Кайден и Торгвард уже бежали к нам, но для меня существовал только он. Я прижала его голову к своей груди, умоляя открыть глаза. Но этот наглый, самоуверенный принц драконов был пугающе холоден.
— Проснись, ну же, — шептала я, и слезы падали на его застывшее лицо. — Пожалуйста, не смей так со мной поступать. Ты ведь обещал быть рядом! Слышишь?
Лира уткнулась холодным носом в его плечо и тихо поскуливала. Кайден опустился рядом, коснулся шеи друга и тут же отдернул руку. Его лицо превратилось в каменную маску горя.
— Он отдал всё, Арианна, — тихо сказал Торгвард, и в голосе короля послышались слезы. — Он выжег свою искру дотла, чтобы защитить тебя. Пророчество… оно сбылось.
— Нет! — я вскинула голову. — У нас есть связь! Браслеты еще светятся!
Но Эргон не двигался. Внутри меня, там, где раньше я чувствовала его теплое, ироничное и обжигающее присутствие, теперь была лишь ледяная, звенящая пустота.
Внутри меня выл ледяной ветер, заглушая грохот рушащегося подземелья. Изнанка схлопнулась, поглотив древних богов, но вместе с ними она, казалось, унесла само время. Я стояла на коленях, совершенно не чувствуя, как острые камни впиваются в кожу, а холод подвала пропитывает подол платья. Всё это было ничем по сравнению с тем мертвенным холодом, что исходил от тела Эргона.
Я прижимала его голову к своей груди, зарываясь дрожащими пальцами в его темные волосы. Он не дышал. Мой наглый, невыносимый, благородный принц застыл в моих руках, словно изваяние из серого мрамора.
— Нет… — прошептала я, и мой голос сорвался, превращаясь в надрывный всхлип. — Эргон, это не смешно. Слышишь? Твои шутки всегда были дурацкими, но эта — худшая. Хватит. Проснись!
Я затрясла его за плечи, надеясь увидеть хоть малейшее движение век или услышать его привычное едкое замечание, но он оставался неподвижен. Этот нахал, который всегда решал за меня, что мне делать, теперь решил просто… уйти?
— Арианна… — Кайден положил тяжелую ладонь мне на плечо. Его голос, обычно звонкий и уверенный, дрожал.
Я подняла глаза и замерла, не в силах принять действительность.
— Он отдал искру, — глухо произнес он. — До конца. Пророчество… Анион тоже так ушел. Он спас тебя, Ари.
— Замолчи! — я вскинула голову, и в моих глазах, должно быть, вспыхнуло нечто пугающее, потому что Кайден невольно отпрянул. — Мне плевать на пророчества! Плевать на Аниона, Амару и на все легенды этого мира! Он не может уйти! Только не сейчас!
Вокруг царил хаос, который я воспринимала как сквозь толщу воды. Гвардейцы Торгварда тащили обмякшего, стонущего Варрика — мастер был едва жив, он что-то бессвязно бормотал, пуская кровавую пену, но на него никто не обращал внимания. Сверху доносились глухие удары: дворец Риольда ходил ходуном, он рычал и стонал, словно раненый зверь.
— Ваше Величество! — к королю Торгварду подбежал гонец. — Наверху паника! Люди бегут из замка, камни сыплются с потолков! Нужно уходить!
Мне было всё равно. Пусть этот замок похоронит нас под собой. Пусть весь мир рухнет в Бездну, если в нем больше нет его дыхания.
— Вильяра! — я закричала, глядя в каменный свод, за которым не было неба. — Ты слышишь меня⁈ Зачем ты дала мне этот шанс? Зачем связала мою жизнь с тем, кого решила забрать? Это твоя милость⁈ Это твоя любовь⁈
Я захлебывалась слезами, прижимаясь лбом к холодному лбу Эргона. Его кожа пахла гарью и снегом.
— Если другого пути нет, то забери и меня! — мой крик перешел в отчаянную мольбу. — Слышишь? Мне не нужен этот свет, мне не нужна эта звездная магия, если я не могу разделить её с ним! Забери мою искру, но верни его!
Король Торгвард опустился рядом на колено. Его суровое, волевое лицо, обычно не выражавшее эмоций, сейчас было искажено такой глубокой отцовской болью, что на него было страшно смотреть.
— Дитя, нужно уходить, — он мягко протянул руку, пытаясь отстранить меня от тела сына. — Своды могут обрушиться в любую секунду. Мы должны… мы должны забрать его тело и уйти.
— Нет! — я вцепилась в доспехи Эргона с такой силой, что побелели костяшки. — Я не оставлю его здесь! И не позволю вам называть его «телом»! Он жив, он просто… он просто не хочет просыпаться!
В этот момент откуда-то из теней выскочила Тиана. Её волосы были растрепаны, щеки в саже, праздничное платье превратилось в лохмотья. Увидев брата, она замерла, и её крик боли заставил вздрогнуть даже суровых стражей.
— Эргон! — она бросилась к нам, упала на камни, хватая брата за безвольную руку. — Вставай! Вставай сейчас же, ты, ящерица недоделанная! Ты не можешь меня бросить! Кто будет меня злить? Кого я буду донимать⁈ Не смей умирать, слышишь? Не смей!
Она плакала навзрыд, по-детски колотя кулаками по каменному полу, и её отчаяние стало последней каплей. Лира, моя верная Лира, юркнула ко мне на плечо. Она не болтала, не умничала, как обычно. Она просто терлась мордочкой о мою щеку, и я чувствовала, как её тельце дрожит от мелкой дрожи.
— Ари… — тихо пропищала она. — Его искра… она почти погасла. Но она еще здесь. Совсем крошечная ниточка…
Я затаила дыхание. Ниточка?
Вдруг браслеты на моих запястьях и на руках Эргона начали пульсировать. Сначала это было едва заметное мерцание, но с каждой секундой оно становилось всё ярче, заливая мрачное подземелье мягким, неземным сиянием. Воздух вокруг нас задрожал, стал густым и сладким, как аромат ночных цветов.
«Тихо…» — голос Вильяры прозвучал прямо в моей голове, и в то же мгновение мир застыл.
Пыль перестала падать с потолка. Тиана замерла с открытым ртом, её слеза застыла на щеке, словно хрустальная бусина. Кайден, Торгвард, стражники — все они превратились в живые статуи. Время остановилось по воле богини.
Вильяра соткалась из звездного тумана, и её присутствие наполняло пространство ароматом ночных цветов и озона. Она смотрела на меня с печальной, почти материнской улыбкой.
«Ты готова отдать всё, Арианна?» — её голос звучал не в ушах, а в самой душе, вибрируя нежной, но несокрушимой силой.
Я взглянула на бледное, безжизненное лицо Эргона, лежащего у меня на коленях. В голове вихрем пронеслись наши стычки, его наглая ухмылка, то, как он прикрыл меня собой в Бездне, выжигая собственную искру дотла.
— Всё, — выдохнула я. — Жизнь, душу — только не дай ему угаснуть.
Богиня медленно поплыла ко мне.
— Твоя жизнь принадлежит тебе, дитя, — мягко ответила она. — Но твоя магия… Она больше не твоя. Это осколок моего мужа и частица моей собственной сути. Она слишком велика для этого мира, Арианна. Она опасна для смертного сосуда. Я дам тебе шанс спасти его, но цена будет велика. Я заберу твою мощь.
У меня перехватило дыхание от ее слов.
— Я оставлю тебе лишь крупицу, — продолжала Вильяра, — ровно столько, чтобы ты могла подпитывать Источник. Ты уже сделала то, что было предначертано: спасла мир и подарила покой моему супругу, который тысячелетия томился в безумном забытье. Это мой прощальный подарок.
— Забирай… — прошептала я, чувствуя, как время начинает потихоньку вибрировать. — Мне не нужна сила, только верни его, прошу!
Богиня кивнула. Её глаза вспыхнули.
Браслеты на моих запястьях и руках Эргона мгновенно раскалились добела. Ощущение было таким, будто в мои вены вместо крови залили расплавленное золото. Боль была острой, пронзительной, она выжигала всё изнутри. Я держала руку Эргона так крепко, что, казалось, мы стали единым целым. Свет стал нестерпимым, а затем… всё погасло.
Прошла секунда. Другая. Пыль снова начала оседать. Тиана все также плакала, Кайден застыл, невидящим взглядом глядя на друга. Я закрыла глаза, и сердце мое едва не разорвалось от ужаса — тишина казалась ответом богини. Неужели она обманула? Неужели я опоздала?
И вдруг… судорожный, рваный вдох.
Эргон резко дернулся, жадно хватая ртом воздух, словно он слишком долго пробыл под водой.
— Жив… — из моей груди вырвался всхлип безумного счастья. — О боги, ты жив!
