-то двигался. Негромко, но отчётливо — шаги, хруст веток. Пост.

— Один, — шепнула Вероника. — Смена через полчаса. Можно обойти, но лучше убрать тихо.

— Я сам, — Альфред появился из темноты, бесшумный, как призрак. Он скользнул вперёд, и через минуту вернулся, вытирая нож.

— Готово.

Мы двинулись дальше. Усадьба показалась из-за деревьев неожиданно — старая, тёмная, с выбитыми окнами и покосившейся крышей. В одном из окон горел свет — тусклый, едва заметный.

— Подвал с восточной стороны, — прошептала Вероника. — Вход через кухню. Там обычно никого, все внизу.

— Братья? — я обернулся.

Глеб и Тихон выступили из тени.

— Мы готовы, — сказал старший. — Как только начнёте — пробиваем стены, выводим людей.

— Ждите сигнала.

Они кивнули и снова растворились в темноте.

Юрий подошёл ближе.

— Ты идёшь первым, — сказал он. — Мы прикрываем. Как только почувствуешь, что она начала — даёшь сигнал.

— Понял, — отозвался я.

Я посмотрел на усадьбу. Свет в окне горел всё так же тускло, но я знал, что там, внизу, уже собираются жертвы. Сто девушек. Сто жизней.

— Вперёд, — распорядился я.

Мы вошли через боковую дверь, которую указала Вероника. Коридор был тёмным, пахло плесенью и сыростью. Половицы скрипели под ногами, но я шёл быстро, не обращая внимания — время поджимало.

Голоса я услышал, когда мы подошли к лестнице, ведущей вниз. Женские голоса — тихие, испуганные. И один — властный, спокойный, читающий что-то нараспев.

— Она уже начала, — прошептала Вероника. — Мы опоздали.

— Не опоздали, — я двинулся вперёд.

Подвал оказался огромным. Когда-то здесь, наверное, хранили уголь или продукты, но теперь пространство было расчищено. В центре, на каменном полу, лежали девушки — сто девушек, уложенных в круг. Они не двигались, но я видел, как вздымаются их груди — дышали. Пока дышали.

Над ними, возвышаясь на небольшом возвышении, стояла Она.

Я не видел её лица — только спину, закутанную в тёмный плащ, и руки, поднятые к потолку. Между её ладонями пульсировал кристалл — тот самый, из храма. Только больше. И ярче. Он вбирал в себя свет, который тянулся от девушек тонкими, едва заметными нитями.

— Поздно, — сказала Она, не оборачиваясь. — Я знала, что ты придёшь. Но ты опоздал.

Я шагнул вперёд. Нити, тянущиеся от девушек, замерцали ярче — кристалл набирал силу.

— Ещё не поздно, — ответил я. — Пока они дышат — не поздно.

Она обернулась. И я увидел её лицо.

Красивое. Холодное. С глазами, которые помнили века.

— Ты думаешь, что можешь меня остановить? — она улыбнулась. — Мальчик, я старше твоего бога. Я сильнее, чем ты можешь представить. И ты будешь моим.

Кристалл вспыхнул ослепительным светом, и мир вокруг меня словно замер.

— Попробуй, — сказал я, вынимая меч.

И шагнул вперёд.

Глава 4

Мир сузился до одного-единственного противника.

Я шагнул вперёд, вынимая меч, и в тот же миг пространство между нами взорвалось чёрным пламенем. Я ушёл в сторону, перекатом, чувствуя, как жар обжигает щёку, как воздух становится сухим и горьким на вкус. Пол под ногами хрустел — каменные плиты покрылись тонкой коркой льда, который тут же плавился от жара.

— Быстро, — голос Госпожи звучал спокойно, почти лениво. — Но предсказуемо.

Я не ответил. Вскочил, рубанул с полуоборота, целя в бок. Меч встретил пустоту — она сместилась, даже не напрягаясь, и следующий удар пришёлся по сгустку тьмы, который возник прямо перед моим лицом. Я отшатнулся, но поздно — тьма хлестнула по плечу, разрывая ткань куртки, оставляя на коже жгучую полосу.

— Хороший блок, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было тепла. — Но открываешь плечо. Элементарная ошибка. Тебя плохо учили.

Я сжал зубы и пошёл вновь. Серия ударов — коротких, быстрых, тех, что выучил кровью в Колизее. Она уходила, не тратя лишних движений, и каждый раз, когда я думал, что достал, её ладонь уже была там, где должен был оказаться клинок.

— Ты быстр, — сказала она, отбивая очередную атаку простым взмахом руки. — Но скорость без техники — это просто суета.

Я отскочил, перевёл дыхание. Кристалл над её головой пульсировал ярче, и я краем глаза видел, как тонкие нити тянутся от лежащих девушек к этому сияющему камню. Одна из них, совсем молоденькая, с русыми косами, уже не дышала. Её грудь не поднималась. Другая, рыжая, бледнела на глазах, кожа её становилась серой, как пепел.

— Смотри, — Госпожа проследила мой взгляд. — Они уходят. Одна за другой. И ты ничего не можешь с этим сделать. Ты опоздал, мальчик. Как всегда.

Я рванул вновь, на этот раз не целясь в неё — в кристалл. Меч описал дугу, но тьма сгустилась стеной, и я едва успел убрать клинок, чтобы он не рассыпался в прах. Сила удара отбросила меня назад, я врезался в колонну, и воздух со свистом вылетел из лёгких.

— Глупец, — она покачала головой. — Ты даже не понимаешь, с чем имеешь дело. Этот камень питается жизнью. Чем больше я забираю, тем сильнее он становится. И тем сильнее — я.

Я поднялся. Плечо саднило, рука онемела, но я сжал меч крепче. Регенерация уже работала. В магическом зрении всё вокруг было залито чёрным и багровым — её цвета, её власть. Но между ними, тонкими, едва заметными нитями, пульсировало золото. Кристалл. Его сердцевина была другой. Не её.

— Ты думаешь, я боюсь? — спросил я, поднимая меч.

— Нет, — она склонила голову, изучая меня. — Ты не боишься. Это редкое качество. Жаль, что оно сочетается с глупостью.

— Посмотрим, — я шагнул вперёд.

Она готовила удар, когда пол за её спиной взорвался камнем и пылью.

Юрий появился из пролома, как вихрь — его руки были сложены в жесте, который я узнал, и поток чистой силы ударил Госпоже в спину. Она пошатнулась, впервые потеряв равновесие, и я тут же воспользовался моментом — рубанул, целя в плечо. Меч полоснул по плащу, но под тканью оказалась не плоть, а та же тьма, и клинок скользнул, не причинив вреда.

— Неплохо, — Госпожа обернулась к Юрию, игнорируя меня. — Маг-уничтожитель. Редкость. Жаль, что ты решил вмешаться не в своё дело.

— Это моё дело, — Юрий не стал ждать. Следующий удар пришёлся ей в грудь, и тьма вспыхнула, поглощая силу, но не гася её полностью. Госпожа отступила на шаг, и в её глазах мелькнуло удивление.

В тот же миг Светлана вышла из тени у дальней стены. Её руки были подняты, и над девушками, лежащими в круге, вспыхнул полупрозрачный купол. Нити, тянущиеся к кристаллу, дрогнули, замедлились, некоторые и вовсе оборвались.

— Не смей! — Госпожа рванула к ней, но Юрий перекрыл путь. Удар, ещё удар — они схлестнулись, и воздух загудел от силы, что они высвобождали.