Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ) - Васина Илана

— Зачем ты даешь ей деньги, глупенькая? Мы давно хотели отвести Фло к целителю, да она отказалась. Не хочет — на здоровье, это ее выбор! Только не вздумай себя винить и ей не давай!

Вот и сейчас своим шрамом она будто вслух мне говорит: «Ты передо мной в долгу!»

Криво усмехаюсь. Как бы не так, сестренка!

Показываю ей на порог:

— Выметайся!

Она только шире улыбается, демонстрируя белоснежные зубки, игриво грозит тонким пальцем и цокает язычком:

— Где твое воспитание! Зря ты водилась с босотой из соседнего квартала. Набралась у них вульгарных манер. Раз уж выпал тебе счастливый билет, радуйся и соответствуй. Притворись хоть раз в жизни умной и достойной.

Подхожу к кровати, над которой висит шнур для вызова прислуги и обещаю:

— Если не уйдешь сама, я позову слуг и велю тебя гнать взашей.

Она заливается серебристым смехом, изящно прикрыв рот ладошкой.

— Позови, будь добра! — добавляет, отсмеявшись. — Я попросила принести нам мятный чай с медом, но забыла про лимон. Пусть придут, я распоряжусь насчет лимона. Зови, зови скорей, — она снова машет покалеченной рукой в сторону шнура.

При виде такого нахальства каменею. Задумчиво смотрю на графин с водой, что стоит на чайном столике! Простое, но крайне эффективное средство, чтобы смыть с человека самоуверенность. Испытано на себе.

За долю секунды она перехватывает мой взгляд и сдвигает графин к себе поближе, настороженно сузив глаза и поджав пухлые губы. Мигом меняет свой тон с жеманно-тягучего на деловой:

— Ладно, не кипятись. Обсудим по-хорошему. Мне ведь теперь придется делить с тобой своего мужчину, так что давай договариваться.

— Своего? — перевожу взгляд на обручальное кольцо на пальце. — Когда мужчина иногда захаживает к тебе под юбку, он при этом не становится твоим. Я достаточно аристократично выразилась?

— Дура, — выплевывает сестра, нервно хлопнув ладонью по широкому подлокотнику. — Он был моим задолго до твоего появления. Тебе отводилась роль предсказательницы или учительницы вышивания для его девчонки — уж как пойдет. Женой планировала стать сама. Если бы не ты, уже давно была бы леди Амакиир, поверь!

Ее хорошенькое лицо сердито кривится, пальцы рисуют по поверхности стола витиеватые фигуры, а мои снова сжимаются в кулаки, врезаясь в обручальное кольцо. В груди разливается горечь. Если бы я знала в день свадьбы, при каких обстоятельствах буду его носить!

Вдох-выдох, вдох-выдох.

— Ты же хочешь иногда видеться с Айной, да? — вдруг выдает сестра, принимаясь разглаживать на коленях подол. — Если честно, твоя привязанность к чужому ребенку выглядит странно. Ты понимаешь, что из-за Айны нашим детям достанется меньше?

Мне кажется, я ослышалась. «Нашим детям достанется»? О чем она? У нее спуталось сознание? Она рассчитывает рожать от моего мужа? Как она смеет вплетать в свои расчеты малышку?

— При чем здесь Айна? — выдыхаю упавшим голосом.

— При том, что Дарран прислушивается к моим советам. Я не скажу, что именно нашептываю ему по ночам, но... ты уже заметила, что стала с ней реже видеться?

Перед глазами всплывает расстроенное личико девочки, — она сокрушалась, как мало мы теперь проводим времени вместе! — и я ахаю:

— Это твоих рук дело?

— А то чьих же! — пухлые губы растягиваются в самодовольной улыбке. — Понимаешь расклад? Ты всего лишь чрево для рождения наследников. А я ему нужна и для души, и для тела. Дарран ко мне прислушивается. Так что давай договариваться! Мне ведь много не надо. Сиди тихо, рожай драконят и не мешай. Тогда я разрешу тебе видеть своих детей вместе с Айной. Вот и все.

В голове настоящий хаос.

Муж к ней прислушивается?!

Она «разрешит» мне видеть собственных детей?!

Такого я стерпеть не могу.

И никакие вдохи-выдохи мне больше не помогают.

Указываю на дверь. На сей раз мой голос вибрирует от неприкрытой злости:

— Я стала его женой, и ты должна уйти из нашей жизни! Есть много свободных, богатых мужчин, способных оценить по достоинству твою раскрепощенность. Моего мужа больше не тронь!

— Наивная… — она опять цокает языком. — Вся в матушку. Думаешь, если я уйду, то твой муж к тебе потянется? К той, что ровно лежит на спине и через силу терпит его прикосновения?

Ее слова ядовитой дымкой проникают в мозг. Перед глазами вдруг мутнеет. А через секунду, когда туман рассеивается, вижу совсем другое.

В моих руках тонкая чашка с чаем. Белая, обсыпанная красной крапинкой. На дне плавают чаинки. Вкусно пахнет мятой. Откуда-то знаю: вот выпью его — и через несколько часов меня скрутит от боли. А потом… стану бесплодной. Навсегда.

Из видения меня вырывает стук в дверь.

Я молчу, онемевшая от увиденного.

Глава 11

Служанка заносит серебряный поднос, в центре которого стоит пузатый чайник, а рядом — две белых чашки в красную крапинку.

— Принеси лимон. Он будет очень кстати, — бросает сестра уходящей девушке.

Пока Флора разливает чай, я, ошарашенная, растерянная, пытаюсь прийти в себя. В груди холодеет от ее подлости. Лишить меня материнства ради того, чтобы прибрать к рукам мужа? Какой же дрянью надо быть, чтобы сотворить такое с другой женщиной!

Когда она успела так очерстветь? Когда начала дерзить родителям и, позабыв мое имя, принялась называть чокнутой?

Сколько ей было лет, когда матушка перестала убирать сердечные капли в коробку с лекарственными заготовками? Так и держала на кухонном столе, чтобы всегда были под рукой. А батюшка… Когда он из-за постоянной бессонницы начал забывать дома учебные артефакты?

До ноздрей долетает приятный аромат мяты, когда струя дымящейся янтарной жидкости до краев наполняет чашки. Краешком сознания отмечаю, что на изящную полировку столика не пролилось ни капли. Раньше у нее так не получалось. Наверно, сестра освоила много навыков, готовясь к роли леди Амакиир. Один из них — ловко управляться с чаем и травами.

— Еще немного цедры красноплода, — сыплет щепотку в мою чашку, а затем и в свою.

Затем, изящно оттопырив тонкий мизинчик, Флора подносит ко рту чашку, отпивает глоток, и на ее лице расползается довольная улыбка. Теперь она напоминает сытую кошку.

— То, что надо, — указывает на мою чашку. — Ну же, попробуй! Что, я зря старалась? Если оценишь мой чай, так и быть, пойду тебе навстречу. Хочешь уже сегодня встретиться с Айной?

— Я хочу, чтобы ты исчезла из жизни моей семьи, — чеканю. — Навсегда.

Флора недовольно морщит аккуратный носик, словно услышав неуместную шутку, пожимает плечами и делает очередной глоток.

Пока она потихоньку пьет чай, обхватываю чашку обоими ладонями, чтобы хоть немного согреться и унять дрожь. Думаю, что делать дальше.

Мой первый порыв — отнести чашку с чаем мужу. У него на работе есть доступ к анализу жидкостей. Если Дарран увидит, что Флора собралась оставить его без наследников драконят, ей не поздоровится!

Но когда ловлю на себе улыбчивый взгляд сестры, понимаю: с ее наглостью и актерским талантом она попробует убедить мужа, что ни в чем не виновата, что это я, коварная, подсыпала сама себе отраву, чтобы избавиться от соперницы.

И снова в груди все вымораживает от новой волны отчаяния. Дарран Амакиир, как мы дошли до того, что я вынуждена в одиночку бороться за жизни наших будущих детей?

Хотя...

Даже если и так.

Пусть я одна, что с того!

Я сделаю все, в лепешку расшибусь, но не позволю сестре отобрать самое дорогое.

Странно. Стоило мне решиться дать ей отпор, как в сознании наступает ясность, а на душе — спокойствие. Сжимаю чашку покрепче. Кажется, я поняла, что надо делать.

Снова раздается стук в дверь.

— Войдите! — отзываюсь, повернувшись к двери.

В комнату заходит служанка. Винна — кажется, так ее зовут. Она испуганно поглядывает то на меня, то на сестру, пока несет нам блюдце с дольками лимона. Наверно, бедняжка впервые обслуживает хозяйку и любовницу ее мужа. Хочу надеяться, в последний раз!