Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович

— Сложно сказать, — я откинулся назад, опёрся спиной на доски стены и прикрыл глаза. Дублет душил. Давил на грудь, мешая дышать, сжимал плечи, впивался в локти. Надо будет найти потом хорошую швею и попросить хоть немного его расшить, — Но в случае с Деммервортом тебе ничего не показалось странным.

— Например?

— Например, тот простой факт, что после убийства лорда, нас не закопала на следующие же сутки толпа его сюзеренов? Что эти самые сюзерены не подавили бунт в зародыше?

— Ну-у-у… — девушка на секунду замялась, пытаясь уложить в голове сказанное, — Думала, конечно, — чуть погодя соврала она, — Но ни к каким выводам так и не пришла.

— А всё очень просто, — хмыкнул я, — Он никаким лордом и не был. Просто люди стоящие за ним, по какой-то причине решили, что смогут захватить целую провинцию, воспользовавшись тем, что после войны она погрузилась в хаос и была практически обескровлена. Пригнали туда своего человека, четыре или пять сотен бойцов. А местным в тот момент было совершенно нечего им противопоставить. Ну или они решили, что вступать в открытый конфликт себе дороже.

— И начали готовить почву для восстания? — девушка достала из сумки какую-то небольшой свёрток. В нем обнаружились несколько стеклянных баночек и небольшая кисточка. Открыв одну из них и макнув в содержимое кончик кисточки, она принялась подводить себе глаза. Зачем Айлин это делала, я если честно, не понимал. На мой взгляд подобные ухищрения лишь оттеняли её естественную красоту. С другой стороны если девушку это успокаивало, то и ради бога. Всё лучше, чем будет постоянно дёргаться из-за своей новой внешности.

— Схватываешь на лету, — я щёлкнул пальцами, — И тут на сцене появляется Альрейн. Провинциальный епископ, захолустного, разорённого городка, в котором после войны даже сотню человек стражи собрать — та ещё задачка. И под началом этого самого епископа вдруг образуются три сотни бойцов святого воинства. Которых кто-то собрал, кто-то натаскал, кто-то вооружил, снарядил и сплотил в единый и готовый к бою кулак. И кто-то выделил на всё это предприятие деньги, причём немалые. Сильно сомневаюсь, что орден насобирал столько с пожертвований в нищенствующем городке. Да и десятины, явно бы на такое не хватило.

— И тут на сцену выходим мы… — задумчиво протянула девушка, отряхнув кисть и закрыв баночку.

— Не только мы, — я покачал головой, — План с сожжением казарм и отравлением бойцов самозваного лорда был готов задолго до нашего появления. Мы лишь случайный фактор, сыгравший заговорщикам на руку. Причём накачивали они не только святошу. Вспомни сама, Бернард и его люди… те, кто уцелел после чисток, оказались по нашу сторону баррикад. А половина городской стражи вообще на эти самые баррикады и стены не вышла, после того, как мы спалили казармы с людьми де Валлона внутри. Их или подкупили, или, что ещё более вероятно, повиновались они ему лишь из страха. А как только самозванный лорд потерял значительную часть своих сил, или просто отошли в сторону или переметнулись на сторону победителей.

— Выходит, весь план был разыгран по нотам местной знати, которой не особенно понравилось такое самокоронование хрен пойми кого хрен пойми откуда? — подытожила Айлин, — А какую часть тогда в нем занимал Ансельм?

— Такого же случайного фактора, как и мы, — я достал из сумки на поясе кожаный свёрток с трубкой и задумчиво потеребил его краешек. Затем убрал обратно. Местный табак — штука, конечно, приятная, но уж больно быстро к нему привыкаешь. Да и картинка, как тот самый «главарь», который стоит за всей этой кутерьмой, сначала пыхтит своей трубкой, а затем начинает кашлять и харкать кровью, тоже никуда не делась из моей памяти.

— Произошло банальное совпадение интересов, — пожал плечами я, — Выгодное на тот момент всем сторонам, кроме нашего самозванца. Сама посуди. Ансельм и люди, которые за ним стоят, думали, что смогли разжечь застарелый конфликт между Волками и Вольными странниками. Альрейн получил в собственные руки святое воинство и фактическую власть над городом. Местная знать вернула на место законного наследника старого лорда, которого до поры до времени укрывала у себя. Полагаю все эти слухи про «лагерь в лесах» были не более чем уловкой, которую мятежники использовали лишь для того, чтобы отвлечь внимание, растянуть силы самозванца и укрыть от его внимания до поры — до времени сына предыдущего владыки. Что же до столицы, так она тоже избавилась от очень большой проблемы. Такие самозванцы лишний раз показывают беспомощность и иллюзорность королевской власти. Тут же проблема исчезла сама собой, и короне не пришлось бросать остатки своих войск на её решение.

— Короче говоря, нашей заслуги в устранении самозваного лорда нет, а наше участие, не более чем случайность, — подытожила девушка. Но я лишь покачал головой.

— Я привёл этот пример не для того, чтобы показать как мало мы на самом деле влияем на мировые события. Я лишь демонстрирую на наглядном примере, что барон прав. Одна лишь сила — это хорошо. Она заставит с тобой считаться. Но её совершенно недостаточно, чтобы обеспечить тебя собственной землёй. Деньги — тоже хорошо. Но и их тоже не хватит. У де Валлона вдоволь было и того и другого. Сколько он смог удерживать Деммерворт? Год? Два?

— Что-то около пары лет.

— А потом местная знать, не согласная с таким положением дел всё равно нашла способ подточить его силу.

— Лорд наделал много ошибок, — возразила Айлин, — И слишком уж рано принялся праздновать победу. Мы на его месте наверняка бы действовали умнее.

— Магам тоже ума было не занимать, — покачал головой я, — В какой-то момент они вообразили, что умнее всех, и что местные законы хоть и писаны, но не для них. И сила у них была. Специфическая, но всё же. По итогу они тоже смогли захватить власть, вот только совсем ненадолго. А потом все пересрались между собой и сами же создали орден, который в конце-концов их и сожрал. И где они теперь? В глубокой и беспросветной жопе. Владыки же, как сидели так и сидят. Одного лишь ума тоже недостаточно, чтобы удержать власть. И даже если у нас со временем получится отточить собственный ум, собрать свои силы и накопить приличную сумму денег, боюсь этого всё равно будет недостаточно, чтобы на полных правах завладеть собственным наделом. Просто потому, что есть такая вещь, как признание. И она, в этом закостенелом мире, зачастую перевешивает все три предыдущих фактора вместе взятые. Потому, если мы действительно хотим чего-то добиться, нам придётся встраиваться в эту систему. Даже если она нам не нравится. Других вариантов, увы, я не вижу.

— Ну да, тут ты прав, — с сомнением в голосе поинтересовалась девушка и начала расстёгивать боковину своего платья, — На каждый острый ум, найдется ещё более острый ум. Любую силу можно расшатать или подточить — нужно лишь время. А деньги — просто блестящие кругляшки, за которыми стоит только вера людей в их ценность, — она на мгновение замолчала, укладывая всё сказанное в голове, но затем всё-таки не выдержала и спросила, — Выходит, выше баронов нам в любом случае не подняться?

— Давай сначала хотя-бы доживём до получения этого титула. А потом уж посмотрим, — хмыкнул я, вставая с табуретки, — Проблемы надо решать по мере их поступления. Ты как готова?

— Ещё немного, — девушка поправила выбившийся локон. Затем, поставила ногу на табуретку и принялась поправлять ботфорт сапога, доходивший до половины её бедра, открывая его чуть полноватые, но от того не менее притягательные изгибы. Судя по едва заметной лукавой полуулыбке сделано это было отнюдь не без умысла. Айлин хотела убедиться, что всё ещё нравится мне. Ну а я… А что я? Она и правда мне нравилась. И я не видел никаких причин разочаровывать её, и уж тем более отказывать себе в этом маленьком удовольствии. Так что глядел во все глаза. Глядел и уже мысленно начинал ругать себя за то, что за ужином моя черепушка будет занята совсем не тем, чем следовало.

— Теперь готова, — Айлин снова улыбнулась. На этот раз удовлетворённо. Застегнула юбку, подошла ко мне мягко покачивая бёдрами и взяла под руку. От её прикосновения по телу пробежала приятная, покалывающая дрожь. Две недели воздержания делали свое дело. Да и чего было греха таить — мне нравилось, что она рядом.