Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

– Никаких проблем, у нас всё чётко. Но у этого господина возник вопрос, который можете решить только вы, – указал на меня Святодубов, после чего Алевтин с сомнением посмотрел в мою сторону. – Разрешите представить, Фёдор Иванович, защитник рода бояр Гаврасовых.

– Князей Феодоро‑Крымских, – жёстко напомнил я.

– Пока документы не пришли из царской канцелярии, боюсь, так именоваться не стоит, – поморщившись, ответил юрист. – Но, вы правы, господин.

– Что же, защитник княжеского рода, какое же у вас ко мне дело? – со всё той же снисходительной улыбкой спросил Алевтин.

– Хочу оценить один камень.

– Боюсь, я не занимаюсь оценкой. Для этого у нас есть лавка на первом этаже, там работают вполне компетентные люди, – пожал плечами мужчина, сцепив пальцы замком. – А моя помощь тут совершенно излишня.

– И всё же вам стоит на него взглянуть, – попробовал настаивать юрист, не произведя никакого впечатления.

Я же просто достал тряпицу, размотал её и показал вначале шершавую, а потом гладкую прозрачную сторону. Алевтин вздрогнул, зрачки его сузились, а крылья носа взлетели вверх. Но мужчина почти мгновенно взял себя в руки, стараясь не показывать заинтересованности. Даже любопытно, он хотел таким образом сбить цену, или что?

– У меня нет времени играть в ваши игры, – спокойно сказал я, пряча камень. – Вы либо относитесь серьёзно и оцениваете сапфир, либо я найду того, кто даст за него достойную цену. Вяземского, к примеру.

– Ха, какой резкий защитник! Впрочем, чего от вояк ещё ожидать. Да только так дела не делаются, молодой человек. Мне всё равно, у кого перекупать камень – у вас или у графа, у него я, возможно, даже возьму дешевле, – улыбнулся глава торгового дома. – А вы сами проговорились, что это срочно.

– Я сделал это намеренно. Не тратьте моё время. Вы знаете, что это сокровище, которому, возможно, нет равных в мире. Я это знаю. Так что не нужно делать вид, что вы этого не понимаете. Но, к вашему большому сожалению, этот камень значит для меня не больше, чем он стоит. И если мне будет быстрее продать его по кускам, я без всякого сожаления его расколю.

– Так вы потеряете в цене в два, а может, и в три раза, – вновь усмехнулся мужчина, но уже менее уверенно.

– А вы потеряете в десять раз, ведь сейчас его можно продать даже в царский дворец. Кусками же, только вставить в украшения, – спокойно ответил я, глядя ему в глаза. – Итак, решайте. Десять, девять…

– Постойте! Давайте успокоимся! – вмешался Святодубов, видя, что я готов расколоть сапфир на мелкие части. – Господин, не хотелось прибегать к такому шагу, но раз вам так ценно время, давайте я сам его у вас выкуплю? За тысячу золотых?

– Мало, он стоит в разы больше, – считав пренебрежительную ухмылку Алевтина, сказал я. – Три, два…

– Стойте! – успел выкрикнуть, встав с кресла, глава торговой палаты, когда я уже поднял руку, всерьёз собираясь кинуть камень. – Тьфу ты. К чему эта драма⁈

– Время, – повторил я.

– Чёрт с вами, безумец! – зло проговорил Алевтин, рухнув обратно в кресло. – Давайте я хоть посмотрю, из‑за чего весь сыр‑бор.

Не став спорить, я подошёл к столу и положил на него камень. Раздосадованный тем, что его мелкая афера не удалась, глава торгового дома достал из ящика очки, лупу и начал осмотр на свет. Губы его сжались в тонкую линию, и сложно было определить, он недоволен самоцветом или ситуацией, в которой оказался.

– Почему вы решили его продать? – наконец, не сказав ничего о качестве сапфира, спросил Алевтин.

– Османы в двух днях пути от города, роду нужны деньги на наёмников.

– Это какая‑то глупая шутка? – сдвинув брови, посмотрел на меня глава торгового дома. – Губернатор нас полностью обезопасил, магики Китежа не пустят врага за Волгу.

– Они уже высадились южнее, на холмах возле слияния Волги и Дона. В данный момент с ними дервиш, получивший сродство с огнём, несколько многобашенных танков и три сотни всадников. Но высадка продолжается, – спокойно ответил я, а глава торгового дома с каждым моим словом хмурился всё больше. – Они не пойдут со стороны Волги, они выйдут из леса. А может и вовсе, обогнут по суше с севера.

– Вы и в самом деле в это верите? – мрачно проговорил мужчина. – Вы предупредили графа?

– Ещё три дня назад. Когда наши крестьяне пытались найти в городе приют.

– Это бред какой‑то… – отложив сапфир, глава торгового дома помассировал виски. Затем вновь посмотрел на камень, на меня, тяжело вздохнул. – Я дам за него две с половиной тысячи. И ещё столько же, если ваши слова окажутся правдой.

– Хорошо, меня вполне устроит. А по поводу слов – следите за делами, они скажут больше, – кивнул я и обратился к Святодубову. – Составьте договор, задаток мне нужен сегодня же. А я пока договорюсь с Емельяновым.

– Как скажете, господин, – слабо улыбнулся юрист.

– Одну минуту, – попросил глава торгового дома и дёрнул шнурок колокольчика. В кабинет тотчас заглянула секретарь, которой он передал бумажку. Она вернулась почти сразу с сумкой из толстой кожи, которая даже с виду казалась тяжёлой. Заглянув внутрь и убедившись, что там глухо звенят мелкие золотые монетки, я повесил её на плечо.

– Уверен, там ровно столько, сколько нужно, а остальные деньги не потеряются по дороге, – пожав руку Анфилатову, сказал я. – Всего доброго, надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

– Аналогично, – кивнул мужчина, бережно кладя сапфир на бархатную подушечку.

Из белокаменного особняка я чуть не вылетел. Так спешил, что не обратил внимание на столпившихся возле моего автомобиля людей. Просто растолкал их и умостился за руль, благо что двигатель ещё стучал, хоть и медленней.

– Что это за бедное животное? За что его так обкромсали? – донёсся до меня отдалённо знакомый насмешливый голос. И я разглядел упитанного плотного молодого франта, ведущего под руки сразу двух девушек. Хотя, наверно тут уместнее было бы сказать «дам».

– Разойдись! Я спешу! – крикнул я, поддавая жара в топку.

– Хэй, повежливей! Тут всё же женщины, – насмешливо проговорил молодой мужчина, но с дороги уходить не спешил. – Что ты сделал с этой ласточкой? Судя по рессорам и котлу, это был отличный паромобиль.

– Только очень медленный. Прошу, отойдите, я спешу, – рыкнул я и, не получив никакой реакции, тронул рычаг газа. Авто медленно, но верно поехало, заставляя зевак расступиться. Даже франт отошёл в сторону, но судя по виду, был крайне огорчён моими словами. Правда, мне было совершенно не до него.

– Что же, дамы, покажем, что такое настоящая скорость? – донеслись до меня слова франта и женский смех. Я даже оборачиваться не стал, не до того сейчас. Наоборот, топил что было сил. Паромобиль довольно быстро разогнался и уже через полминуты шёл со скоростью километров двадцать, когда слева от меня послышался противный сигнал гудка.

– Какого… – буркнул я, жалея, что нет зеркал, и оглядываясь, но тут в меня чуть не влетел другой паромобиль, со смеющимися женщинами и парнем. Красивый, лакированный, с длинной кабиной и хромированными блестящими деталями. Буквально гоночный болид от мира паровых машин.

Мне на облегчённом, но всё же бронемобиле, ловить было совершенно нечего, да я и не собирался, спокойно пропустил их вперёд и свернул в нужный мне переулок. А вот водителю спортивной машины этого показалось мало, он вернулся и обогнал меня ещё раз, ровно в тот момент, когда я притормозил у въезда в квартал наёмников.

– Куда прёшь⁈ – заорали стражи порядка, но если за пижоном они не угнались, то мне дорогу перегородили.

– Седой здесь? Савелий Емельянов? – не слезая с водительского кресла, спросил я. – Срочное дело от княжеского рода.

– У всех срочное, – хмыкнул стражник.

– А у меня самое. Расчёт ему везу. И он знает сколько, – уловив настроение городовых, добавил я. Те поморщились, но отошли.

– Седьмой дом, там увидишь, – махнул стражник и двинулся дальше по улице, быстро нагнав спортивное авто, застрявшее в узком переулке. Разминуться тут было невозможно, правда, мне и ехать далеко не нужно, как раз напротив условного дома машина и остановилась, так что и я затормозил, подперев её сзади.