Пионеры диких земель (СИ) - Блейн Марк

Его слова упали в тишину. Это был голос разума, голос ответственности. И я видел, как в глазах многих командиров, особенно тех, кто был из людей и гномов, загорелось понимание. Одно дело умереть в славной атаке. И совсем другое вернуться домой и обнаружить, что твой дом сожгли, а семью вырезали.

Начался спор, бурный, яростный, как и положено на военном совете, где решается судьба тысяч. Многие орки, поддерживая Урсулу, кричали о чести, мести и славе. Гномы и люди, и часть вождей, встав на сторону Брунгильды и Грома, говорили о снабжении, тактике, обороне тылов. Кочевники молчали, выжидая, чья сторона возьмёт верх.

Я не вмешивался, как всегда, давая им выговориться.

— А что скажет наша хитрая лисица? — спросил, поворачиваясь к Лире, которая до этого момента стояла в тени, молчаливая и неподвижная, и лишь её глаза, как два янтаря, внимательно следили за происходящим. Все повернулись к ней, хвостатая вышла на свет.

— Я скажу, что правы все, — её голос был тихим, но его услышал каждый. — И неправ никто. Урсула права в том, что мы должны атаковать. Сидеть в обороне, значит отдать инициативу врагу и ждать, пока он соберётся с силами и придёт за нами. Брунгильда права в том, что мы не готовы к такому походу. Наша логистика не выдержит. Гром прав в том, что мы не можем оставить Каменный Круг без защиты. Это наше собственное Сердце, и если его вырвут, мы умрём.

Она подошла к карте.

— Но вы все упускаете главное, — продолжала она. — Информацию Мальвоса. Мы действительно знаем, где находится цель. Но мы ничего не знаем о путик ней. Что нас ждёт в этих землях? Какие там дороги? Какие государства там ещё живы, и как они отнесутся к нашему появлению? Послать армию вслепую, это не храбрость, это глупость. Прежде чем двинуть полки и легионы, нужно послать разведчиков.

Её слова, как ушат холодной воды, остудили самые горячие головы. Даже Урсула задумчиво нахмурилась.

— Я могу послать своих девочек, — предложила Лира. — Они доберутся до Крейгхолла и вернутся через три-четыре месяца. Они принесут тебе, Михаил, точную информацию о гарнизоне, о слабых местах в обороне. И тогда… тогда ты сможешь принять решение, основанное на знании, а не на догадках.

Я коротко улыбнулся, это было разумное, взвешенное предложение. И оно, казалось, устраивало всех. Но я знал, что этого недостаточно. Просто ждать несколько месяцев, это снова отдать инициативу. Я поднялся со своего места, и все взгляды устремились на меня. Спор окончен, пришло время командующему принимать решение.

Тишина в бункере стала почти осязаемой. Я чувствовал на себе взгляды всех присутствующих: выжидающие, вопрошающие, полные надежды и страха. Орки ждали приказа к атаке, гномы разумного плана, люди гарантий безопасности. И я должен был дать им всем то, чего они хотели, но при этом не расколоть наш хрупкий союз и не повести их всех к гибели.

— Лира права, — начал я, и мой голос прозвучал ровно и твёрдо, в нём не было и тени сомнений. — Посылать армию вслепую, это самоубийство. Лира, ты немедленно готовишь несколько групп. Ваша задача не просто добраться до Крейгхолла, но и составить подробнейшую карту всего западного региона с учётом всех изменений после начала войны, мне нужна полная и свежая картина.

Лира молча кивнула, в её глазах блеснуло удовлетворение. Она получила то, что хотела.

— Урсула, — я повернулся к орчанке, которая уже начала мрачнеть, предчувствуя долгую и скучную оборону. — Ты тоже права. Сидеть сложа руки мы не будем. Твоя ярость, это наше оружие, и оно не должно ржаветь. Но мы направим её в другую сторону. — я подошёл к карте и обвёл широким жестом земли к востоку и югу от Каменного Круга. — Здесь, в предгорьях, всё ещё скрываются остатки армии Мортаны. Мелкие отряды, которые не смогли уйти со своими. Банды мародёров, которые грабят беженцев. Кочевники, которые ещё не решили, на чьей они стороне. Ты возьмёшь своих лучших воинов и устроишь в этих землях тотальную зачистку. Я хочу, чтобы через два месяца в радиусе двухсот лиг от Каменного Круга не осталось ни одной враждебной нам силы. Ни одного воина Мортаны. Все должны знать: это наша земля. И здесь правит Железный Вождь.

Лицо Урсулы просветлело. Это была не та большая война, о которой она мечтала, но это была война. Кровь, битвы, возможность выплеснуть свою ярость. Она получила свою долю.

— Брунгильда, — я посмотрел на гномку. — Ты отвечаешь за то, чтобы, когда придёт время, у нашей армии было всё необходимое. И даже больше. — я снова повернулся к карте. — Мы не пойдём на запад сейчас. Потому что мы не готовы. Но мы пойдём туда через полгода, может, чуть позже.

Я сделал паузу, обводя всех взглядом.

— За эти полгода ты должна увеличить производство винтовок втрое. Запустить мануфактуры по производству унитарного патрона. Наладишь массовое производство новых, облегчённых миномётов. И самое главное… — я посмотрел ей прямо в глаза. — Ты построишь мне танки. Не три опытных образца, а тридцать. Тридцать «Крушителей» второй модели, с усиленной бронёй, с более мощными двигателями. Тридцать стальных монстров, которые станут нашим главным тараном.

Брунгильда слушала меня, и её глаза, обычно спокойные и холодные, загорались азартом инженера, перед которым поставили невыполнимую, но невероятно интересную задачу. Она не спросила, где взять ресурсы, как это сделать. Она просто кивнула.

— Будет сделано, Железный.

— Гром, — я повернулся к старому вождю. — На тебе оборона, всех новобранцев, всех беженцев, способных держать оружие, берёшь под свою команду. Ты будешь обучать их, гонять до седьмого пота. Ты превратишь этих вчерашних крестьян в солдат. И ты, вместе с гномами, будешь руководить строительством. Я хочу, чтобы к началу нашего похода Каменный Круг превратился в неприступную цитадель. Новые стены, новые бастионы, подземные склады, способные выдержать любую осаду. Когда мы уйдём, здесь останется гарнизон, способный сдержать хоть всю армию Мортаны, если она вздумает вернуться.

Гром молча кивнул, его опасения были услышаны. Старик получил задачу, которую считал самой важной, защиту дома.

Я снова обвёл всех взглядом, споры утихли. Каждый из моих командиров получил свою задачу, ясную, конкретную и соответствующую его характеру и возможностям.

— Мы не будем ждать, пока враг придёт к нам, — сказал я в наступившей тишине. — Мы не будем реагировать на его ходы. Мы сами начнём свою игру. Следующие полгода мы будем копить силы. Мы превратим Каменный Круг в промышленное сердце наших земель. Мы создадим армию, какой ещё не видел этот мир. Армию, вооружённую не только сталью, но и дисциплиной, логистикой и несокрушимой верой в нашу победу.

— Вопросы есть?

Вопросов не было.

— Тогда за работу, господа, — я хлопнул в ладоши. — У нас очень, очень много дел. Война переходит в новую фазу. В индустриальную…

Глава 4

Военный совет закончился, как и всегда, оставив после себя гул в ушах, тяжесть в голове и горький привкус во рту от осознания того, сколькое щё предстоит сделать. Я сбежал из душного бункера наверх, на свежий воздух. Хотя «свежим» его можно было назвать с большой натяжкой. Воздух в Каменном Круге больше не пах степными травами и свободой.

Я поднялся на временную смотровую площадку, сколоченную на вершине одного из холмов, и окинул взглядом то, что ещё полгода назад было просто голой котловиной, окружённой скалами. Теперь это был гигантский, хаотичный, но живой муравейник. Тысячи, нет, десятки тысяч существ копошились внизу, превращая мои чертежи и безумные идеи в реальность.

В центре, там, где раньше находилось древнее орочье святилище, росла цитадель. Уродливый, приземистый, но функциональный до дрожи монстр из серого бетона. Я смотрел на неё, и у меня в голове всплывали картинки из учебников истории моего мира: пирамиды, зиккураты, Колизей… Грандиозные, бессмысленные в своей грандиозности памятники человеческой гордыне, построенные на костях рабов. Моя цитадель была другой, каждая её стена, каждый каземат, каждый подземный ход были продиктованы не тщеславием, а суровой необходимостью. Она была некрасивой, она была эффективной. Это был не дворец, а гигантский ДОТ, способный выдержать прямое попадание метеорита или гнев целой армии тёмных эльфов.