— Если среди присутствующих есть практики водной природы либо представители племён с соответствующей родословной, думаю, дальнейшие объяснения будут лишними. Начальная цена — сто тысяч Камней Духа. Также принимаются равноценные предметы.
Я едва успел закончить.
— Сто тысяч и один Камень Духа.
Голос пришёл сверху, с одной из царских лож.
Я повернул голову.
Мужчина сидел в человеческом облике, положив одну руку на подлокотник. На вид ему было около сорока. Высокий, худощавый, с длинными огненно-рыжими волосами и спокойным лицом, которое выглядело почти безразличным к происходящему.
Если бы не его Ци.
Даже полностью сдерживая её, он оставлял вокруг себя ощущение сухого жара. Воздух над ложей едва заметно искажался, а золотисто-красная энергия время от времени проступала вокруг пальцев, словно крошечные языки пламени.
Я сразу вспомнил услышанные за последний месяц описания.
Царь Небесных Просторов — Чи Яньфэн. Представитель древней линии огненных птиц.
Тот самый Царь, о котором говорили, что в истинном облике его крылья могут закрыть солнце над целым городом.
Насчёт города я сомневался.
Слухи любят расти.
Но огненная природа сомнений не оставляла.
Я посмотрел на Древо Глубинной Росы. Потом снова на Чи Яньфэна.
Очень интересно.
Из всех существ на плато именно ему это растение было нужно примерно так же, как мне сейчас ледяная кровать.
Чистая водная сущность не просто не помогала его культивации. При неосторожном поглощении она могла вступить в конфликт с собственной природой его крови.
Конечно, он мог купить растение для потомков, подчинённых или обмена.
Однако его ставка объясняла намерение значительно лучше.
Сто тысяч и один.
Начальная цена составляла сто тысяч, а он добавил один Камень Духа.
«Вот, значит, как».
Настоящая стоимость Древа Глубинной Росы была значительно выше. Даже на человеческих землях я рассчитывал бы получить около пятисот тысяч Камней Духа, а среди Монстров с их способностью напрямую поглощать духовные растения цена могла оказаться ещё больше.
Но дело сейчас было не в деньгах.
Царь обозначил лот своим.
Он сделал минимальную ставку сразу после объявления цены, а дальше всем присутствующим оставалось решить, готовы ли они ради одного растения перебить монстра, который управлял целым Царством и находился на пределе Формирования Ядра.
Я оглядел площадку.
Несколько Монстров, которые ещё минуту назад смотрели на растение с плохо скрываемым желанием, теперь сидели совершенно неподвижно.
Один отвёл глаза.
Другой опустил руку, которой уже собирался подать знак.
Третий нахмурился, но ничего не сказал.
«Понятно. Он решил саботировать аукцион».
Возможно, дело было даже не лично в нём.
Слишком независимый торговец появился из ниоткуда, собрал перед собой всю политическую верхушку Королевства, а теперь ещё и диктовал Царям собственные правила. Вполне естественно, что кому-то захотелось объяснить неизвестному минотавру, как здесь устроен мир.
Если первый лот ценой в полмиллиона уйдёт за сто тысяч, дальше всё станет значительно проще.
На втором один Царь бросит минимальную ставку.
На третьем — другой.
Остальные гости быстро поймут правила, которые существуют за пределами моих правил.
И вместо аукциона я получу распродажу собственных сокровищ девяти самым сильным покупателям по цене, которую они сами назначат.
Неплохо.
Если смотреть со стороны девяти Царей.
Я же почему-то не испытывал желания финансировать их благосостояние.
Несколько мгновений я продолжал молчать, будто действительно раздумывал, не завершить ли торги.
Потом моя улыбка стала только шире.
— Сто тысяч и один Камень Духа от Царя Небесных Просторов. Благодарю за ставку.
Чи Яньфэн чуть приподнял подбородок, будто бы не ожидал, что моя улыбка сохранится.
Я повернулся к остальным.
— Среди почтенных гостей найдётся тот, кто готов предложить за тысячелетнее Древо Глубинной Росы больше? Если других ставок нет, оно достанется Царю Небесных Просторов за сто тысяч и один Камень Духа.
Чи Яньфэн уже не скрывал усмешку. Мне даже показалось, что он слегка расслабился.
Именно тогда я окончательно успокоился.
Потому что Царь допустил одну ошибку. Он слишком хорошо понимал страх.
И немного хуже — жадность.
Я знал её значительно лучше.
В прошлой жизни люди могли ненавидеть друг друга за машину соседа, более высокую зарплату коллеги или квартиру родственника. Здесь ставки были другими, но природа оставалась удивительно знакомой.
Особенно когда речь шла не просто о том, что другой получил сокровище.
Хуже.
Другой получал его почти бесплатно.
Если бы Чи Яньфэн предложил пятьсот тысяч, большинство смирилось бы. Цена справедливая. Возможно даже высокая.
Но сто тысяч и один?
И за вещь, которая ему самому почти бесполезна?
Для Монстра водной природы смотреть на такое было примерно как умирать от жажды, пока человек рядом покупает последний кувшин воды, чтобы помыть в нём сапоги.
Я мысленно начал считать.
Один вдох.
Два.
Три.
И наконец послышался еще один голос.
— Сто пятьдесят тысяч.
Голос был спокойным и не очень громким. Но в тишине плато прозвучал почти как удар.
Голова Чи Яньфэна медленно повернулась.
Я посмотрел туда же.
Ставку сделал глава одного из старых племён.
Я видел его среди прибывших утром. Крупный мужчина с широкими плечами, короткими тёмными волосами и тонкими синими линиями на коже, которые шли от шеи к щекам. Его культивация находилась на средней стадии Формирования Ядра.
Ниже Царя.
Но далеко не слабый.
Его лицо оставалось спокойным. А вот Чи Яньфэн — нет.
Пламя возле пальцев Царя стало ярче — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы окружающая температура заметно поднялась.
Глава племени посмотрел в его сторону. И не отвёл взгляд.
Я едва удержался от смеха.
Вот оно.
Королевство существовало пятьсот лет.
Для обычного смертного — вечность.
Для древних родов Монстров — далеко не всегда.
До Королевы не было девяти Царств. Не было Генералов и нынешней структуры.
Были племена, кланы и территории, где сильный подчинял слабого настолько долго, насколько мог удерживать власть.
Королева создала порядок.
Большинство приняло его.
Но принять закон и начать любить каждого, кто получил высокий титул внутри этого закона, — совершенно разные вещи.
Не все сильные Монстры стали служить Двору.
Не все главы древних племён считали Царей существами, перед которыми следует преклоняться.
И гордость здесь значила слишком много.
Если бы никто не осмелился первым, скорее всего, все действительно промолчали бы.
Но теперь один уже нарушил невидимый запрет. Значит, запрет перестал быть абсолютным. Особенно потому, что Чи Яньфэн больше ничего не мог сделать.
По моим правилам он уже использовал свою ставку.
— Сто пятьдесят тысяч, — повторил я. — Принято.
Царь посмотрел на меня.
Я ответил самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен.
Не моя вина.
Правила объясняли заранее.
— Двести тысяч.
Вторая ставка пришла с другой стороны.
Я повернулся.
Её сделал пожилой Монстр с белыми волосами, за ушами которого виднелись тонкие жаберные щели.
— Двести восемьдесят.
Ещё один.
— Триста двадцать.
Следующий.
Теперь плотина прорвалась.
Те, кто несколько минут назад боялся стать первым, больше не видели смысла сдерживаться. Более того, правило одной ставки внезапно превратило торги в совершенно другую игру.
Нельзя было осторожно повышать по десять тысяч.
Каждый понимал: если хочешь растение, называй сумму, которую действительно готов отдать.
И сразу.
— Четыреста тысяч!
