Связанная кровью с Королём Ликанов. Книга 3 - Lenaleia

Я хмыкаю, не удивленный. Определяющая черта этой женщины — ее отказ давать прямые ответы.

«Мы эвакуируемся из пещеры. У Виолетты… предчувствие. Что-то надвигается».

Наступает пауза, слишком долгая, чтобы быть случайной. На заднем плане я слышу бормотание голосов — Волчий Глаз передает информацию.

«Эхо говорит, это разумно, — наконец отвечает он. — Она говорит, Виолетта должна взять ее пикап и дом на колесах. Примерно в сорока милях к северо-востоку есть удаленное место для автономной стоянки — что бы это, черт возьми, ни значило. Достаточно уединенное, чтобы переждать. Виолетта знает, как все обустроить».

Я щурюсь от такого быстрого ответа. «Эхо это предвидела?»

«Ты ведь с ней знаком, верно? — в голосе Волчьего Глаза звучит сухость. — Я скину координаты сообщением. Встретимся там, когда сможем».

«Хорошо». Я не утруждаю себя прощанием и заканчиваю звонок, нажав на экран большим пальцем.

Понятия не имею, что такое эта автономная стоянка, но я разберусь. Приоритет сейчас — действовать, а не разбираться в терминологии.

Вернувшись ко входу в пещеру, я в последний раз осматриваю окрестности, прежде чем войти внутрь. В небе сгущаются тучи, густые и серые. Дождь скроет наш запах, если нас кто-то выслеживает. И то хорошо.

Внутри Виолетта уже собрала детей с впечатляющей эффективностью. Каждый сжимает в руках небольшой рюкзак, у всех серьезные лица. Даже Пип, сейчас в полностью человеческом обличье — что случалось редко, — слегка подпрыгивает на носочках, но молчит, ее круглое личико необычно серьезно.

Финн стоит ближе всех к моей Паре, его лицо искажено беспокойством. Глаза Лили нервно мечутся к входу, когда я захожу, ее рука что-то сжимает. Мэддокс стоит выпрямившись, в его подростковой фигуре уже угадываются черты будущего мужчины, и на его плечах самый большой рюкзак.

Я бросаю взгляд на содержимое, виднеющееся из открытого верха рюкзака: подгузники, салфетки, детская смесь, маленький плюшевый кролик. Детские принадлежности для Пип. От его внимания к деталям у меня неожиданно сжимается что-то в груди.

Однажды из этих детей получатся грозные члены стаи.

Какая-то первобытная сила внутри меня уже признала их стаей. Независимо от их родословной, они будут считаться Ликанами, если решат остаться.

«Еда?» — спрашиваю я, встречаясь взглядом с Виолеттой.

Она кивает, ее светлые волосы туго стянуты назад. Я скучаю по каштановым, но приму ее с любым цветом.

«Правильно. С детьми она нам понадобится. У меня с собой упаковано только несколько закусок».

Без колебаний я хватаю запасную брезентовую сумку Роуэна с крючка на стене и направляюсь к небольшой кухонной зоне. Я не утруждаю себя выбором — просто хватаю все, что выглядит съедобным и портативным. Яблоки, протеиновые батончики, упаковки вяленого мяса, несколько каких-то консервных банок. Все это летит в сумку.

«Пип нужна ее чашка», — говорит Виолетта у меня за спиной, протягивая руку мимо меня, чтобы схватить с прилавка фиолетовую чашку-непроливайку.

Ее рука задевает мою сквозь ткань рукавов, и даже этот непрямой контакт прошибает меня током. Связи между нами плевать на время и обстоятельства — она с радостью понуждает меня швырнуть Виолетту на ближайшую ровную поверхность и сорвать каждый клочок ткани, что стоит между нами.

Не время, но брачная связь волка никогда не считалась рациональной.

Снаружи пикап Эхо стоит там, где мы его оставили. До сих пор я никогда не разглядывал его вблизи. Машина кажется достаточно надежной, хотя я сомневаюсь, что мы все в ней поместимся.

Виолетта уже выстроила детей в ряд, ее движения четкие и решительные, пока она держит малышку на руках. «Мэддокс, помоги Лили с ее сумкой. Финн, держись рядом».

На мгновение воцаряется неуверенность, когда мы все уставляемся на кабину пикапа.

«Мы вообще все поместимся?» — с сомнением спрашивает она.

Я тянусь мимо нее, открываю дверь, за которой обнаруживается сплошное сиденье. Отработанным движением я поднимаю спрятанное среднее сиденье, которое было сложено. «Шестеро влезут. Еле-еле».

Виолетта выглядит скептически, ее взгляд метнулся к Пип, которая сейчас перегнулась через ее руки, пытаясь пожевать рукав Лили. Я разделяю ее сомнения в способности малышки выдержать долгую поездку, не устроив хаос, но у нас нет выбора.

Пока мы грузимся, атмосфера остается тяжелой. Дети забираются внутрь без обычных споров или хаоса. Они тоже это чувствуют — важность быстрых сборов, весомость предупреждения Виолетты.

Умные дети.

Мэддокс помогает пристегнуть Пип на заднем сиденье самодельным подобием ремня безопасности, а Лили садится с другой стороны, чтобы ее сдерживать. Финн неохотно втискивается на середину переднего сиденья, его маленькая фигурка едва занимает место между мной и Виолеттой.

Я вставляю ключ — предусмотрительно оставленный в замке зажигания — и двигатель с ревом оживает. Беспечность Эхо в отношении безопасности ее машины сегодня нам на руку, хотя кажется странным, что ведьма могла совершить такую вопиющую ошибку.

Пип громко хрустит яблоком, и этот звук пугающе резок в напряженной тишине. Никто не говорит. Никто не задает вопросов. Дети, на удивление, кажется, понимают всю серьезность ситуации.

Виолетта встречается со мной взглядом через всю кабину, ее зеленые глаза смотрят уверенно и доверчиво. Между нами проскальзывает что-то невысказанное — понимание, общая решимость.

«Мы возвращаемся за домом на колесах», — говорю я ей, и она кивает.

Я веду машину.

Виолетта не произносит ни слова.

Дети тоже.

Нечего больше говорить, когда единственное, что имеет значение, — это убраться отсюда.

Глава 109

— Вот мы и на месте, — говорю я, указывая через лобовое стекло на то, как мы въезжаем в кемпинг. Пятиколесный дом на колесах Эхо стоит там же, где мы его и оставили, приютившись на фоне красивого леса.

Когда мы приехали сюда в первый раз, он выглядел прекрасным и свободным.

Сегодня он выглядит… зловеще.

Все зависит от точки зрения, наверное.

— Что-то не так? — спрашивает Ашер, и его голос рокочет в кабине пикапа. Дети притихли, даже Пип. Они понимают опасность так, как не должен понимать ни один ребенок.

Я качаю головой, но кожа на затылке покрывается мурашками. — С виду все в порядке.

Но на душе неспокойно.

Дом на колесах стоит нетронутый. Ни разбитых окон. Ни выбитой двери. Ни единого признака вторжения. И все же… что-то тяжелое висит в воздухе. Давление в груди. Шепот за гранью слышимости. Мои пальцы впиваются в ткань джинсов.

— Давай заведем детей внутрь, — говорит Ашер со стальным взглядом, осматривая линию деревьев. Он тоже это почувствовал. Или просто по натуре подозрителен.

— Наконец-то! — бормочет Финн, отстегиваясь на среднем сиденье и выходя за мной из машины. — Мне так сильно хочется в туалет, что я сейчас лопну.

Ладно, может, они напуганы не так сильно, как я думала.

— Фу, — бормочет Лили, вылезая с заднего сиденья. Ее покрасневшие глаза с нескрываемым облегчением метнулись к дому на колесах; она определенно напряжена сильнее, чем младший мальчик.

Мэддокс, конечно, как всегда по-подростковому невозмутим — он подхватывает Пип и спрыгивает на землю.

— Осторожно, ребята. Держитесь рядом.

— Мы знаем, — хором отвечают Лили и Финн. Они уже несутся прямиком к двери дома на колесах.

Финн добегает первым и дергает за ручку.

Ничего не происходит.

— Заперто, — хнычет он, переминаясь с ноги на ногу.

— Подожди, — говорю я, роясь в кармане в поисках ключа, который мне дала Эхо. — У меня есть.

Я протягиваю ему ключ и смотрю, как он вставляет его в замок и поворачивает.

Ни щелчка. Дверь не поддается. Она остается наглухо закрытой.

— Дай-ка мне, — Лили проталкивается вперед, ее коса качается, когда она хватает ручку и трясет ее с удивительной для девятилетней девочки силой. — Ее заклинило.