Корона Джасада (ЛП) - Хашем Сара

Намса вышла за дверь, пока я перебирала вещи. Я взяла брюки и нахмурилась. Ткань скользила между пальцами — она оказалась куда мягче, чем я ожидала. Разве они не должны беречь магию для более важных целей?

Тряхнув головой, я натянула брюки и просунула руки в широкие рукава черной абайи. Тётушка Палия всегда носила свою свободной, но я туго затянула тканевый пояс под ребрами.

Перебирая пальцами вышитые края, я вспомнила про изодранный плащ, оставленный в Цитадели. Бедняга уже несколько лет практически умолял о покое, но это была первая вещь, которую я сама купила себе в Махаире. Плащ прошел со мной через пять лет в деревне и шесть недель тайных тренировок для Алькалы. Через королевства, убийства и мучительные признания.

Я больше никогда его не надену.

Я больше никогда не буду просто Сильвией.

Проглотив подступивший к горлу комок, я переключилась на проблему, которую могла решить. Например, на кудри. Распутав самые крупные узлы, я разделила волосы на три части и заплела их в настолько тугую косу, насколько могла вытерпеть.

Удовлетворенная результатом, я опустила руки — и замерла.

От кости на запястье прямо к ладони тянулась золотая жила.

Я потерла руку о штанину и присмотрелась снова. Никуда не делась. Что это, во имя проклятых Сирауком вод? Какая-то причудливая отметина от наручников?

Я сжала пальцы, пряча необъяснимую золотую жилу. В животе поселилось тяжелое предчувствие.

Теперь у меня был беспрепятственный доступ к магии.

И моей освобожденной силе хватило примерно двух секунд, чтобы нанести непоправимый ущерб. Я все еще помнила, какую легкость и свободу ощущала, когда магия текла по венам, каким несущественным казался выпущенный на волю хаос. В памяти всплыл валун, летящий в сторону Сэфы и Марека, которые в суматохе вырвались из рук низальских солдат, пытавшихся утащить их в темницу.

Я резко повернулась к зеркалу, ловя взглядом свои округлившиеся глаза.

Кровавый топор Дании, куда же моя магия забросила Сэфу и Марека?

Дверь приоткрылась. Намса без особого интереса окинула взглядом мой наряд.

— Идем? Многие жаждут познакомиться с тобой.

Она развернулась прежде, чем я успела ответить, и зашагала прочь. Я обула оставленные у двери туфли и поспешила следом.

Сэфа и Марек в Махаире. Должны быть там. Куда еще магия могла их отправить? Я никогда не видела, где они жили в Низале — или, в случае Сэфы, в Низале и Лукубе, — а значит, единственным домом, который моя магия связывала с ними, был Омал.

С ними все хорошо. С ними просто обязано быть все хорошо, потому что думать о худшем я сейчас не могла.

— Я не понимаю, — раздраженно бросила я. — С чего им жаждать встречи со мной? Им должно хотеться скормить меня стае голодных львов. Пронзить мне живот мечом и зажарить на костре. Им должно хотеться...

— Никто не собирается причинять тебе вред, Мавлати. Ты нужна нам.

— Для чего?

Она вздохнула и поджала губы.

Не слишком-то разговорчивая, да? Я сделала мысленную пометку прижать к стенке ту миниатюрную девушку, которую видела раньше. По ней было видно: она выложит все, что мне нужно, без лишней суеты.

По мере того как мы шли, коридор сужался, пока Намсе не пришлось немного отстать, чтобы мы могли поместиться. Я то и дело задевала макушкой свод, отчего в волосы сыпались мелкие камни. Я пыталась уловить хоть какую-то зацепку: запах, звук или хотя бы цвет земли. Но щекотавший ноздри аромат не был мне знаком. Это была не сырость или плесень, что пахнут у реки, а что-то более сладкое. Менее резкое.

Голова в очередной раз подняла тучу крошева со старого каменного потолка. Намса нахмурилась и посмотрела вверх:

— Прости. Ты выше большинства из нас.

Я пожала плечами. Рост слишком часто выручал меня в бою, чтобы ворчать из-за подобных неудобств.

— Мы под землей?

— Не совсем.

Я прижала язык к кончику самого острого зуба, подавляя желание придушить спутницу. В отличие от тела, терпение мое всегда было короткой уздой.

К счастью для ее здоровья, она продолжила:

— Серебряный Змей не знает всей правды. Мы не убийцы и похищаем лишь тех, кто не оставляет нам иного выбора. Как бы нам ни хотелось обратного, не всегда удается добиться согласия от тех, кто упивается своей тайной жизнью или считает наше дело обреченным. Мы приводим их сюда. Они встречаются с остальными, узнают о наших планах. Видят, что Джасад не уничтожен. Его дух все еще борется, и мы должны бороться вместе с ним. Как только они все понимают, мы отправляем их назад. Есть те, кто предпочитает остаться, — именно этих людей и разыскивают низальские солдаты. Остальные же тихо возвращаются к привычной жизни и работают на нас изнутри.

— Они не могут вернуться, — я резко развернулась, преграждая ей путь. — Как только вы забираете их, они становятся мишенями. Ар... Наследник Низала выслеживает вас и Муфсидов именно через тех, кого вы уводите.

Он ведь нанял меня своим Защитником исключительно для того, чтобы подманить ваши группировки поближе.

— Мы не возвращаем их в те же места. Мы рассредоточиваем их по разным дворам и королевствам.

— То есть вы лишаете их дома и заставляете шпионить на вас?

— Джасад — их дом, — отрезала Намса, и в ее голосе наконец-то проступила ярость. — Как и твой. И они рады служить ему.

Намек был прозрачнее некуда:Они рады служить. Почему же ты не рада?

В памяти вспыхнула стена султанши Вайды, сплошь увешанная именами подозреваемых низальских шпионов. До встречи с ней я думала, что никто не сможет превзойти Арина в паранойе. Если бы султанша узнала, что Ураби забирают наших людей из Лукуба и возвращают обратно в качестве соглядатаев, она бы вообще лишилась сна.

Намса обошла меня и раздраженно прибавила шагу на повороте. Для человека, который притащил меня сюда силой, она была на удивление высокомерной.

Коридор закончился, открываясь в исполинскую пещеру, которая буквально гудела от сотен голосов.

Я замерла. Незнакомая паника волной накатила на меня, застав врасплох.

Сколько же людей там собралось? Намса говорила?

Я уперлась плечом в стену. За мной гонялись мутировавшие псы, и то я не испытывала такого сильного, а главное — столь стремительного страха.

Я прижала ладонь к сердцу, отсчитывая удары.

Один, два.Я жива.

Три, четыре.Я в безопасности.

Пять, шесть.Я не дам им поймать себя.

Ничего не помогало. Сердце продолжало бешено колотиться под ладонью, игнорируя мантру, которую я твердила себе годами.

Да и с чего бы ей помогать? Это ведь больше не было правдой. Я была жива, но не была в безопасности. Я была жива, но меня — Эссию — наконец-то поймали.

— Мавлати? — Намса снова возникла передо мной.

Я убрала руку от груди и уставилась на маленькую ямку на ее правой брови — изгиб явно был выверен умелым мастером. Мне срочно нужен был новый способ взять себя в руки. И быстро.

— Если ты перестанешь меня так называть, — процедила я, — то я выйду с тобой.

Намса мгновение размышляла.

— Идем, Эссия.

Желудок скрутило неприятным узлом, и я едва не взяла свои слова назад. С именем Эссии всегда шли в комплекте ножи.

Я поплелась вслед за Намсой, зажмурившись, когда полумрак коридора сменился ярким светом. Я вскинула руку, защищаясь от солнца — и тут же отступила на шаг назад.

Многоголосый гул мгновенно стих: сотни людей одновременно повернулись к нам.

На меня смотрело больше джасадцев, чем я видела в одном помещении с самого детства. И среди них... здесь были дети. Не просто группа из моей комнаты, а десятки: карапузы, младенцы и угрюмые подростки. Поколения джасадцев. Поколения магии.

Намса обвела руками просторную пещеру. Белоснежные каменные стены уходили высоко вверх, а неровный рельеф бледной скалы напоминал свежезамешанный хлеб. Землю устилали ковры, вокруг низких деревянных столов были разбросаны расшитые разноцветные подушки.

— Добро пожаловать в Гибал.