Вольный Лекарь. Ученик. Трилогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

– Ну ладно, как скажешь. Но мы обязательно должны отметить выздоровление моей Полинушки, – Базаров поцеловал дочь в лоб. – Поехали к нам домой. Столы накроем, гостей позовем.

Я не стал отказываться. Ведь если не купец, то, может, промышленник поможет с разрешительными документами.

Втроем, ведь лекарь, не сказав ни слова, ушел раньше, мы вышли из кабинета и двинулись по широкому коридору. Однако, когда дошли до цеха с красками, Полина остановилась и, схватив меня за руку, показала себе на шею.

– Что такое? – насторожился Базаров.

– Она задыхается! – выпалил я, увидев, как синий комок вновь появился на горле и очень быстро растет. – На улицу! Быстрее!

Мы с двух сторон подхватили ее под руки и почти бегом повели к выходу.

Полина уже с трудом дышала и с мольбой смотрела на меня, ожидая помощи. Как только мы буквально вылетели на свежий воздух, я нарисовал на ее запястье руну «Исцеления». К девушке вернулась способность дышать, и она, не сдержавшись, расплакалась.

– Что это такое? Что со мной? – запричитала она, рыдая на плече отца.

Тот выглядел растерянным.

– Полина, раньше с тобой такое случалось? – спросил я.

– Никогда, – мотнула она головой, вытащила из нагрудного кармана отца носовой платок и вытерла слезы.

– То есть сегодня это случилось в первый раз, и только когда ты зашла на фабрику. Верно? – продолжал допытываться я.

– Да.

Я обратился к Базарову, который гладил дочь по голове, чтобы успокоить.

– Что нового появилось у вас на фабрике?

Мужчина задумался.

– Да вроде ничего нового. Все как обычно, – подумав, пожал он плечами.

– А краска?! – воскликнула Полина. – Помнишь, ты рассказывал, что прислали новую бирюзовую краску на пробу?

– Точно! Краска! И воняет она жутко. У меня две работницы уже слегли, говорят, дурно от нее становится.

– Нужно немедленно избавиться от этой краски и наладить систему вентиляции. На вашей фабрике очень трудно дышать, – подсказал я и обратился к девушке. – А ты пока не приходи сюда. И не носи вещи, покрашенные той краской. Я думаю, что у тебя на нее… сенная лихорадка, – пояснил я, выдернув из памяти Степана нужное определение.

– Она лечится? – напрягся Базаров.

– Нет. Нужно держаться подальше от того, что вызывает эту лихорадку. Иначе Полине снова станет плохо.

Всеволод Афанасьевич покачал головой, горестно повздыхал и указал на карету с ожидающим кучером.

– Поехали пообедаем. Заодно расплачусь с тобой.

– Езжайте без меня. Меня больные ждут. Да и дело одно срочное имеется, – я вспомнил про Тень, поселившуюся в доме фонарщика.

– Завтра вечером к нам приходи. Понял? Ради такого гостя, как ты, званый ужин организуем. Всех позову, пусть знают, какой грамотный лекарь у нас в городе появился. Лучше любого главного врача лечит.

– Может, все‑таки не надо?.. – вновь попытался запротестовать я, но он был непреклонен.

– Никаких «не надо»! Отметим выздоровление Полиночки и решим вопрос с наградой. Эй, Данила, подвези молодчика до дома и сразу обратно! – махнул он кучеру.

Базаровы проводили меня до кареты и взяли обещание явиться к ним завтра на ужин. Делать нечего, пришлось соглашаться. К тому же я сам не против поближе познакомиться с Полиной.

Оказавшись дома, я принял больных, которые терпеливо ждали моего возвращения. Многие из них видели Базарова и узнали его, поэтому пытались выведать у меня информацию о том, что у него случилось, но я наотрез отказывался обсуждать тех, кто обращается ко мне за помощью.

Вечером, когда проводили последнего больного с подагрой, сел на Пепельную и поехал на берег Ангары. В это время суток я здесь еще не был, поэтому поразился красоте ярко‑оранжевого заката, золотистым бликам на воде и зеленеющему лесу на другом берегу, который казался волшебным в свете заходящего солнца.

Сюда я прибыл с единственной целью – подумать. Непонятное черное существо, перемещающееся по углам дома, наверняка имело общую природу с теми подселенцами, которых я уничтожал в телах людей. Однако была и существенная разница. С помощью рун я помогал организму больного справляться с сущностью, но в этом случае тварь была сама по себе, поэтому я не знал, как действовать.

Сначала мне пришло в голову применить боевую руну, но я тут же отказался от этой идеи. Сущность не имеет физического тела, а это значит, что ее нельзя убить в обычном смысле этого слова: ни пристрелить, ни мечом проткнуть, ни поджечь и тому подобное.

Хм… Как же тогда действовать?

Время шло, я перебирал в голове массу различных рун и знаков, но никак не мог понять, как справиться с Тенью. Судя по тому, что рассказывала жена фонарщика, сама Тень никак на них не влияла, только пугала. Но я уверен, что это не так. Возможно, они просто еще не почувствовали воздействия сущности или не поняли, что проблема с черным пятном на спине мужчины может быть связана с Тенью.

Вскоре солнце полностью скрылось за горизонтом, и начало стремительно темнеть. В окнах ближайших домов зажглись огни, из печных труб поплыл дым, пароходы и корабли, проплывающие по Ангаре, освещали себе путь фонарями, свет которых отражался от водной глади.

Когда я уже хотел вернуться домой, отчаявшись подобрать подходящую руну, вспомнил один случай, произошедший со мной в детстве. В нашем родовом замке появился призрак. Сам я его не видел, но о нем беспрестанно говорили слуги, которые встречали молочно‑белый силуэт то на чердаке, то в подвале, то на черной лестнице. Мои родители не придавали значения этим слухам, считая их сказками, но однажды к нам в гости приехал двоюродный брат моего деда – сухонький старичок с изумрудного цвета глазами и огромной магической силой. Звали его Мирендор.

Узнав о призраке, он не на шутку переполошился. По его словам, призраки крадут жизненную энергию человека. Притом делают это почти незаметно, пока совсем плохо не станет. И тогда человеку уже не помочь.

Мирендор предупредил слуг, чтобы те дали ему знать, если призрак снова появится. Недели две его никто не видел, и брат деда уже хотел вернуться домой, но как‑то за ужином в столовую забежала прачка.

– Он там! Там! У ванны с бельем стоит! – с обезумевшими от ужаса глазами заверещала она.

– Показывай! – Мирендор бросил вилку и, несмотря на возраст, ринулся вслед за молодой кухаркой.

Я, конечно же, не остался в стороне и побежал за ними. В прачечную меня не пустили, но я видел руну, которую изобразил Мирендор в воздухе, пока прачка держала открытой дверь, за которой находился призрак.

Старик расправился с призраком, который погибал с пронзительным свистом, какой бывает от удара плеткой. Позже, перед сном, я попросил объяснить мне руну, которую запомнил на всю жизнь. Она называлась «Эфихарг». Ну что ж, пришло время и мне испытать «Эфихарг» на деле.

Я решил не возвращаться домой и сразу поехал к дому фонарщика. На этот раз все семейство было в сборе. Фонарщик Клим не стал рассказывать старикам о Тени, поэтому соврал, что я как знахарь пришел проверить их здоровье. Старики с радостью согласились на осмотр. Болячек у них, как и у всех местных стариков, было множество. Однако я не пожалел энергии и подлечил их. Затем, чтобы не пугать, сказал, что хочу очистить энергию в доме, и попросил всех выйти. Если Тень будет погибать с тем же криком, что и призрак, то много бессонных ночей от кошмаров им обеспечены.

Оставшись один, я переключил зрение и принялся исследовать дом, заглядывая в каждый угол. При первом осмотре сущность не нашел. Зато, когда прошелся второй раз, увидел длинную, до самого потолка, черную тень за печкой. Правда, сначала подумал, что это настоящая тень печки, но, когда подошел поближе, заметил, как сущность дернулась.

– Ага, попалась! – воодушевился я, но вдруг Тень пропала. – Куда?! Назад!

Я носился по дому, ища в углах сущность, и обнаружил ее в спальне фонарщика. На этот раз не стал близко подходить, чтобы не спугнуть, и принялся рисовать руну «Эфихарг».