Орден Скорпионов - Эшер Айви

Я хочу закрыть глаза, упиваясь его чувственным голосом и заманчивым предложением. В нем, правда, нет абсолютно никакого смысла, потому что это все – не про меня. Я не рискую, не становлюсь слабой и хрупкой, стоит мне увидеть симпатичного парня, что осмелится намекнуть мне на неприличные и восхитительные вещи, которыми можно заниматься ночью. И все же я делаю именно это. Всего лишь несколько дней назад я покинула Приют, а та, кем я считала себя все эти годы, уже исчезла.

– Прекрати, – требую я, выпрямляясь и стараясь противостоять притяжению Риалла.

Я пытаюсь игнорировать покалывание в деснах от клыков и тяжесть в животе, которая не имеет ничего общего с голодом.

Темная, пепельная бровь Риалла изгибается, на его лице написаны одновременно любопытство и вызов.

– Что прекратить, Звереныш?

– Все это, – восклицаю я, указывая между нами и вокруг, как будто один этот жест сможет объяснить, что я имею в виду.

Риалл же воспринимает его как приглашение подойти еще ближе.

Секунда – и он оказывается на расстоянии не больше толщины лезвия от меня, мое сердце пускается в галоп, как будто за ним гонятся, и я пытаюсь не начать жадно глотать воздух.

Риалл не прикасается ко мне, но он достаточно близко, чтобы я могла почувствовать тепло, исходящее от него. Если бы я позволила себе, я могла бы исчезнуть в тенях, что рисуют косые линии над нами в этой темной кухне. Кухне, которая внезапно кажется мне слишком маленькой.

Он смотрит на мое горло, и мой учащенный пульс, вероятно, говорит ему о многом, о том, что я предпочла бы скрыть. Я сжимаю губы и сурово смотрю на него.

– И с чего бы мне прекращать, а, Звереныш? – Его голос звучит так мягко, что больше напоминает мурлыканье.

– Потому что с меня хватит! – огрызаюсь я, каждая клеточка тела напряжена до предела, чтобы выдержать еще и растущее напряжение между нами. – Достаточно того, что вы трое смотрите на меня, как на трофей, который вам хочется завоевать. Я не ваша собственность, Риалл. И никогда ею не буду. – В голосе моем звучит твердая решимость, и я благодарна, что она может подкрепить мои слова. Я боялась, что голос охрипнет, а фраза прозвучит как приглашение.

– И с чего ты взяла, что кто-то из нас хочет владеть тобой? – Снисходительная улыбка не сходит с лица Риалла, он разглядывает мое лицо, будто ищет что-то, скрывающееся под моим разочарованным хмурым взглядом.

– Разве не так все это работает? Мир, в котором мы живем? – Звучит как издевка над тем, что ранее говорил Тарек.

– Я бы с удовольствием показал тебе, как все это работает, Звереныш, но тебе придется отбросить все дерьмовые предубеждения, которые у тебя есть о нас… и о себе, – говорит Риалл, и последнее меня немного поражает.

– О себе?

– Да, о себе, Осет. Ты живешь в мире, где ужасные вещи случаются со всеми, и все же у тебя каким-то образом есть это корявое представление о том, как должно выглядеть добро. Но когда с тобой происходило что-то хорошее? Или с нами, или с кем-то еще, кого ты знала? Тебе лучше знать, Звереныш. И ты знаешь, чего ты хочешь. Это то, что заставляет твое сердце биться от возбуждения, а желание – течь по твоим бедрам. Но это ведь не то твое хорошо и правильно, не так ли? Ты просто пока не желаешь признать правду.

– Ты ни черта обо мне не знаешь, – отвечаю я, и сама слышу, как слабо звучит этот аргумент.

– Тебе хочется так думать. Но это еще одна вещь, в которой ты слишком боишься себе признаться, – рычит он в ответ и прижимает ладони к столу по обе стороны от меня. – Я не встречал существа ни в этом, ни в других королевствах, которое бы не забирало то, что ему необходимо. Такова наша природа. Ты поняла, что тебе нужно, чтобы выжить в Приюте. Теперь, когда ты на свободе, тебе вновь придется подумать и понять, что же тебе нужно.

Его горячий взгляд пьянит меня, и, несмотря на все мои протесты, внутри разливается тепло. Я хочу притвориться, что это всего лишь злость, но его мускулистые руки едва касаются моих, губы приближаются к моим с каждым вдохом… и притвориться – значило бы солгать.

Я пытаюсь отстраниться от его слов, отделаться от его близости и давления – и тут же прижаться, чтобы доказать: он ошибается. Я не боюсь ни в чем признаться – мне просто не в чем признаваться. Но в тот момент, когда я прижимаюсь к твердости его тела и теплу его кожи, понимаю, что совершила ошибку.

Внезапное прикосновение пронзает меня вместе с внезапным осознанием этой ошибки, и я потрясенно выдыхаю. Следующее, что я помню: наши губы сливаются в неистовом, страстном поцелуе.

29

Кто-то из нас первым потянулся к другому, или же мы сделали это одновременно – не могу сказать. Все, что я знаю, – это то, большие руки Риалла обхватывают мое лицо, длинные пальцы вплетаются в волосы, а наши рты и языки сталкиваются, желая получить все и сразу.

Мне хочется сражаться, доминировать, брать, как Риалл только что говорил. Но он покусывает, посасывает и ласкает мой рот так, будто только для этого и был создан, и это разжигает во мне другое желание: я хочу увидеть, каково это – не вести, а быть ведомой.

Риалл выпускает мое лицо из рук, под аккомпанемент моих стонов ведет ладонями ниже и крепко сжимает мою задницу. Он поднимает меня и усаживает на стойку, становится меж моих бедер и отодвигает тарелки и горшки с едой. Что-то с грохотом падает на пол и разбивается, но я ничего не слышу: Риалл раздвигает мои ноги и вжимается в меня бедрами.

Из-за того, что я сижу, туника приподнимается, и я задыхаюсь от восхитительного ощущения его кожи на моей промежности. Соски затвердели, грудь потяжелела от желания, Риалл прижимается ко мне, он тверд как камень. И я не могу решить, хочу ли я засунуть руки ему в штаны или продолжать прижиматься к нему, ощущая упругие мышцы торса.

Я веду ладонью по его затылку, короткостриженные волосы царапают кожу, и я хочу чувствовать то же самое повсюду.

Риалл рычит в мой рот, притягивая меня плотнее к себе. Наши языки танцуют и ласкают друг друга, как вдруг я чувствую намек на острые клыки. От этого все внутри меня воспламеняется – и это пугает. Я хочу почувствовать его клыки на шее, и все же эта животная жажда тревожит меня больше, чем что-либо еще.

Секс с Риаллом был бы жестким и грубым, но не это заставляет меня остановиться. А то, что он может сотворить со мной и моими планами на будущее. Потому что…

Что, если он прав? Что, если я игнорирую очевидные истины, лежащие прямо у меня перед носом? Что, если я боюсь?

Словно чувствуя мои сомнения в нашем поцелуе, Риалл прижимается ко мне еще крепче. Он вдавливает свои бедра в мою промежность и засасывает нижнюю губу, словно показывает, каково это будет, когда он также обхватит губами мой клитор. И я вновь теряюсь в ощущениях – жажда заглушает все возражения логики, пытающиеся сформироваться в моем сознании.

Черт, он невероятный.

Риалл большой и твердый, во всех возможных смыслах. Я чувствую себя слабой, но защищенной, и это одновременно смущает меня и бодрит.

С Лето я всегда вела. Я брала то, что мне было нужно, и так, как мне хотелось, – а он был рад мне это дать. Риалл же совсем другой: он – это чистое, незамутненное желание. В нем есть маниакальная потребность доминировать, требовать и выжимать каждую каплю желания из каждого прикосновения, поглаживания или толчка. Он всепоглощающий, мощный, мне так хочется утонуть в нем – хоть я и знаю, что это опасно.

– Я собираюсь трахнуть тебя здесь, на стойке, а потом снова – на столе. Я буду трахать тебя на каждой лестнице, ведущей наверх, пока ты не окажешься в моей постели, где я заставлю тебя кричать мое имя до тех пор, пока голос не сядет, – хрипит он мне в губы и вплетает пальцы в волосы, наклоняя мою голову так, как ему хочется.

Тут же он впивается в мой рот поцелуем, таким глубоким и чувственным, что у меня подгибаются пальцы на ногах, а внизу живота ощущаются первые признаки приближающегося оргазма.