Подарок для дракона. Вляпалась! - Филеберт Леси

— Потому что, — он остановился перед массивной деревянной дверью с бронзовыми ручками, — иногда лучше помолчать, чем сказать что-то, о чём потом пожалеешь.

— Это вы мне угрожаете? Или философствуете?

— Это я констатирую факт.

Он толкнул дверь.

За ней оказалась, хм... Нет, то, что я поначалу приняла за столовую, оказалось... гостиной? Не знала, как правильно назвать это помещение, но знала, что хочу здесь жить!

Комната была небольшой, уютной, с низким потолком, который давил бы где угодно, но здесь создавал ощущение защищённости, как будто я забралась в уютную норку, только в норке не было таких окон.

Окна... Боже, эти окна!.. Панорамные, от пола до потолка, они занимали почти всю стену.

Я подошла ближе, забыв про еду, про дракона, про всё на свете, любуясь потрясающими видами.

Закат в горах — это не то, что можно описать словами. Это нужно видеть... И сейчас я — видела.

Небо над вершинами полыхало всеми оттенками огня и драгоценных камней. У горизонта — багряный, почти чёрный, переходящий в кроваво-красный, выше — в пурпурный, потом в розовый, потом в золотой, и бледно-сиреневый, нежный, как первый подснежник.

Солнце, огромное, неестественно большое, опускалось за дальнюю гряду, и его лучи, пробиваясь сквозь облака, рисовали на снегу длинные причудливые тени. Ёлки, покрытые инеем, сверкали, как ёлочные игрушки. Где-то внизу, в долине, блеснула река — ледяная, тёмно-синяя, с прожилками золота.

— Нравится вид? — заметил Аррэн мой интерес.

— Волшебно, — прошептала, прижав ладони к стеклу. — Очень красиво...

Стояла так, наверное, минуту. Или две. Или пять... Закат менялся прямо на глазах, переливаясь новыми красками, и я боялась моргнуть, чтобы не пропустить ни одного оттенка.

В моем городе такого не бывает. В моем городе закат — это серое небо, которое темнеет до чёрного, и редкие жёлтые полоски у горизонта, если повезёт. А здесь... здесь мир как будто был соткан из цвета, света и тишины.

— Присаживайтесь.

Я обернулась.

Аррэн стоял у стола, отодвигая для меня стул, дубовый, с резной спинкой, на которой драконы переплетались с виноградной лозой. На столе — белая скатерть, две тарелки, приборы на двоих, два хрустальных бокала и канделябры.

— О, а мы вдвоём ужинаем? — спросила, усаживаясь на предложенное место.

Стул оказался удобным: мягкая обивка, подлокотники, идеальная высота.

— А где все остальные слуги?

— Ужинают на кухне, — ровно ответил Аррэн, обходя стол и садясь напротив. — Мы с вами — здесь.

Он щёлкнул пальцами. Я уже видела этот фокус: тогда развязалась лента. Теперь же на кончиках пальцев мужчины вспыхнули маленькие золотистые огоньки, которые перелетели на свечи, и те зажглись ровным тёплым пламенем.

— Как в кино, — выдохнула я с восхищением.

— Как в жизни, — поправил Аррэн. — Здесь вся жизнь такая. Приятного аппетита.

Я посмотрела на стол.

Суп — золотистый, с какими-то травами, мясо с хрустящей корочкой и темным соусом, нарезанные тонкими ломтиками овощи, хлеб и почему-то — шоколад, маленькие плитки в золотой фольге, целой горкой красующиеся в вазочке, стоящей поближе к Аррэну.

— Это всё для нас? — уточнила я, чувствуя, как у желудка включается режим «атака».

— Да.

Мужчина был весьма немногословен и хмур. На меня он поглядывал исподлобья, как будто не зная, что от меня ожидать.

Я приступила к трапезе и чуть не застонала от удовольствия. Суп оказался ароматным и насыщенным, с какой-то интересной пряной ноткой.

— Вкусно, — выдохнула я. — Очень вкусно... А вы — правая рука ящера, да? Раз вам позволено трапезничать так шикарно и отдельно от основных слуг. Дворецкий? Управляющий?

Аррэн молча резал мясо, только нож громко скрипнул по тарелке. Он ни подтверждал, ни опровергал мои слова.

— Простите, не знаю, как к вам правильно обращаться, какие у вас тут статусы, и всё такое...

— Аррэн. Просто — Аррэн. Не утруждайте себя лишней информацией.

— Ваш ящер очень вас уважает, да? — продолжала я.

Нож снова скрипнул, на этот раз — громче.

Аррэн поджал губы, его жёлтые глаза, подсвеченные пламенем свечей, казалось, метнули в меня молнию.

— Я, определённо, пользуюсь уважением в этом скромном особняке, — произнёс он с расстановкой.

— Скромном, говорите? — я скептично оглядела комнату. — От скромности тут — только пыль в углах.

— Это всего лишь загородная резиденция драликида, — Аррэн взял бокал, сделал маленький глоток.

— Если это — загородная, значит, есть какая-то другая, основная жилплощадь.

— В столице. Там всё пышнее и больше. Но, честно говоря, я предпочитаю эту. Здесь спокойнее.

— Вы и там, и тут работаете, что ли?

— Угу... Вроде того.

— Как драликид прикажет, да?

— Следую за ним, как тень, можно сказать.

Я отложила ложку, посмотрела на мужчину, сидящего напротив. Потом — на потолок с лепниной. Потом — на горы за окном, которые уже погружались в сумерки, но всё ещё были видны, тёмные, величественные.

— Сложно представить, какой тогда масштаб у столичного дворца — медленно протянула я. — Если этот — «скромный».

Аррэн промолчал, только сделал ещё глоток.

А я смотрела на позолоту, на хрусталь, и думала: вот это жизнь... Вот это я попала так попала!

— Знаете что, — сказала, откусывая кусочек мяса и мечтательно прикрывая глаза, — а мне всё больше нравится идея быть невестой ящера. Хороший у вас шаман, и видения у него интересные.

Аррэн поперхнулся.

Кусок мяса, который он только что отправил в рот, явно пошёл не туда. Он закашлялся, прикрывая рот салфеткой, стукнул себя кулаком в грудь.

— Воды? — предложила я, протягивая ему свой бокал.

Он замахал рукой, продолжая откашливаться.

— Всё... в порядке, — прохрипел он.

— Будьте осторожнее, — посоветовала я. — Ящер, наверно, расстроится, если вы подавитесь так, что на тот свет отойдете. А хорошие слуги всегда в дефиците.

Аррэн после моих слов почему-то еще больше подавился, на этот раз — водой.

***

Некоторое время мы трапезничали молча. Я ела с упоением, наслаждаясь потрясающими блюдами, а Аррэн все время буравил меня тяжелым взглядом. Почему-то мне казалось, что ему кусок в горло не лез.

— Слушайте, — нарушила я тишину некоторое время спустя, обмакивая хлеб в остатки соуса и отправляя в рот последний хрустящий кусочек, — а расскажите мне про этот мир. Ну, чтобы я понимала, куда попала, и во что вляпалась. Тут какие-нибудь правила есть? Что можно, что нельзя? Что за страна вообще, как называется?

— Валтария — это страна вечной зимы, — начал Аррэн. — Здесь всегда холодно, даже летом.

— Погодите-погодите... То есть я попала не просто в зимний промежуток времени? Не в декабрь-январь? И здесь... всегда так холодно?

Я кивнула в сторону окна. Закат уже почти умер, оставив после себя узкую кроваво-красную полосу у горизонта. Небо над горами стало густым, фиолетовым, почти чернильным, и на этом фоне снег за окном светился — не белым, а каким-то призрачно-голубым, фосфоресцирующим, как будто кто-то рассыпал по сугробам светящуюся пыльцу.

— У нас сейчас, вообще-то, лето, — хмыкнул Аррэн. — И на улице довольно тепло.

— Да в смысле? Там снег! Сугробы по пояс! Сосульки с добрый метр!

— Ну да, — Аррэн пожал плечами с видом человека, который объясняет ребёнку, что небо голубое, а трава зелёная. — Температура летом в Валтарии частенько поднимается до нуля. Но полноценного тепла, по меркам южных стран, здесь никогда не бывает. Это очень суровый край.

Говорил он всё это с таким ехидным видом, будто ожидал, что я сейчас ужаснулась и с воплем «Верните меня домой!!!» немедленно кинусь мужчине в ноги.

Но меня вообще интересовало другое.

— Не поняла... а откуда берутся фрукты и овощи? — я обвела рукой стол, где в хрустальных вазах всё ещё красовались помидоры, огурцы, какая-то неизвестная мне зелень. — В вечной мерзлоте же ничего такого не растёт.