Но стоило мне только захотеть произнести слова «мой муж — мятежник», как меня ударило под дых. Я ощутила, как магия метки, которой меня заклеймили, ужалила прямо в сердце. А изо рта не вырвалось ни слова.
Я не могла рассказать ничего о мятеже.
Император оказался близко, и как только его запах — бергамота, перемешанного с грозой — достиг моего носа мне стало легче.
— В чём дело? — спросил он.
Я поняла, что проиграла эту битву. Я просто не смогу ему сообщить. Магия того странного Андрида сковывала меня.
— Я подслушала один разговор, — выдавила я. — Генри… он потом закрыл меня в комнате. Я хотела бежать, потому что он хотел, чтобы я точно не оказалась беременной.
Пришлось рассказать совсем другую правду.
— Я не могла поступить иначе. Я хотела бежать… а когда сделала это, меня поймали. И Генри заточил меня в подвал на три дня. Там меня не кормили и не поили. Только перед нападением дали стакан воды и два сухаря. А потом лорд Нирс открыл мою дверь, вывел меня из подвала, но на него напал демон, а я… мне едва удалось унести ноги.
Император долго молчал. Смотрел на меня непроницаемым взглядом.
— Я понял тебя. Отдыхай.
Император приподнял полог шатра, в котором мы находились, а потом обернулся и посмотрел на меня.
— Ты можешь успокоиться. Беременной от меня ты быть не можешь.
— Как? Но ведь… вы сказали, что проверите потом… — я густо покраснела. — Через месяц.
— Это проверка для тебя. Чтобы ты была чиста в глазах мужа.
— Почему… вы так… думаете… — тихо прошептала я.
— Как сказала Эйфрия, в тебе нет почти ничего от драконицы. А чтобы понести от меня ты должна быть не просто драконицей, а даже больше.
— О чем вы?
Глава 14
Его Величество посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Таким, от которого хотелось отвести глаза — слишком прямым, слишком тяжёлым.
В нём не было ни жалости, ни нежности, ни тепла. Только холодная оценка и что-то ещё… неуловимое.
А потом он просто отвернулся и вышел.
Без слов.
Без объяснений.
И в этот момент до меня дошло — я позволила себе лишнее, задала слишком много вопросов.
Я осталась одна. Откинулась на шкуры, повернулась на бок, подтянула колени к груди. Меня спасли и это главное. Непоправимого не случилось. Я жива, а тело восстановится.
Я горячо надеялась, что император не вернёт меня Генри. И тут же испугалась собственных мыслей. А если он накажет мужа? А если тот потом отыграется на мне? Боги…
Мысли путались, накатывали волнами, пока тело не сдалось. Тревожный, вязкий сон накрыл меня.
Я чувствовала, как меня время от времени проверяла Эйфрия. Её руки были прохладными, осторожными. Она будила меня, приподнимала, заставляла пить лекарство — густую, горькую жижу, от которой сводило челюсть и мутило.
Я глотала. Потому что не было сил сопротивляться. И лишь однажды… сквозь сон, сквозь туман лекарств, я услышала голоса.
— Это она? — спросил женский голос с пренебрежением. — С ней спал Эрэйн?
— Да, леди.
— Зачем он воспользовался своим правом первой ночи? В ней же ничего особенного!
— Не могу знать.
Я хотела проснуться. Но тело не слушалось. Сознание будто вязло в трясине. Один голос я узнала — лекарка. Второй… второй был пропитан ядом. Шипящий, холодный. Такой, от которого по спине бегут мурашки.
И вдруг меня пронзила мысль. У императора ведь есть невеста. Я не знала, из какого она клана. Не знала её имени. И сейчас этот голос… этот тон… он не сулил мне ничего хорошего.
Потом голоса отдалились. И я снова провалилась в глубокий и тревожный сон.
А проснулась от резкого рывка за воротник. Меня грубо выволокли с кровати, потом из шатра, яркий свет от магического факела ударил по глазам.
Меня поставили на колени, а надо мной стояла черноволосая девица в дорогом походном костюме.
Тонкое, вытянутое лицо с острыми скулами казалось хищным. Длинный, прямой нос придавал чертам надменность, а узкие губы были сжаты в линию — ни тени сочувствия, ни колебаний на лице. Чёрные волосы спадали по плечам тяжёлыми прядями, подчёркивая бледность кожи.
Её глаза… болотного, мутно-зелёного оттенка, словно стоячая вода прожигали меня. Взгляд был липким, цепким, изучающим — так смотрят не на человека, а на вещь. Она смотрела сверху вниз, медленно, с явным удовольствием от моего положения.
Я не успела даже вдохнуть глубже, как со всех сторон раздался тяжёлый топот. Воины поспешно сомкнули кольцо вокруг меня. Я оказалась в окружении, на коленях, а они давили своим присутствием.
И эта черноволосая девица вдруг рванула мой рукав с силой и тот порвался, показывая метку. Я хотела прикрыться, но мне не дали.
— Так. Так. Так, — та захлопала в ладоши и стала обходить меня по кругу. — Вот это удача! Да я тут нашла предательницу, м!
Мои руки скрутили, дёрнули назад. Суставы болезненно сдавило, и я заскулила — от резкой, ослепляющей боли, что прошила всё тело. Из глаз брызнули слёзы.
Я всхлипнула и начала лихорадочно искать взглядом Эрэйна.
Но его не было.
Зато я заметила другое.
Вокруг стояли воины. Облачённые в железные латы, вооружённые до зубов, но на их форме не было эмблемы Чёрного Дракона. Ни знака, ни печати. И ещё… воины Эрэйна не носили тяжёлые латы.
Только особую кожаную броню. А эти… были другими.
— Отпустите! — закричала я. — Это не так! Это ошибка!
Голос сорвался. В горле пересохло, слова рассыпались, и вместо крика вышло почти хриплое, жалкое тявканье.
И тогда прозвучал ее приказ.
Холодный. Окончательный.
— Убить, мерзавку! Она мятежница. А для них предусмотрена смерть.
— Но… — кто-то попытался возразить.
— Я невеста императора! Будущая императрица. Я имею право. Убить мятежницу!
И меня потащили вперёд.
— Нет! Нет! Нет! Отпустите!
Глава 15
Эрэйн
Я в последний раз посмотрел на Ассоль. Такая хрупкая, словно фарфоровая кукла. Тронь и переломается. А какая у нее была нежная кожа. До сих пор помнил. И на лицо красивая. Притягательная в своей нежности и невинности.
Но мне стоило уйти, потому что чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее во мне поднималась жажда крови.
Желание разодрать её идиота мужа, который посмел вымещать свою злость, свою ничтожность и несогласие с моей волей на хрупкой девчонке.
Я чувствовал, как внутри поднимается древнее, тяжёлое, вязкое желание — разорвать, наказать.
Щенок.
Он так и не понял, с кем имел дело. Решил, что раз я ушёл — значит, всё дозволено.
Глупец.
Лучше бы ему было никогда не видеть рассвет после этой ночи.
Лучше бы ему было подохнуть в бою, героически защищая собственный дом, как любят рассказывать барды.
Я вышел из шатра и размял шею, чувствуя, как в мышцах всё ещё гудит напряжение боя.
Я задумался. Кажется, за все года, что я знаю старуху Провидицу, она впервые дала ложное предсказание. Как же неудачно сложилось, что оно совпало с покушением на меня, что я едва был в себе.
«Твоя пара будет в белом… в душе у нее горит огонь…»
Провидица предсказала ночь, когда мы встретимся, и сказала, что встреча произойдёт в Туманном клане. Я был неподалёку, когда наконец понял, у кого сегодня свадьба и кто может быть в белом.
Только вот на меня напали — и пришлось торопиться.
А когда я прибыл… брак уже был заключён.
Только вот ночь показала, что мы не истинные.
Драконья кровь Ассоль никак не отреагировала. Чуда не произошло. Драконица не проявилась. По сравнению с моими женщинами, она просто ящерка. И с моим особенным зверем она просто не совместима.
Ложная надежда на пару. Ложная надежда на наследника — в бездну всё.
Похоже, предсказание старухи утратили силу. Совсем она плоха. Зато сработали на Лунном и Ледяном клане. Там Кайден нашёл свою Каллисту.
Даже мой глава Контроля Керран Найтбрейк уже отчитался, что встретил свою пару. А ведь и для него старая Провидица приготовила ещё год назад предназначение. Она сказала мне тогда, что «недолго гулять этому блудному дракону — найдётся ему кошка под стать».
