— Беги, человечка, беги! — рычал он. — Мне нравится, когда еда сопротивляется!
— Я тебе не еда! — крикнула я через плечо. — Я клиент! Я буду жаловаться! В твой... в твой драконий отдел по защите прав потребителей!
Дракон захохотал так, что с потолка посыпались камни. Один из них чуть не попал мне в голову. Я увернулась и побежала быстрее.
Но пещера заканчивалась. Я видела впереди стену. Глухую. Каменную. Без единой трещины или прохода. Тупик.
Я остановилась, тяжело дыша. Развернулась. Дракон приближался медленно, растягивая удовольствие. Его желтые глаза светились в темноте, как два прожектора.
— Попалась, — мурлыкнул он. — Вкусная, забавная человечка.
Он наклонил голову. Открыл пасть. Я видела его язык — длинный, раздвоенный, как у змеи. Видела зубы — ряды и ряды острых клыков. Видела глотку — темную, глубокую, как колодец.
И в этот момент между мной и драконом возникла фигура.
Черный мундир. Серебряное шитье. Широкие плечи. Идеально уложенные черные волосы, которые даже в пещере с драконом выглядели так, будто их только что уложил личный стилист.
Лорд Дамиан Рейнхарт фон Ашерон.
Ректор Института Смертельных Наук. Мой ледяной красавец. Мой... Демьян.
— Отойди от нее, — произнес он тихо. Очень тихо. Но его голос прозвучал громче драконьего рыка. Он эхом отразился от стен, заставив золото задрожать, а дракона — замереть.
Дракон уставился на него. Желтые глаза сузились.
— Ашерон, — прорычал он. — Это моя добыча. Я нашел ее первым.
— Это моя адептка, — ответил ректор ледяным тоном. — И ты ее не получишь.
Он стоял между мной и драконом. Невысокий по сравнению с чудовищем. Но почему-то именно дракон выглядел испуганным. Он отступил на шаг. Потом еще на один.
— Ты не посмеешь, Ашерон. Ты знаешь, кто я. Я — Ксартакс, Пожиратель Миров, Повелитель...
— Ты — мелкий дракон с гор, который ворует скот у фермеров, — перебил его ректор. — И если ты сейчас же не исчезнешь, я заморожу тебя и поставлю в холле Института как вешалку для студенческих мантий.
Дракон зашипел. Из его ноздрей вырвались струи пламени — но ректор даже не моргнул. Просто поднял руку. И дракон вдруг начал уменьшаться. Сжиматься. Съеживаться, как воздушный шарик, из которого выпускают воздух.
Через несколько секунд перед нами сидела маленькая ящерица размером с ладонь. Черная, с красными глазками. Она пискнула и убежала в щель между камнями.
Я выдохнула. Ноги подкосились. Я начала оседать на пол, но ректор подхватил меня. Его руки были теплыми. Очень теплыми. Не ледяными, как его голос. И пахло от него чем-то приятным — морозной свежестью, травами и еще чем-то, чему я не знала названия.
— Адептка Алиса, — произнес он, глядя на меня сверху вниз. — Вы опять влипли в неприятности.
— Это не я, — пробормотала я, хватаясь за его мундир. — Это дракон. Он сам пришел. Я его не звала. Я вообще спать легла. В своей комнате. С храпящим привидением и цветами-убийцами.
Он чуть улыбнулся. Той самой улыбкой — уголком губ, едва заметной. Но я заметила.
— Это был сон, адептка. Всего лишь сон. Ксартакс — древний дракон, который иногда проникает в сны студентов. Питается их страхами. Но вы... вы его не боялись. Вы с ним торговались. И угрожали жалобой. Поэтому он решил вас съесть. Вы его разозлили.
— Я всех злю, — вздохнула я. — Это мой дар.
Он смотрел на меня. Долго. Очень долго. Его глаза были так близко, что я видела в них свое отражение. Взъерошенная, бледная, с безумным взглядом. Но почему-то в его глазах я выглядела... красивой.
— Вы странная, адептка Алиса, — произнес он тихо. — Очень странная.
— Вы тоже, — ответила я. — Вы спасаете меня уже второй раз за день. Сначала от Игнис. Теперь от дракона во сне. Это входит в ваши должностные обязанности? Или я особенная?
Он не ответил. Просто продолжал смотреть. А потом наклонился. Медленно. Очень медленно. Его лицо приблизилось к моему. Я чувствовала его дыхание на своих губах — прохладное, свежее, как ветер с гор. Его глаза были так близко, что я тонула в них. В этой серебряной бездне.
Он хотел меня поцеловать.
Я была уверена. Абсолютно уверена. Его губы были в сантиметре от моих. Я чувствовала тепло его кожи. Запах трав и мороза. Стук его сердца — или это мое колотилось так громко?
— Адептка... — прошептал он.
И я проснулась.
Резко. Как от толчка. Села на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле. Щеки горели. Губы покалывало, будто их коснулся мороз.
В комнате было темно. Привидение в углу храпело. Зеркало что-то бормотало во сне (да, зеркала тоже спят, я узнала это только что). Цветы на подоконнике тихо шевелили листьями. Лили мирно спала на своей кровати, свернувшись калачиком.
Я сидела, прижав руку к губам, и пыталась понять: это был сон? Просто сон? Или...
Или лорд Ашерон действительно приходил в мой сон? Спасал меня от дракона? И почти поцеловал?
Я потрясла головой. Нет. Глупости. Это просто сон. Галлюцинация внутри галлюцинации. Мозг развлекается. Выдает желаемое за действительное.
Но почему тогда мои губы все еще чувствовали холод? Почему в комнате пахло морозной свежестью и травами? И почему, когда я посмотрела на свою тумбочку, я увидела маленькую черную чешуйку, которая лежала там, поблескивая в лунном свете?
Чешуйка была нагретой. И пахла серой.
Я сжала ее в кулаке и легла обратно. Уставилась в потолок.
«Если это психушка, — подумала я, — то у нее отличные спецэффекты. А если нет... если это все реально... то у меня проблемы. Большие проблемы. Потому что ректор Института Смертельных Наук, член Верховного Ковена, сильнейший маг континента, кажется, только что почти поцеловал меня во сне. И я не знаю, что с этим делать».
Я закрыла глаза. Привидение продолжало храпеть. Зеркало что-то пробормотало про «неприличное поведение во сне». Цветы зашелестели громче — кажется, обсуждали увиденное.
А я лежала и думала о серебряных глазах. О теплых руках. О губах, которые были так близко.
И о том, что завтра утром мне предстоит встретиться с ректором. И я понятия не имею, как буду смотреть ему в глаза после ЭТОГО сна.
«Ладно, Алиса, — сказала я себе. — Ты справишься. Ты всегда справлялась. Даже с драконами. Даже с ректорами. Даже с почти-поцелуями во сне. Просто делай вид, что ничего не было. И надо сварить свое зелье. Успокоительное. Если не получится успокоительное, то напоим им кого-нибудь другого».
Я усмехнулась в темноте и наконец уснула. На этот раз — без снов. Или почти без снов. Только светлые глаза смотрели на меня из темноты. И теплые руки держали за плечи. И голос — ледяной, но с оттенком чего-то почти нежного — шептал: «Вы странная, адептка Алиса. Очень странная».
И я улыбалась во сне. Потому что я странная. Но, кажется, ему это нравится.
Глава 3: Если ты сварила поющее зелье и узнала, что ректор ждал тебя двести лет — не волнуйся, это просто понедельник
Я спала. Крепко. Глубоко. Без снов о драконах и ректорах. Просто темнота, такая уютная, как одеяло, под которым прячешься в детстве, когда за окном гроза, а в комнате горит ночник.
А потом что-то постучало по моему лбу.
Тук.
Я поморщилась, но не проснулась.
Тук-тук.
Я перевернулась на другой бок, натягивая одеяло до самого носа. Привидение в углу всхрапнуло особенно громко, будто возмущаясь, что кто-то смеет шуметь в его законное время отдыха.
Тук-тук-тук.
— Уйди, — пробормотала я в подушку. — Я сплю. У меня выходной. Или вечный отпуск. Или психушка. Везде можно поспать подольше.
— Адептка Алиса, — раздался скрипучий голос прямо над ухом. — Пробуждение. Занятия начинаются через час. Регламент Института Смертельных Наук, пункт четыре-семнадцать: все адепты должны быть разбужены не позднее, чем за час до начала первой пары. Я выполняю регламент.
Я приоткрыла один глаз.
