Связанная кровью с Королём Ликанов. Книга 3 - Lenaleia

Он передаёт Пип — у которой теперь, вдобавок к лишним глазам, появились треугольные кошачьи ушки и усы — Мэддоксу, который с отточенной лёгкостью принимает извивающийся свёрток. Ашер пересекает пещеру несколькими широкими шагами, и само его присутствие прорезает окружающий нас шум.

— Виолетта?

Его голос низкий, предназначенный только для меня. Моё имя на его губах до сих пор что-то переворачивает у меня внутри, даже несмотря на ужас, ползущий по моим венам. Я тянусь к рукаву его рубашки, мои пальцы сжимают ткань с едва ощутимым нажимом, стараясь не коснуться кожи. Лёгкое, почти невесомое прикосновение.

Его реакция следует незамедлительно. У него перехватывает дыхание. Его зрачки расширяются, а штормово-серые глаза темнеют ещё сильнее, когда его взгляд падает туда, где мои пальцы касаются его рубашки. Воздух между нами наэлектризовывается, и в ответ вспыхивает знакомый жар.

На мгновение я почти забываю о предупреждении, пульсирующем в моём теле. Притяжение между нами всё ещё так сильно — физическое притяжение, которое обостряет каждое нервное окончание. Но беспокойство, свернувшееся клубком в животе, нельзя игнорировать.

Я тяну его к затенённому спальному алькову, подальше от детей. Он без колебаний следует за мной.

В относительном уединении он наклоняется достаточно близко, чтобы я почувствовала его запах — тёплый, тёмный, безошибочно ашеровский. Его дыхание овевает мои волосы, когда он склоняется ко мне, и подходит слишком близко.

Я отступаю на шаг. Теперь появляется другое беспокойство — я почти уверена, что он неправильно понял, зачем я его сюда утащила. Если я сдвинусь ещё хоть на миллиметр, я уверена, он собирается выбросить правило «не прикасаться» в окно — не то чтобы в пещере было окно — и зацеловать меня до беспамятства, не обращая внимания на зрителей.

— Что-то приближается, — шепчу я, мой голос сдавлен от напряжения, пока я пытаюсь разрядить странную атмосферу, которую он принёс с собой. — Что-то плохое. Кажется, я это чувствую. Это странно. Может, я схожу с ума.

Перемена происходит мгновенно. Жар в его глазах не то чтобы исчезает, но преображается, превращаясь во что-то совершенно иное. Его плечи расправляются. Челюсти сжимаются. В одно мгновение он превращается из мужчины, смотрящего на меня с желанием, в короля-воина. В защитника.

Он не ставит мои слова под сомнение. Не отмахивается от моих чувств, считая их паранойей, и не просит доказательств, которых у меня нет. Он просто кивает, принимая моё предупреждение за правду.

Моё сердце тает.

— Где? — спрашивает он, и в его голосе появляется тактическая резкость.

Я качаю головой, разочарованная собственной неопределённостью. — Не знаю. Я просто чувствую. Вот здесь. — Я прижимаю руку к грудине, где угнездилась тяжесть. — Словно вот-вот случится что-то плохое.

Его взгляд окидывает пещеру, больше не сосредотачиваясь на мне. Мысленно он уже в другом мире, занимается своими альфа-делами. — Они пришли за детьми?

— Не знаю. Может, это из-за Эхо и остальных. Я не уверена. Я просто не могу отделаться от этого… чувства.

Может, у меня просто нервный срыв. В конце концов, попытка объяснить ему всё это звучит как бред, и у меня никогда не было способности предвидеть хаос или бедствия. Но что-то внутри меня знает. Это уверенность до мозга костей, в которой я не могу усомниться, сколько бы я ни пыталась отмахнуться от неё с помощью логики.

А Ашер верит.

Он посмотрел на меня без единой тени сомнения.

Он решительно кивает один раз. — Нам нужен план. Первый приоритет — обезопасить пещеру. Второй — наладить связь.

Никаких вопросов о моей уверенности. Никакого пренебрежения моей интуицией. Лишь немедленная, практическая реакция.

Я медленно выдыхаю, и напряжение в груди немного спадает. Ужас не ослабевает — если уж на то пошло, он только усиливается — но то, что я разделила его с кем-то, делает его почему-то более сносным.

— Может… нам стоит уйти из пещеры?

Тревога немного отступает, и я киваю. — Да. Нам нужно уйти из пещеры. Думаю, это может случиться… здесь.

Дышать становится немного легче.

Может, это моё воображение. Может, это просто остаточное явление после того, как я поделилась своими тревогами. Но снова это странное нечто внутри меня словно одобряет то, что я говорю.

Его рука замирает у моего локтя, не касаясь, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло. — Оставайся с детьми, — говорит он. — Я проверю, что снаружи.

— А что, если я ошибаюсь? — спрашиваю я, внезапно усомнившись в силе своей убеждённости.

Он смотрит мне в глаза, серьёзный и непоколебимый. — Значит, мы будем готовы к пустой тревоге. Но нам нужен план, если мы собираемся уходить со всеми этими детьми.

А если я права…

Что ж.

Глава 108

Ашер

Пещера Роуэна, как ни странно, находится в захудалом районе. Половина газонов заросла, а большинство семей используют свои дворы как склад, а не для красоты.

Здание, в котором разместилась странная система пещер Роуэна, выглядит так же, как и все остальные. Несколько выцветших на солнце гномов украшают то, что когда-то было чем-то вроде сада, а большинство окон заколочено. До того, как Роуэн дал нам доступ, дом внутри был таким же пустым, каким казался снаружи.

Грязный, пыльный и лишенный какой-либо жизни или даже самой простой мебели.

Я не спрашивал, какая странная магия связывает пещеру с этим местом. Эхо и те, кто с ней связан, кажется, живут по странным правилам. И хотя магия мне в целом знакома, сила и размах их способностей на много порядков превосходят все, о чем мог бы мечтать любой обычный волшебник.

Я в третий раз обхожу периметр, выискивая что-нибудь необычное, но ничто не привлекает моего внимания.

Полная тишина. Слишком полная.

Животные замолкают, когда приближается хищник. Сейчас даже птицы не поют.

«Что-то приближается», — с абсолютной уверенностью сказала Виолетта. Не вопрос, не страх — факт.

Она чувствует то, что не должна была бы чувствовать.

Голос Фенриса вяло отзывается в моем сознании, ослабленный после нашей битвы у Фиддлбэка. Теперь он по большей части молчит, сберегая силы, но предупреждение Виолетты разбудило его.

Его сила велика, но и цена за ее использование столь же велика.

Я хмыкаю. Он звучит слишком задумчиво, но у меня нет желания расспрашивать дальше. Есть дела поважнее. Я не задаю вопросов.

Это больше, чем просто чувство. Любопытство волка волнами расходится по нашему общему сознанию. Человек не должен ощущать опасность раньше волка. Она проявляет черты, которыми не должна обладать. Тебе не интересно, что это говорит о том, кто она на самом деле?

Я стискиваю зубы. Плевать. Она — Виолетта.

Это не ответ. Она может быть…

Она — Виолетта. Я обрываю его со вспышкой раздражения. Моя Пара. Это все, что сейчас имеет значение. Если приближается угроза, мы увозим ее и детей. Ничто другое не имеет приоритета.

Фенрис фыркает — неохотная уступка, а не согласие. Он очарован Виолеттой не меньше меня, но такое чувство, будто мы поменялись ролями с тех пор, как он впервые встретил ее во время Охоты на пару Голубой Горы.

Напряжение прерывает вибрация телефона. На экране высвечивается имя Волчьего Глаза.

«Докладывай», — бросаю я низким голосом, ожидая у входной двери. Скоро я войду, но не хочу, чтобы дети услышали плохие новости.

«Думаю, мы возвращаемся в вашу сторону», — отвечает Волчий Глаз, его голос звучит по-жестяному из динамика. «Связь тут дерьмовая».

Он слишком далеко, чтобы использовать связь стаи. Хотя я могу связаться с любым волком на территории моей стаи, все, что находится за пределами пятнадцатимильного радиуса, — слишком далеко.

«Вы едете сюда или ищете что-то другое?»

«Насчет этого… — в его голосе слышится колебание. — Она еще не поделилась нашим точным пунктом назначения. Едем вслепую. Ну, ты же знаешь Эхо. Она как открытая книга. У которой все страницы склеены».