Орден Скорпионов - Эшер Айви

– Тура, – пробует она снова, но я качаю головой, так и не уловив нить ее объяснений. – Ты можешь ходить в тенях, а еще ты – сангвинна, – вновь начинает Икон, а я начинаю задаваться вопросом, не старческий ли у нее маразм, или же говорить загадками – это ее талант, о котором я не подозревала. – Эти способности, твои силы… включая любые другие, которые ты скрывала, – Икон хмурится, явно не одобряя мою любовь к секретам, – все это – твоя тура. – Теперь она ждет, что эти объяснения вызовут в моей памяти какое-то воспоминание, но, к сожалению, я все равно ни хренашеньки не понимаю.

– Тарек может ходить в тенях, управлять огнем, немного – подчинять чужой разум и маскироваться. Это – его тура. Риалл – сангвинн, как и ты, и тоже может ходить в тенях, – продолжает Икон, внимательно изучая меня.

Я пожимаю плечами. Я знала кое-что, но не думала, что у этих способностей есть какое-то общее название.

– Тура, – вновь произносит она. – Ты знаешь, что у тебя есть способности, которыми можешь похвастаться лишь ты и несколько других фейри? Моя тура позволяет мне перепрыгивать из одного места в другое, когда захочу. Это называется «перемещение». Вы со «скорпионами» тоже можете делать что-то похожее, только для этого вам нужны тени. Я думала, Тарек тебе это уже объяснял, – наконец говорит Икон, и на ее лице тоже возникает недоумение.

– Тура? – повторяю я с любопытством, слово звучит странно и в то же время приятно.

Икон качает головой и испускает долгий, усталый вздох.

– Похоже, ты не единственная, кто любит таиться и секретничать, – замечает она, глядя мимо меня, словно ей нужно время, чтобы справиться с удивлением и тревогой.

Ошеломленная этим заявлением, я мысленно возвращаюсь к Тареку. Похоже, что его отсутствие объясняется не только тем, что он занят делами «скорпионов». Я-то думала, он занимается братьями и мной, но, очевидно, у него есть секреты.

Подозрения скапливаются в груди, и я удивляюсь, когда чувствую боль. Не то чтобы «скорпионы» обязаны были делиться со мной всем, но я не думала, что они что-то скрывают, особенно такие важные вещи, как эта. Не только Тарек молчал – Курио и Риалл, очевидно, знают о туре, но не говорили о ней со мной. Но почему?

Икон откашливается и поводит плечами, видимо, собираясь с мыслями.

– Тура – это термин для обозначения способностей, которые есть лишь у некоторых. В нашем роду они встречаются все реже и реже, и говорят, что у всех они работают по-разному. Я думала, Тарек уже беседовал с тобой об этом, – признается Икон, и я тут же стараюсь заглушить нарастающее беспокойство.

– Почему мне было больно? – спрашиваю я, рассеянно потирая грудь.

– Так бывает не всегда. Я подумала, что раз ты можешь ходить в тенях, то и моя тура сработает на тебе похожим образом. Прости, что не предупредила, – но первые разы бывает неприятно.

– Неприятно? – обиженно восклицаю я. – Да я думала, ты меня мечом проткнула!

Икон морщится и говорит:

– Прости меня, Осет. Я не подумала – была занята разгневанным Тареком. Я должна была объяснить тебе все заранее. Я бы никогда не причинила тебе боль специально.

Я смотрю на Икон и раздумываю, могу ли я ей доверять. Она выглядит искренней, но то, что только что произошло, было довольно жутко. Однако, как бы подозрительно все это ни выглядело, мои инстинкты не кричат, что я в опасности. Икон могла бы пронзить меня мечом насквозь, когда у нее был шанс, но я все еще жива и невредима. А еще я узнала, что для моих способностей есть особое слово.

Тура.

Кажется, нам с Тареком давно пора побеседовать о способностях фейри. Нужно заняться этим, как вернусь. Но поскольку в данный момент мой гнев ничего не решит, я просто прячу его поглубже, чтобы вернуться к нему позже. А пока мне нужно сосредоточиться на Икон – она все еще стоит в вонючем тупичке с поднятыми руками. Выглядит она спокойно и смотрит оценивающе.

Я продираюсь сквозь кучу вопросов о туре и о том, как она работает, и концентрируюсь на более важном вопросе: где я и почему.

– Если ты здесь не для того, чтобы причинить мне боль, – уступаю я, и облегчение волной омывает лицо Икон, – то что мы тогда тут делаем?

Стоит мне задать этот вопрос, у нашего переулка появляется шумная компания моряков. Я слегка поворачиваюсь к ним, но не упускаю из поля зрения и Икон. В руке у меня по-прежнему зажат меч, но я закрываю его от матросов телом. Но они проходят мимо и даже не смотрят в нашу сторону – они подначивают друг друга и громко обсуждают планы на вечер. Очевидно, судно, на котором они работают, разгружено и пришвартовано на ночь.

В переулке вновь воцаряется тишина – и очень вовремя. Потому что я слышу, как Икон говорит:

– Мы здесь, чтобы исправить кое-какие ошибки.

Я разворачиваюсь к ней и раздраженно поднимаю бровь.

– У всех фейри есть эта черта? Отвечать на прямой вопрос таинственной ерундой?

Икон тихо смеется, в ее взгляде вспыхивает нежность.

– Вы со «скорпионами» очень похожи: те тоже не терпят саркарского дерьма и таинственных приключений, которые не успели обсудить.

Я хмыкаю в ответ.

– Я тебя умоляю! Эти трое полны саркарским дерьмом и любовью к тайнам.

Икон смеется громче.

– Может, и так. Но нетрудно понять, чем ты их так зацепила. Ты идеально им подходишь, – тепло говорит она, но я уже устала от всей этой херни, и сейчас мне этих уверений не нужно. Я уже слышала их раньше из уст более привлекательных, чем у Икон, – так что она может не стараться.

Я вздыхаю, и Икон улыбается шире. Она пробегает взглядом по моему лицу и кивает, как будто смогла прочесть по нему, что я думаю по поводу всего этого.

– Давным-давно я встретила Ярен. Она нашла меня, когда я потерялась, и помогла найти не только свой жизненный путь, но и себя. Она была одной из самых прекрасных фейри, которых я когда-либо встречала. Я думала, что мы проведем вместе долгие годы, будем вместе учиться и превратим этот мир в место лучшее, нежели то, каким он нам достался. Но у судьбы были другие планы. Какой-то мерзкий ублюдок наткнулся на Ярен и решил, что это прекрасное создание нужно уничтожить.

Икон замолкает, взгляд ее глаз внезапно становится измученным, тяжелым. Она вытягивает руки перед собой, будто держит в них что-то, и зажмуривается – кажется, эта картина столь же ярка в ее памяти, как и в тот момент, когда она нашла свою Ярен… и я не сомневаюсь, что именно Икон видела ее смерть.

В каждом вздохе Икон чувствуется, что это она нашла свою любовь, мертвую или умирающую. Это видно по тому, как ее руки сжимают призрачное тело, по тому, как все ее существо пронзают ужас и боль, словно навсегда въевшиеся в само ее существо.

Все это заняло менее секунды. Но от вида сильной и доброй Икон, погружающейся внутрь себя, окунающейся в печаль, столь густую и всеобъемлющую, в груди у меня все сжимается. Я чувствовала боль, но то, что я наблюдаю сейчас, ощущается гораздо острее. Я даже не могу представить, каково это – жить со всем этим внутри каждый день. Такой потери я никогда не знала и надеюсь не узнать.

– Я искала того, кто украл ее у меня, – тихо говорит Икон. Глаза все еще закрыты, а руки все еще цепляются за любовь, которой больше нет, но, в конце концов, она медленно их опускает. – Бывали моменты, когда я думала, что его невозможно выследить. Мне о нем ничего не было известно – был лишь клочок ткани, что Ярен успела оторвать, несколько прядей волос. Следы его сапог и рук, что оставили синяки на ее теле. Но я не сдавалась.

Икон открывает глаза и устремляет непоколебимый взгляд прямо на меня. В лазурно-голубых озерах ее глаз горят решимость и ярость.

– Я бродила по четырем королевствам и за их пределами, я искала и искала. Так я нашла ребят – до того, как они превратились в Орден Скорпионов. До Ярен я бы просто оставила их страдать, ушла и даже не оглянулась бы, но после встречи с ней я стала смотреть на вещи по-другому. Она всегда выбирала добро – когда это было возможно. Она боролась за справедливость и порядочность, а я даже не знала, что значат эти слова. Но я училась. В те моменты, когда я могла либо уйти, либо вмешаться, мне начинало казаться, что выбора на самом деле у меня и нет. Я не искала сирот и других несчастных намеренно, но, когда они попадались на моем пути, я как будто видела все глазами Ярен. И в те моменты она была со мной. Я все еще чувствую ее каждый раз, когда выбираю тот путь, который, я знаю, выбрала бы она, – признается Икон и прижимает ладонь к груди.