Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму (СИ) - Шаенская Анна

За то, что он подстроил моё падение в портал попрыгунчика и обрушил линию обороны, его похоронят как безродную псину на кладбище для преступников. У него не будет даже надгробия, а его душа ещё долго будет блуждать по Чистилищу, не имея возможности последовать за огоньком жрецов и без боли уйти на перерождение.

Он сполна ответит за содеянное даже после смерти. Жаль, его посмертные мучения не вернут жизнь трём рабочим и двум боевым магам.

— Родственникам Джаренни плевать, что из-за него погибли пять человек, — продолжила я. — Им пришлось сцепить зубы и проглотить приговор. Они даже принесли мне извинения, хотя в каждом слове чувствовалась ненависть и фальшь. Но они не отступят. Если на Суде Чести я проиграю, они смогут вернуть себе “доброе” имя.

— Я не понимаю! — воскликнула Хель. — На арене выигрывает сильнейший, как бой может доказать чью-то правоту или отменить приговор суда?

— Победитель всегда прав. Суд Чести священен. Считается, что Боги за всеми наблюдают с небес и выигрывает именно достойный.

— То есть слабый не может быть достойным? — вздохнула птица.

— Зато он может стать сильным, — возразила я. — Сейчас у тебя есть такая возможность, но ты сомневаешься и продолжаешь убегать. Если так и дальше пойдёт, ты останешься вечной жертвой и после принятия закона. Слабость всегда притягивает чудовищ, Хель. И ты раз за разом будешь невольно находить новых монстров-мучителей.

Морфала промолчала, только в алых глазах вспыхнула… надежда.

— Вэй Шу согласился открыть свои воспоминания ради создания вечной ловушки. Но без твоей помощи эта месть никогда не будет завершённой, и тебе не удастся избавиться от кошмаров прошлого.

— Не уверена, что от них вообще можно избавиться…

— Они не исчезнут полностью, разве что ты решишь стереть память, — ответила я. — Но если согласишься сражаться, если захочешь стать сильной, то однажды они потеряют над тобой власть.

ГЛАВА 6: Честь закаляет сталь

Летающая платформа скользила по улицам и Ночная арена неумолимо приближалась.

Из-за разбирательств со старшим Джаренни бой отложили на неделю, но она пролетела незаметно, растворившись в череде бесконечных тренировок. Вэй Шу лично занимался со мной. Он был единственным, на ком я могла испытывать свой ментальный шторм, не рискуя взорвать противнику голову.

Лис обладал абсолютной защитой от любых пси-воздействий, к тому же, его способность поглощать чужую ману была запредельной. А у меня всё ещё наблюдались проблемы с концентрацией энергии внутри этого аркана.

Плетение работало стабильно, только когда било на поражение по большому количеству противников. Но моя цель не в том, чтобы фигурно размазать мозги аристократов по песку. Я должна оглушить их, дезориентировать и полностью лишить воли. А затем погрузить в пучину вечных кошмаров.

Ловушку я создавала особенно тщательно. Трижды мы с Хель и Лисом перемещались внутрь ментального лабиринта.

Я пыталась отговорить морфалу, но после моих слов она вначале пропала на день, обдумывая предложение, а затем пошла в наступление с пугающей скоростью.

Её решимость поражала. Я видела, как ей тяжело. Страх не исчез по щелчку пальцев, но внутри беспросветного отчаяния, заполнившего душу и разум Хель, вспыхнуло пламя.

Пока ещё слабое, дрожащее от каждого порыва ветра. Но постепенно оно разгоралось всё сильнее. Я надеялась, что этой ночью огонёк превратится в пожар, сжигая дотла былые сомнения и кошмары.

Я подняла взгляд на ректора. Вэй Шу выглядел безмятежно и неотрывно смотрел в окно. Только ему и Хель позволили лететь со мной в экипаже.

Родители, команда и даже Дамир должны были сразу прибыть на арену и занять места среди зрителей.

Четвёрка Рубина должна прибыть со своим с ректором. А ещё… все ждали появления императора.

Дамир пока не успел возвести новую Стену Скорби, но сумел значительно усилить временный купол. А затем, вместе с отцом и Джайной они создали для Райана передвижной щит. Расколы перестали следовать за ним по пятам и вчера владыка вернулся в Небесный город.

А утром на знать обрушилось штормовое известие. Император посетит Суд Чести и будет лично следить за порядком на арене.

Что ж, для меня это хорошая новость, но в душе поселилась смутная тревога. Я чувствовала надвигающуюся бурю…

— Вы заметно помрачнели, адептка Вэйс, — голос ректора вырвал из размышлений.

— Всё в порядке, я просто сосредоточена…

— Нет, ваши мысли далеки от боя, — покачал головой Лис. — Вас что-то тревожит?

— Предчувствия странные, — призналась.

Кроме ментального шторма я каждую ночь репетировала Симфонию Роксаны. Она стала моим наваждением.

Голос Тёмного Бога в моей голове твердил, что только в ней истинное спасение Мастера. И я играла словно сумасшедшая, вновь и вновь пропуская мелодию через себя и переплетая с чувствами, которые испытывала к Дамиру.

Казалась, музыка выпивает мою душу, но в то же время я ощущала, что связь между мной и любимым становится не просто крепче. Она меняется, трансформируясь в нечто глубинное и древнее, даже более нерушимое, чем истинность.

— Я не могу объяснить свои предчувствия, — продолжила, глядя на Вэй Шу. — Они не связаны с боем…

— Возможно, дело в Расколах? — в мыслях раздался голос Хель. — В Килграхе вы видели их колыбель, истоки, с которых они начинаются. Это могло повлиять на вашу магию.

— Думаешь, я предчувствую новые разрывы?

— Вполне, — нахмурился Лис. — Как только прибудем, я поговорю с вашим отцом и господином Лаоррой. Они передадут приказ патрульным группам. Но сейчас вам нужно отбросить тревогу и сосредоточиться на предстоящем поединке. В противном случае…

— Я умру, — криво усмехнулась. — Не волнуйтесь, я в полной мере осознаю опасность. Мне достаточно того, что вы поговорите с отцом.

Он знает что делать и у него куда больше возможностей предотвратить возможную трагедию. А я… Моя война начинается здесь и сейчас.

ГЛАВА 6.1

Платформа начала снижаться и снаружи послышался гул голосов. Нас уже ждали, и прежде чем попасть на арену, придётся пробиться сквозь заслон репортёров.

— Стервятники, уже слетелись, — усмехнулся Вэй Шу. — Сейчас они готовы разорвать тебя на части.

Семья Джаренни была связана с крупнейшей редакцией в городе, и я знала, что они используют этот козырь.

Отец и Дамир намеревались сразу поставить их на место, но ректор сказал, что эта шумиха нам только на руку. Чем громче они сейчас надрываются, тем унизительнее будут расшаркиваться после.

Платформа мелко задрожала и остановилась. Голоса стали ещё громче, оглушая и накатывая со всех сторон штормовыми волнами. Но в моей душе царил штиль. Когда двери открылись и на нас набросились журналисты, я молча последовала за Вэй Шу.

— Леди Вэйс, газета “Эхо столицы”, как вы оцениваете свои шансы на победу?

— Господин ректор, газета “ Око дракона”, прокомментируйте ваши намерения! Бой будет до первой крови или насмерть?

— Леди Вэйс, ваш разрыв с…

— Скандал с императором, его светлость Лейк впал в немилость, прокомментируйте…

— Ваши отношения с его светлостью Лаоррой…

Вопросы сыпались арбалетным дождём. Репортеры тянули ко мне записывающие кристаллы словно голодные зомби когтистые лапы. Стража теснила их, не позволяя наброситься на нас и окружить, поэтому они били прицельно словами.

— Хель, не реагируй, — мысленно приказала, почувствовать ярость птицы, — они только этого и ждут.

Мы вошли в здание, и едва захлопнулись двери повисла тишина. Внутрь газетчиков не пускали, а за попытку пронести с собой камеру распорядитель боёв имела право отрубить нарушителю руку.

Послышался тихий стук. К нам направлялась Йоко Джинг.

Стройная, миниатюрная, одетая в роскошное алое кимоно. В прошлом она была одним из сильнейших мечников Алого корпуса стражей, но потеряла ногу в бою с костяным драконом.