Я поднялся из подвала, оставив гвардейцев присматривать за пленными. Нужна была идея.
И идея пришла.
Я постучал в дверь Катарины.
– Войдите, – раздался настороженный голос.
Вошёл. Ведьма сидела у окна, одетая сегодня в симпатичное зелёное платье в тон глазам.
– Как обжилась? – спросил я, присаживаясь на кровать.
– Нормально, – буркнула девушка.
– Как себя чувствуешь?
– Терпимо.
Разговорчивая какая. Ну ладно, перейдём к делу.
– Слушай, а ты вообще брезгливая? – поинтересовался я.
Катарина подняла на меня непонимающий взгляд.
– В смысле?
– Ну, брезгливая. Не терпишь грязи, запахов неприятных, крови там…
– Я ведьма, – она пожала плечами. – Крови я видела достаточно.
– Отлично. Тогда нужно в подвал сходить. Там не очень хорошо пахнет, и вообще атмосфера не самая приятная.
Она нахмурилась.
– Зачем?
– Давай так, – я подался вперёд. – Представь, что ты актриса.
– Чего?
– Ну, ты была когда‑нибудь в театре? Или бродячих артистов видела? Которые представления дают?
– Не‑ет… – Катарина медленно покачала головой.
– Ладно, объясню проще. Это такая игра. Нужно притвориться кем‑то, кем ты не являешься. Сыграть роль.
– Какую роль?
– Страшную. Представь, что ты умеешь одним взглядом выпивать души. Или выжигать внутренности силой мысли. Или ещё что‑нибудь жуткое. Вот так себя и веди.
Катарина посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Впрочем, она на меня часто так смотрела.
– Зачем?
– Увидишь, – улыбнулся я.
Взял её за руку и потащил к выходу.
По дороге в подвал до неё, кажется, дошло, чего я хочу. Во всяком случае, она перестала задавать вопросы и как‑то подобралась. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок.
Мы спустились в «камеру». Гвардейцы расступились, пропуская нас к пленным.
– Вот они, – сказал я небрежно. – Можешь делать с ними что хочешь. Увеличь свою силу за их счёт, пожри их души. Что тебе нравится, то и делай. Они для меня бесполезны.
Катарина шагнула вперёд. Вокруг неё начала клубиться энергия. Глаза ярко вспыхнули, на лице появилась зловещая, почти безумная улыбка.
Как она здорово вошла в образ. Даже у меня мурашки по коже пробежали. А пленники и вовсе, кажется, чуть штаны не обмочили.
– Сначала я выжгу им внутренности, – произнесла Катарина загробным голосом. – Потом выпью их души. А потом заставлю их тела служить мне, пока они не превратятся в кучку гнили!
Она помолчала, словно обдумывая что‑то.
– А потом сделаю кубки из их черепов, – решила она.
Я усмехнулся про себя и посмотрел на неё с уважением. Вот сейчас она была похожа на настоящую ведьму. Властную, могущественную, не знающую пощады.
Значит, наставница у неё была неплохая. Знала, как должна вести себя сильная ведьма. Жаль только, что не успела передать все нужные знания.
Пленники смотрели на Катарину с ужасом. Один из них побледнел как полотно и заорал:
– Мы всё скажем! Всё, что хотите! Только уберите эту тварь от нас!
– Не трогайте душу! – подхватил другой. – Пожалуйста!
– Это даже для такого человека, как вы, перебор! – добавил третий.
Я удивлённо поднял брови.
– В смысле – такого, как я?
– Ну… Это же ведьма… – пленник замялся.
– Я живу себе, никого не трогаю. Вы на меня нападаете, деревню чуть не спалили. А я ещё и плохой человек? – строго спросил я.
Пленники молчали, глядя то на меня, то на Катарину.
Понятно. Тернов наверняка наговорил про меня всякого. Мол, Шахтинский – чудовище, зверь, хуже любого бандита. Обычная тактика: демонизировать врага, чтобы солдаты не сомневались.
– Ладно, – сказал я. – Давайте так. Вы рассказываете всё, что знаете. Честно и подробно. А я, так уж и быть, оставлю ваши души при вас. Идёт?
Они закивали так энергично, что я испугался за их шеи.
– Макарыч! – крикнул я. – Тащи бумагу! Будем записывать.
Старик явился через минуту. Уселся на бочку с соленьями, разложил письменные принадлежности.
На этот раз пленники говорили много и торопливо, перебивая друг друга. Каждый хотел показать, что сотрудничает, что полезен, что его душу точно не надо выпивать.
Рассказали мне про численность гвардии Тернова и его боевых магов. Поведали про расположение баз, дозорных точек, лесных схронов. Выдали расположение постов охраны вокруг имения барона. Расписание смены караулов. Имена офицеров.
Не то чтобы супер‑секретная информация. Но для полной картины – необходимая.
Макар строчил, еле успевая. Я слушал, запоминал, иногда задавал уточняющие вопросы.
Зачем мне всё это? Затем, что я собираюсь нанести ответный визит дорогому другу.
Хватит терпеть его нападки. Пора показать, что я тоже умею кусаться.
Через час допрос закончился. Пленники выдохлись, Макар исписал дюжину листов, только Катарина продолжала наслаждаться своей ролью зловещей пожирательницы душ.
– Всё, достаточно. Дайте им еды, заслужили, – велел я.
Мы вышли из подвала. Макарыч отправился по своим делам, а я решил проводить Катарину до комнаты.
Мы поднялись на второй этаж. Ведьма молчала всю дорогу. Только у двери её комнаты остановилась и посмотрела на меня.
– Зачем тебе всё это?
– Информация необходима, – пожал я плечами.
– Нет, я про себя. Зачем я тебе? Ты и сам мог их запугать. Ты же маг.
– Мог. Но ведьма страшнее. Вас боятся больше, чем обычных магов.
– Почему это?
– Потому что не понимают. У обычных магов – структурированные заклинания. Даже когда простой человек видит их работу, ему вроде как всё понятно. Слова, жесты, руны, всё такое.
Катарина, помедлив, согласно кивнула.
– А ведьмы – это что‑то другое, – продолжил я. – Непредсказуемая стихия. Что‑то таинственное и мрачное. Вы работаете с чистой энергией, причём на эмоциях и интуиции.
– Это не совсем так, – возразила она.
– Я знаю. Но люди так думают. И этим можно пользоваться.
Девушка помолчала. Потом тихо сказала:
– Спасибо.
– За что?
– За то, что считаешь, будто от меня есть толк.
– А ты думала, нет? – я усмехнулся. – Дождь нам призывать не надо, он сам пойдёт. Мы с тобой будем делать дела поинтереснее.
Катарина слабо улыбнулась и отвела взгляд. Было видно, что комплименты она принимать не умеет. Особенно когда дело касается её магии.
– Отдыхай, – сказал я. – Завтра продолжим тренировки.
Она кивнула и скрылась за дверью.
Я направился к себе, но не дошёл.
В голове что‑то забренчало. И я сразу понял, что это.
Сторожевые нити. Те, что я расставил в лесу вокруг имения.
Кто‑то сейчас гулял по моим владениям. Причём не зверь – на зверей нити реагируют иначе.
Я прикрыл глаза, сосредоточился. Нити передавали информацию: северо‑восток, не очень далеко от имения. Движется медленно, осторожно. Один человек.
Интересно.
Надо пойти, что ли, встретить незваного гостя.
Пока я собирался, нити затрезвонили ещё в нескольких местах.
Это мне не понравилось. Один человек в лесу – случайность. Несколько – закономерность.
Я позвал Германа и обрисовал ему ситуацию.
– Отправь следопытов проверить, – велел я. – Кто там ходит, что делает. Осторожно, без шума.
Герман кивнул.
– Сам с ними пойду. Мало ли что.
Следопыты ушли и вернулись только к вечеру. Я к тому времени успел огранить несколько ранее добытых камушков, а из скопившейся кристальной пыли сделать кое‑что весьма интересное. Как раз для следопытов.
– Ваша милость, у нас вредители завелись, – доложил Герман, когда я вышел на крыльцо.
– Какие вредители? Жуки?
– Банда какая‑то в лес переехала. Представляете?
Я удивлённо приподнял брови.
– В смысле – переехала?
– Ну, есть же кочующие банды, – объяснил следопыт. – Но иногда они становятся осёдлыми. Или временные лагеря ставят.
– И?
– Вот эти – поставили. Судя по всему, уже дня два‑три как там обосновались. А теперь разведку рассылают. Осваивают территорию, так сказать.
