— Глав, — зачем-то поправила я ее. — Да.
— Сейчас их зовут директорами, — кивнула Аринелла. — Сейчас в Приюте вся четверка. Келлан, должно быть, уже встречает гостей, Амаран создал этот браслет, Велиор наверно готовит для праздника иллюзорные шутихи. Все так ждали Сина! — выдохнула она. А потом добавила: — Син — старший, главный, конечно. Но когда его нет, руководят остальные. Но им не под силу то, что он делает. В этот раз он отсутствовал очень долго, так что теперь большой праздник, все на ушах. Ты, наверно, тоже будешь участвовать? Или нет?
Вместо ответа я закрыла лицо ладонями и уткнулась лбом в подтянутые к груди колени. Мне не удавалось вдохнуть. Незнакомые, но почему-то важные имена кружились надо мной стаей могильных воронов.
Еще и праздник… В ледяное пекло все праздники…
Прямо сейчас эта женщина рассказывает мне, кто я, а я — принимаю на веру. И стоит ей захотеть… она определит меня своей версией моей жизни. Это может сделать и Син, и кто угодно другой. Я беспомощна, пока не знаю правды.
Очир и папа точно не станут лгать. Они поддержат меня. Да, я найду их.
— Аринелла, — выдавила я из себя, поднимая лицо. — Спасибо. Мне очень нужно встретиться с Очиром. Вы же знаете моего брата? Он служил Сину.
— Очир Енкхтаиван, — покачала головой Аринелла. — Я его не застала, конечно. Разве он не начал новую жизнь, укрывшись от прошлого? То есть, — спохватилась она, — ты как-то мне призналась, что после смерти Ракро Очир решил поменять свою судьбу, перестроил внешность и ушел из рода. Только ты и знала, где он и что с ним…
Она еще что-то говорила, но я уже не слушала. «После смерти Ракро». Мой отец мертв. Мертв, а я не помню его смерти, не знаю могилы, не прощалась с ним! Мертв!!!
— Теа? — Ладонь Аринеллы легла на мою подрагивающую от рыданий спину. — Прости. Я забыла. Не надо было так сразу, у меня вырвалось…
— Он был целителем и сильным магом, — прошептала я сквозь слезы. — Мог жить тысячелетиями. Так как он умер⁈ Почему Очир не спас его⁈
— Я не знаю, прости. — Аринелла немного помолчала. — Ты как?
Я только помотала головой, сворачиваясь плотнее. Мне хотелось остаться одной.
И тут Аринелла спешно вскочила с кровати. Миг — и исчезло и легкое теплое поглаживание, и удушающий травяной запах ее духов.
А воздух наполнился сталью.
ВИЗУАЛИЗАЦИЯ ПЕРСОНАЖЕЙ
ВИЗУАЛИЗАЦИЯ ПЕРСОНАЖЕЙ.
Некоторых героев мы уже встретили, некоторые только упомянуты — и скоро появятся. И с некоторым и еще только предстоит познакомиться.
Также все портреты есть в дополнительных материалах.
Для Сина сделаем исключение и покажем его в обеих ролях — директора Приюта Тайного знания и… более естественной.
«Живые» версии портретов вы можете найти или в группе ВК, или в ТГ-канале. К сожалению, сюда видео я вставить не могу.
p.s. Ссылку на мой канал можно найти вот тут, во ВКЛАДКЕ «ОБ АВТОРЕ»: https://author.today/u/annie_wilks.
Слева есть графа «сайты», а там значки ВК и ТГ ;)
Глава 5
Прежде и сейчас (Син)
Заметив Сина, Аринелла, до того фальшиво успокаивавшая Теа, подхватилась и зеленой бабочкой бросилась к нему, ожидая дальнейших указаний. Сину даже пришло в голову, что Теа стоило бы пожалеть: Аринелла, пусть в меру своего ума, но весьма складно представила версию жизни, которую хоть и нельзя было назвать ложной, но вывернутую нужным ей образом. «Подруга», конечно.
Интересно, что скажет Теа, когда вспомнит себя прежнюю? И когда поймет, как изменила внешность Аринелла, всерьез решившая, что главе Приюта Тайного знания нравятся именно рыжеволосые женщины и что именно цвет волос ему почему-то важен.
Конечно, недалекая, получившая хоть небольшой кусочек власти над соперницей Аринелла не удержалась, но Сина немного удивила ее непосредственность: неужели всерьез надеялась, что Теа поверит, будто когда-то состояла в отношениях с годами безответно влюбленным в нее Ингардом? Что не догадается о личном интересе Аринеллы, как догадалась в свое время — сразу, как Аринелла «забыла» передать ей поручение Сина? В конце концов, Теа в любом возрасте была умна. Малейшую неточность она подмечала мгновенно. Лет двадцать назад Теа поставила Аринеллу на место так просто и эффективно, что та боялась даже сидеть рядом с ней на собраниях, не то что оставаться наедине.
А теперь Аринелла почувствовала себя в выигрыше.
Детская грызня за его внимание давно перестала утомлять Сина: за годы руководства Приютом он привык к ней, как к изменению цвета неба над возведенными им же башнями. Рядом с любым сильным магом, как и с любым человеком, облеченным властью, всегда находились те, кто лепил из такого человека образ своей мечты — и принимался за этот образ бороться.
В такой страстной лояльности имелись свои плюсы. Вот и сейчас целительница застыла, глядя на Сина коровьими глазами, готовая из кожи вывернуться, лишь бы он остался доволен — как обычно и бывало с теми, кто слишком близко подходил к его силе и начинал принимать ее за обещание.
Что ж, учитывая неожиданную неприязнь со стороны Теа к самому Сину, «подруга» явно понадобится.
Да, Аринеллу, готовую за него убить и продать душу, по большому счету не в чем было упрекнуть. Она расспросила Теа, спровоцировала сильную эмоциональную реакцию и постаралась втереться в доверие, в критический момент подставив себя, как соломинку, единственный источник столь необходимых Теа знаний и ориентиров. Все, как он сам предложил — и ровно с тем эффектом, которого ожидал. Никаких аномалий.
Тем любопытнее и неприятнее оказалось столь неоднозначное ощущение: доволен Син как раз не был. Напротив: что-то почти неуловимо, но настойчиво царапало его изнутри, будто в безупречно выстроенный порядок осмелился вмешаться кто-то другой.
Обычно внутреннее равновесие Сина не нарушали ни чужой временный дискомфорт, ни мелкие отклонения от плана. Лишь то, что являлось по-настоящему серьезным, заслуживало внимания.
Так почему? Почему то, как сейчас убивается эта вновь юная степная лисичка, провоцирует едва заметный зуд? Это же всего лишь девчонка, от рыданий которой ничего не зависит. А вот от того, вспомнит ли она свое прошлое, зависит многое — и Альвиар, и люди в нем, и сам миропорядок нуждались в информации, которой обладала лишь та, прошлая, Теа.
Но та, прошлая, пустившая иномирных паразитов в Альвиар и заключившая с ними союз, пропала. И вопреки позиции, которой Син привык держаться, эта… выглядела иначе.
Ту Теа почти не было жаль.
Неужели этой и правда всего двадцать пять? Неужели плачет искренне? А если под слоями того, что он считает великолепной, продуманной защитой, и в самом деле скрыта эта юная целительница, не понимающая, в чем провинилась, слишком светлая и беззащитная и перед всем, что обрушилось и еще обрушится на нее, и перед близостью к нему?
