Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ) - Борзых М.

Я невольно восхитился злым гением младшего принца.

«Вот же хитрая, изворотливая тварь!» — мелькнуло в мыслях.

Да уж, что правда, то правда: на фоне младшенького Ювараджа выглядел практически белым и пушистым.С поправкой на воспитание шизанутым папашей, конечно.

Я же продолжал наблюдать за происходящим сверху, боясь не вовремя вмешаться и выдать себя. Я и так перестраховывался как мог. Вмешиваться в ритуал не было никакого смысла до того момента, пока Рудра не проявит себя в полной мере. Зачем охотиться за его конечностями, если мне нужен был весь принц целиком.

А ещё больше меня поразило иное: я спокойно стал понимать, о чём разговаривали принцы. При том, что говорили они ни разу не на русском. В пылу боя с Ювараджей я не успел проанализировать этот момент. А вот сейчас сообразил. А с индийскими наречиями у меня отношения, мягко говоря, не сложились. Их же здесь больше, чем демонов вышло из-под рук Таджа. Но тогда откуда такие познания?

«Хорошо, что ты заметил», — прошелестел прохладой в разуме тихий голос.

«Мля, неужели я ещё кого-то подселить умудрился?» — мелькнула первая мысль. И лишь вторая принесла здравые мысли: уж не местный ли алтарь соблаговолил мне подсобить с переводом.

«Догадливый мальчик. А что планируешь сделать с родной кровью?»

Я вновь опустил взгляд на двух принцев, доживающих свои последние минуты, и на третьего, всё никак не появляющегося полностью младшенького.

— Младшего я грохну без зазрения совести. А средний и старший… Я им не помощник, с учётом той дряни, которую расчертил Рудра. Я даже плохо представляю, как это деактивировать. Энергии сюда вбухано столько, что можно разнести полдворца и тебя в придачу, пытаясь вмешаться.

— Оставь принцев мне, — прошептал вкрадчиво алтарь.

— И что ты с ними собираешься сделать?

— Привязать. Сделаю из них верных цепных псов для династии.

Хотя я понимал, что Бхишма или Ювараджа — не жильцы на этом свете, ругаться с родовым алтарём было не с руки. К тому же я вспомнил, что о чём-то подобном рассказывала в своё время бабушка, общаясь с доктором Лемонсом. Якобы инвалидов, имеющих дефекты родовых источников, могли привязать напрямую к родовым алтарям, дабы маги могли использовать заёмную силу, охраняя свои земли. Но при этом бедняги навсегда оставались прикованные к родовым землям, не в состоянии покинуть их и проживая словно под домашним арестом. Похоже, алтарь планировал с двумя принцами провернуть подобную махинацию. С другой стороны, уже то, что алтарь заступался за Ювараджа и Бхишму, что-то да значило. Выходит, не настолько прогнившими тварями они были в сравнении с Рудрой. Хотя Рудра, конечно, мал да удал. С ним кого угодно сравнивать сложновато. Не приведи боги, встретились бы Тадж с этим мальчиком — вот уж кто стал бы друзьями не разлей вода.

— Я правильно понимаю, что насчёт младшенького возражений принципиальных не имеется?

Мне показалось, или алтарь рассмеялся? Его тихий, шелестящий смех пробежал по моему позвоночнику холодком.

— Правильно.

— Тогда у меня будут встречные пожелания, — выдвинул я собственные условия. — Защиту вокруг дворца подними. А то там внутри женщины, дети, слуги. Если кто-то пройдёт сквозь защиту Кхимару, местным не поздоровится.

— А вот здесь я и рад бы, — огорчённо ответил алтарь, и в его голосе послышались нотки досады, — но конструкт мешает. Сперва нужно деактивировать эту дрянь, после этого я смогу выполнить твою просьбу. Более того, не только защиту могу поставить, но ещё и встречную атаку организовать.

— А ты химер Кхимару не пришибёшь?

Алтарь снова зашелестел тихим смехом:

— Мы и они — одного поля ягоды. Уж своих-то я распознаю.

План, конечно, вырисовывался надёжный как швейцарские часы. Всего-то и нужно было, что устранить Рудру, потом решить что-то с конструктом, этим развязав руки алтарю…

Вот только скотина эта с комплексом собственного величия осторожничала и всё никак не проявлялась из темноты. Выходило, что нужно было ловить его на живца.

Для этого я как раз использовал второго созданного двойника. За время, пока я беседовал с алтарём и наблюдал за действиями ритуалиста, моя вторая копия успела подняться к вершине Звёздной башни и вот-вот должна была войти.

Появление нового действующего лица все участники ритуала восприняли по-разному. Тот же Ювараджа выругался и только и успел крикнуть моему двойнику:

— Вали отсюда, северянин, пока жив!

Бхишма затрясся всем телом, издав предсмертные вздохи.

Зато Рудра отреагировал именно так, как я и надеялся:

— Ах ты ж сучонок изобретательный! — вынырнул он из тьмы по пояс, его глаза горели бешенством. — А кого же я тогда копьём грохнул? На иллюзию это не было похоже, тем более что ты выдержал бой с Ювараджей. Ты однозначно был жив, и копьё вкусило истинной крови, не иллюзорной.

— А ты думал, только у тебя припрятаны сюрпризы в рукавах? Нет. Спасибо тебе, дорогой родственничек, что выложил все свои планы. Теперь мне будет гораздо проще получить управление алтарём. Ты же этого так боялся?

В отчаянном рывке двойник рванул к алтарю, хоть его и отделяла от родовой реликвии три метра поверхности, испещрённой всевозможными рунами. То, что это была заведомо расставленная ловушка, сомневаться не приходилось. Рудра ещё на полшага высунулся из тьмы в ожидании моего попадания в западню.

И тем неожиданней было решение Ювараджа из последних сил, с копьём в животе, броситься мне навстречу, чтобы вытолкнуть моего двойника за пределы ритуального конструкта. Такая самоотверженная глупость в мои планы не входила, правда, качнув весы моего отношения к Юварадже с негативной в приемлемую сторону. Принято считать, что перед смертью человек проявляет все свои истинные качества: отчаянный храбрец может стать трусом, меценат вдруг может начать скряжничать и искать всевозможные способы продления жизни. Так и Ювараджа решил перед смертью проявить свои лучшие человеческие качества. По сути, старший принц, бывший хорошим военным и командиром, оказался никудышным политиком и переговорщиком. За что и поплатился.

В любом случае терять подвернувшийся шанс я не стал, а потому попросту сиганул с Гора вниз, услышав его ворчание краем уха:

— Никогда не привыкну к тому, как ты это делаешь.

При этом в полёте я открыл портал прямиком перед высунувшимся по пояс из тьмы Рудрой. Во второй ипостаси мне грех было жаловаться на собственные когти. Те вошли в грудную клетку принца глубже некуда, буквально нанизав его, словно на вилы. Резким рывком я выдернул Рудру из тьмы. А дальше демоны его знают, что произошло. То ли конструкт заклинило в связи с попаданием моего двойника в ритуальный круг, то ли я, принявшись за смертоубийство младшего принца, нарушил привязку конструкта, но мой разум, сознание и тело закоротило. Кроме уже имеющихся во мне магических сил, по связи с двойником в меня ринулся поток энергии из конструкта.

Магии боролись внутри меня, полностью отобрав у меня бразды управления телом. Я будто отключился, причём не так, чтобы стать сторонним наблюдателем, видя при этом, что делает моё тело. Нет, меня полностью отключили от процесса. Я утонул в водовороте образов: в ярости и голоде горга, выжирающего встреченных на пути тварей и не оставляющего от них даже костей; в оргиях златовласого красавца, трахающего всё, что движется, а всё, что не движется, он трахал и унижал просто потому, что мог. Причём от его сексуальных игрищ у меня было ощущение, будто я изгваздался в грязи по самую макушку — в отличие от видений из жизни горга, просто убивающего своих врагов.

Было и вовсе странное видение: будто темноволосый парень с редкими алыми локонами в шевелюре в компании двух девиц стоял в тёмной сводчатой пещере и взирал на кладки яиц — не то драконьих, не то боги весть ещё каких. И как только те начали секторально трескаться и выпускать на волю рептилоидных тварей, троица, будто только этого и ожидая, направила слитный удар магии рассвета по новорождённым. Тварей от Рассвета ожидаемо начало корёжить, но окончания видения я так и не увидел.