Росомаха. Том 5 (СИ) - Третьяков Андрей

— Обязательно, — заверил я. — Уверен, он уже спрятался.

Она обошла стол и обняла меня. Без рывка и лишних слов, просто прижалась лбом к плечу. Лиля положила ладонь мне на спину. Три удара сердца мы стояли молча, затем Арина первой отступила.

— Поспи хотя бы несколько часов, — велела она, вытирая ладонью нос. — Если явишься на бой с глазами мертвеца, враг решит, что уже победил, и расслабится. План неплохой, но проверять его не нужно.

— Лягу прямо сейчас, — согласился я.

— Сначала доешь яблоко, — тихо добавила Лиля. — Василий велел проследить.

Так и знал, что тарелка появилась не просто так. Я доел дольку под их наблюдением и отправился наверх. У двери спальни обернулся. Арина и Лиля всё ещё стояли внизу возле стола, плечом к плечу. Теперь они знали достаточно, чтобы не строить догадки, но слишком много, чтобы спокойно уснуть.

В комнате пахло сухим бельём и нагретым деревом. Я снял амулет, положил рядом оба маяка и лёг поверх покрывала. До ритуала оставалось два дня. За это время нужно было собрать людей, проверить маршрут, подготовить защиту и научиться ломать новый артефакт Госпожи.

Уже закрывая глаза, я вспомнил слова Вероники. Госпожа намеренно оставила следы и ждала нас в усадьбе. Значит, мы готовились не к скрытому нападению, а к входу в заранее устроенную ловушку.

Я уснул с одним выводом: через три дня мы войдём в её ловушку. До выезда требовалось приготовить для Госпожи свой неприятный сюрприз.

Глава 3

Следующие два дня пролетели как один. Я почти не спал, не мог. Каждый раз, когда закрывал глаза, видел перед собой сто девушек, уложенных в круг, и светящийся кристалл, высасывающий из них жизнь.

Юрий работал без остановки. Он связался с двумя магами земли — братьями, которые промышляли на изнанке и согласились участвовать за хорошую плату и обещание протекции. Звали их Глеб и Тихон, оба крепкие, молчаливые мужики лет под сорок, с руками, привыкшими ломать камень. Они не задавали лишних вопросов — только кивнули, выслушав план, и спросили, когда выезжать.

— Выезжаем завтра на рассвете, — ответил им Юрий. — Будьте готовы.

Они ушли, оставив после себя запах земли и почему-то машинного масла.

Львовича подключили вечером первого дня. Он приехал в особняк, когда уже стемнело, и слушал молча, не перебивая. Только когда я закончил, спросил:

— Источник информации надёжен?

— Проверен, — ответил Юрий. — Девушка не врёт.

Львович помолчал, потом кивнул.

— Я дам двух людей. Своих. Они будут ждать снаружи, на подстраховке. Если операция пройдёт успешно — мои люди возьмут на себя зачистку и допросы. Если нет… — он посмотрел на меня. — Если нет, они помогут отходить.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодарите, — сказал он равнодушно и поднялся. — Это моя работа. И, барон… будьте осторожны. Она опаснее, чем вы думаете.

Он ушёл так же бесшумно, как и появился.

Альфред привёл своих людей вечером того же дня. Четверо бойцов, которых он набирал лично — бывшие военные, охотники, люди, привыкшие к тишине и опасности. Они не задавали вопросов, только слушали инструкции и кивали.

— Завтра в пять утра выезжаем, — распорядился Альфред, когда всё было обговорено. — До места — два часа. У нас будет время занять позиции до рассвета.

— Хорошо, — я кивнул. — Всем отдыхать.

Они разошлись, оставив нас с братом вдвоём. Бродислав сидел в кресле, вертел в руках стакан с чаем, который давно остыл.

— Ты уверен, брат? — спросил он. — В том, что идёшь первым?

— Уверен.

— Я мог бы…

— Нет, — перебил я. — Ты нужен там, где нужен. Командовать людьми, выводить жертв, прикрывать отход. Если я не справлюсь… ты справишься и закончишь дело.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Справишься, — сказал он. — Ты всегда справляешься.

Я не ответил. Потому что в этот раз всё могло быть иначе.

Спать я не лёг. Вышел на крыльцо, сел на влажные ступени, глядя в тёмное небо. Дождь кончился, но ветер всё ещё шумел, раскачивая ветви деревьев. Где-то в парке ухала сова, и этот звук, одинокий и печальный, разрывал тишину.

Я думал о прошлом. О том, как оказался здесь, в этом теле, в этом мире. О Россе, который дал мне второй шанс. О людях, которые стали моей семьёй. О тех, кто ждал моего возвращения.

— Не спится?

Я обернулся. Вероника стояла на пороге, кутаясь в плед. Её лицо в темноте казалось бледным, почти прозрачным, а глаза — слишком большими.

— Не спится, — признался я.

Она вышла, села рядом, на ступеньку ниже. Молчала долго, потом сказала:

— Я тоже не сплю. Боюсь.

— Чего?

— Всего, — она вздохнула. — Что не успеем. Что она убьёт вас. Что меня найдут. Что… что всё это зря.

— Не зря, — я посмотрел на неё. — Сто жизней — это не зря. Даже если мы не успеем спасти всех, даже если…

— Если вы погибнете? — она перебила. — Вы думаете об этом?

— Думаю, конечно, — я пожал плечами. — Но это не меняет планов.

Она помолчала, потом сказала тихо:

— Вы не такой, как я думала. Мне говорили, что вы монстр, что вы убили сотни людей, что служите тёмным силам.

— Я убивал, — я не стал отрицать. — Много. Но никогда — невинных. И никогда — не забирал жизни ради силы.

— Я знаю, — она кивнула. — Я поняла это, когда увидела вас. Вы просто… человек. Который делает то, что должен.

— Или то, что считает нужным.

— Это одно и то же, — она чуть улыбнулась.

Мы замолчали. Ветер стих, и стало слышно, как где-то далеко лает собака, а потом — тишина, такая густая, что кажется, её можно потрогать.

— Знаешь, — сказал я. — Я тоже боялся. Первый раз, когда пошёл на изнанку. Думал — всё, конец. Но прошёл. И второй раз. И третий. Со временем страх не уходит, но ты учишься с ним жить. Использовать. Делать то, что нужно, несмотря на него.

— Научите? — она подняла голову.

— Уже учу, — я усмехнулся. — Ты здесь, ты не сбежала, идёшь с нами. Это уже много.

Она не ответила, но я видел, как её плечи чуть расслабились, как ушло напряжение из спины.

— Идите спать, — сказал я. — Завтра рано вставать.

— А вы?

— Я ещё посижу.

Она поднялась, задержалась на секунду, словно хотела что-то сказать, но передумала. Только кивнула и ушла в дом.

Я остался один. Звёзды начинали меркнуть — приближался рассвет.

В пять утра дом уже гудел. Василий суетился на кухне, собирая термосы с горячим чаем и свертки с едой. Бродислав проверял оружие, раздавая людям арбалеты и короткие мечи. Юрий стоял у карты, в последний раз проговаривая маршруты.

Я спустился, когда все уже собрались. Альфред и его люди — четверо, молчаливые, сосредоточенные. Братья-маги земли — Глеб и Тихон, похожие, как две капли воды, с одинаковыми короткими стрижками и одинаковыми сумками за плечами. Илья, сжимающий в руке арбалет и выглядящий старше своих лет. Светлана, бледная, но спокойная. Юрий, подтянутый и злой — я знал эту его злость, она означала, что он готов.

Вероника стояла в углу, одетая в тёмное платье, которое ей дала Арина.

— Выезжаем, — распорядился я.

Девчата вышли проводить. Арина была серьёзной, без обычной насмешки. Она подошла первой, обняла меня, прижалась на секунду и отстранилась.

— Возвращайся, — сказала она. — Обещал.

— Обещал, — я поцеловал её в лоб.

Лиля ждала в стороне. Когда я подошёл, она взяла мою руку, сжала.

— Я верю в тебя, — сказала она. — Просто… возвращайся.

— Вернусь.

Она кивнула и отошла, не оборачиваясь. Я видел, как дрожат её плечи.

Мы погрузились в три машины: в первой ехали бойцы и Альфред, во второй маги, Вероника, я и Бродислав, третью отдали Илье и тем, кому требовалась помощь. Я сел за руль второй, Бродислав рядом. В зеркале заднего вида мелькнуло лицо Арины, потом исчезло.

— Поехали, — распорядился я.

Дорога заняла два часа. Сначала город, потом окраины, потом просёлочная дорога, разбитая, грязная, уходящая в лес. Дождь начался снова — мелкий, противный, он затягивал небо серой пеленой, заставлял дворники работать без остановки.