Орден Скорпионов - Эшер Айви

Словно почувствовав мою неуверенность, Икон слегка улыбается мне, но улыбка эта не доходит до ее лазоревых глаз.

– Я рассказываю тебе это не потому, что мое прошлое якобы дает мне право учить тебя, как жить и что чувствовать сейчас. Но ты могла бы почерпнуть что-то полезное из моего опыта. Может, у тебя появится надежда… на что-то.

– Надежда опасна, – прямо говорю я, и Икон тут же кивает:

– Да, раньше я тоже так думала.

Мы сворачиваем в коридор, ведущий к тренировочным залам, и мой интерес возрастает.

Икон собирается тренировать меня? «Скорпионы» рассказывали, что она очень сильная, и я вряд ли смогу победить ее даже в не самый для нее удачный день. Внезапно пропустить завтрак не кажется таким уж ужасным вариантом, если это означает, что я наконец-то увижу Икон в деле.

– Я привлекла внимание одного из Орденов, существовавших в то время, но в его ряды я не попала. Началась война, и меня призвали в армию королевы Галаяс.

– Королева Галаяс? – Это имя мне не знакомо.

– Да, правительница Темного королевства. Существовало еще и Светлое королевство, но потом они разделились на Дворы, которые тебе известны.

Эта новость меня ошеломила. Я знала, что Икон стара, но то, что она застала Царства, говорит о том, что она гораздо старше, чем я полагала. Я никогда не слышала о временах, когда существовало что-то кроме Четырех Королевств. Может, это потому, что я жила в изоляции в пустыне. Или, быть может, фейри, жившие в те времена, уже умерли, забрав с собой эту часть истории?

Мы обходим тренировочную площадку, и Икон ведет меня в оружейную. Она приглашающе указывает рукой на стены и стеллажи с оружием.

– Выбирай все, что нравится.

Я колеблюсь ровно секунду, а затем делаю выбор. Не знаю, что мне предстоит, но мой опыт подсказывает: не нужно тратить время на расспросы, когда можно сунуть в ножны еще один клинок. Именно он может решить, выживешь ты или умрешь.

Икон рассматривает мечи, трогает каждый клинок, пока не находит тот, что отозвался на ее прикосновение. Она берет его в руки, взвешивает и проверяет, как сбалансированы рукоятка и лезвие. Удовлетворившись проверкой, она находит ножны и крепит их к поясу.

– Война была настоящим кошмаром, – вновь заговаривает она. – Я шла, куда мне приказывали, убивала тех, на кого указывали, и притворялась, что следую за лидером, пока однажды война не кончилась. Нас отправили восвояси, сказав, что отныне мы вольны делать со своими жизнями, что захотим. Но была проблема: я не умела ничего, кроме как убивать. Поэтому я продолжила убивать, пока смерть не стала мной, а я – смертью. И однажды я встретила Ярен.

– Что ты делаешь? – вдруг раздается голос Тарека.

В нем – осуждение и гнев, он отражается от металла, дерева и камня оружейной.

Раздражение Тарека кружит надо мной, как рассерженные вороны. Я пыталась запихнуть кинжал в ножны, что привязала к руке, но теперь замерла и смотрю через плечо на него. Но Тарек смотрит не на меня – его разъяренный взгляд устремлен на Икон. Он угрожающе шагает к ней, но тут же останавливается – Икон выхватывает меч из-за спины и выставляет перед собой.

– Нет-нет-нет, – говорит она, и на лице Тарека быстро мелькают шок, ярость и страх.

Во мне тоже вскипает тревога, и я смотрю то на Икон, то на Тарека.

– Я же сказал тебе – не смей! – рычит Тарек, гнев кипит в его взгляде, и волоски у меня на руках встают дыбом. – Если тебе нужна помощь, мы поможем тебе. Но это – не выход.

Икон лишь качает головой в ответ, в ее чертах проступают разочарование и стальная решимость.

– Ты ошибаешься, Тарек. Ты поймешь, что ошибаешься, когда все закончится.

– Не делай этого, – предупреждает Тарек, а Икон придвигается ближе ко мне.

– Не делай чего? – Я смущена и встревожена и совсем не понимаю, что сейчас происходит.

Мне казалось, «скорпионы» готовы целовать землю, по которой ступала Икон. Но Тарек выглядит так, будто готов разрубить ее пополам.

– Это, мой маленький «скорпион». – Икон каким-то образом оказывается у меня за спиной, хотя я не увидела и не почувствовала ее движения.

И прежде чем я успеваю подумать, что нужно повернуться к ней, она хватает меня за плечо. Боль вспыхивает и взрывается в груди, я задыхаюсь, ожидаю, что между моих грудей покажется острие меча. Но, когда я в шоке смотрю вниз, невидимая сила тянет меня назад. И последнее, что я вижу, – это пылающее яростью лицо Тарека, что тянется ко мне. А потом все кругом погружается во тьму.

32

Я потеряла сознание. Или мне показалось, что потеряла, так как все кругом исчезло в мгновение ока.

В следующий миг, однако, я понимаю, что почему-то еще бодрствую. Боль исчезает одновременно с осознанием того, что я нахожусь не в оружейной комнате в замке «скорпионов». Исчезли серые каменные стены, увешанные разнообразным оружием. Вместо них – мрачный переулок, пропахший прелыми отбросами и мочой. Соленый ветер вырывает волоски из моей косы и хоть ненадолго, но прогоняет жуткую вонь. Пелена перед глазами постепенно исчезает, и я могу разглядеть вдалеке шумный причал, а за ним – голубые морские волны.

Я поворачиваюсь и выхватываю меч из ножен на бедре. Икон отступает от меня и поднимает руки, сдаваясь. На ее обветренном лице написано извинение.

Я хватаюсь за грудь, все еще не в силах поверить, что она не проткнула меня мечом, которым размахивала перед Тареком. Мне показалось, что она это сделала, но оружие вновь надежно упрятано в ножны у нее на спине.

Я одновременно разгневана, растеряна и… напугана.

Я оглядываю переулок, как будто он как-то подтвердит, что я в безопасности и со мной все в порядке. Я рассматриваю небольшие домишки, окружающие нас, и мысли мои кружатся. Серая деревянная обшивка домов выглядит старой – ее годами грызли ветры. Белая, похожая на мел соль скопилась в трещинах и щелях, постепенно разрушая целостность обшивки. Стены выглядят так, будто в любой момент могут развалиться.

– Что только что, на хрен, произошло? – я рычу, настороженно глядя на Икон, и крепко сжимаю меч в руках.

Не знаю, что за сюрпризы она мне готовит или что собирается делать, раз сбросила маску любимой спасительницы «скорпионов», за которой так хорошо пряталась все это время.

– Прости, что набросилась на тебя, Осет. Я собиралась объяснить все заранее, но Тарек отреагировал намного хуже, чем я ожидала, а времени уже не было.

Чайки кричат над нами, лениво дрейфуя в безоблачном голубом небе. Запах рыбы перебивает зловоние переулка.

Я смотрю вниз и рада, что на мне есть обувь, – ботинки защищают меня от таинственной лужи, разлившейся у ног.

– Клянусь всеми королевствами, если ты сейчас же не скажешь мне, где мы находимся и что происходит, одна из нас не выйдет живой из этого переулка, Икон, – предупреждаю я. – И прежде чем ты уверишься, что выиграешь этот бой, знай: когда я тренировалась со «скорпионами», я сдерживалась. Ты не представляешь, на что я способна.

Я лгу, но она этого не знает.

Икон хмурится, и мне кажется, что ее больше беспокоит мое признание в том, что я тренируюсь не в полную силу, чем моя угроза.

– Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, Осет. Я бы никогда этого не сделала, – мягко заверяет Икон. – Мы в Салаке, на южной границе Ночного Двора. Я подумала, тебе нужно немного развеяться, и чтобы братья не следили за тобой, как соколы за добычей. Мне нужно кое-что сделать, и я подумала ты не откажешься испачкать руки ради доброго дела.

– Что? – Ее объяснения озадачивают меня еще больше. – Но как мы сюда попали? – спрашиваю я и указываю мечом на здания, утопающие в грязи, в которой стоим и мы.

– Тура, – говорит Икон и смотрит на меня так, будто слово, которое она только что произнесла, как-то отвечает на мой вопрос.

Она с минуту смотрит на меня, явно ждет, когда понимание отразится на моем лице, но этого не происходит. Из-за явного отсутствия моей реакции ее брови съезжают к переносице.