Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Понятно, — протянул Аррингтон. Все это всё еще казалось ему странным. Нужно взяться за это дерьмо, иначе чует его сердце, произойдет что-то плохое,

— И не называй его Сэр.

— Хорошо, — кивнула служанка, чуть улыбнувшись.

Зажмурившись от прозвеневшего будильника, Аннабель накрылась одеялом еще сильнее. В это утро просыпаться не хотелось, по особенному сильно. Почему? Было 2 причины. Сегодня вечером будет прием у Жиффара и открытие недели циркового унижения. И этой ночью к ним приехали любимые родственники, все-таки не разбились по дороге. И сейчас, наверняка, уже подтягиваются к завтраку, в столовой. Нужно было пережить не только вечер, но еще и утро. Приветствие. Фу! Отбросив тяжелую ткань, Аннабель протяжно выдохнула. Мрак. Срань и крах ее жизни. Она ненавидела всех приехавших людей. Просто всех и каждого. Настолько, что лучше предпочла бы общаться с Джеффри весь день, чем один раз спуститься в столовую. Но выхода не было. В ее ситуации не спуститься будет в триста раз хуже. Последствия будут катастрофическими, а санкции незамедлительными. Поднявшись, она поплелась в душ. Уже на моменте выхода из ванной и подбора наряда, она услышала мерзкий и скрипучий голос бабушки Патриции снизу. Опять чем-то недовольна старая сволочь, — пронеслась в ее голове мысль. Как же она ненавидела эту бабку, просто ужас. Это просто кошмар ее детства и юношества. Она боялась ее, презирала и просто не выносила. Извечные придирки, оскорбления, нотации, унижения и снова уроки. Бесконечные уроки этикета, правильного поведения, правильного общения. Правильной жизненной позиции. И все равно недовольство по итогу. Что бы она ни сделала, все равно была в дерьме. Скардино до сих пор помнила, как это истлевшее чучело, поганило ей выпускной в школе до тех пор, пока ее якобы случайно не укусила собака и ее не увезли в больницу. Спасибо Дамиану. Весь вечер брюзжала, что она выглядит как шлюха, ни в коем случае не должна опозорить своим поведением их знатный род и ее обалденного сына. Как же. Да она всю её спину избила до синяков своей палкой, пока научила всегда держать идеальную осанку! Как будто нельзя было обойтись стандартом с книгой и стаканом воды. Этот долбанный надзиратель проводил ее обучение вплоть до 15 лет. Благо потом она поступила на обучение сестринскому делу и уехала. Только поэтому собственно и поступила.

Надев изумрудное корсетное платье с небольшим декольте, Скардино вздохнула. Вроде прилично. Докопаться не до чего. Хотя Аррингтон как-то раз сказал, что абсолютно любая ткань на ней выглядит сексуально. Она понадеется, что это только в его глазах она создает такое впечатление. Оставив волосы прямыми, какими они и были в обычном состоянии, она лишь заколола на затылке передние пряди. Ну, просто институт благородных девиц на выезде. С богом. Подумав это, она открыла дверь, выходя в коридор. Каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом. Звоном. Она словно шла на казнь. Сердце в груди колотилось. Нервозно кусая губы, она тряхнула головой и, натянув на губы счастливую улыбку, открыла двери в столовую.

— Всем доброе утро, — радостно проговорила она, улыбнувшись всем кому могла.

— Доброе, — ответили Алиса и Джон одновременно. Дамиан лишь кивнул, поддерживающе улыбнувшись. Он уже прошел этот сложный путь приветственных объятий. Завидует.

— Аннабель, детка, здравствуй! — первая из гостей очнулась Хильда и широко расставив руки, прошла к племяннице, прижав ее к себе. В нос тут же ударил приторный аромат ее омерзительно-сладких духов и паршивой помады. Скардино обняла ее в ответ, не забывая держать на губах улыбку. Пара минут. Это только пара минут.

— Ну, тебя и разнесло — якобы по-доброму усмехнулась она, хлопнув девушку по плечу. Аннабель стиснула зубы, вежливо посмеявшись. Спасибо. Пошли привычные комплименты. Надо извиниться перед Аррингтоном, кажется. И забрать у него звания человека, который не умеет их делать. Тут приехали чемпионы.

— Ударение в моём имени падает на «А», а не на «Е», — процедила Скардино. Ей 20 лет, а эта паршивка все еще так неуважительно произносит это неправильно.

— Да, да. Всё время путаю — махнула она рукой,

— А ты все-таки обрати на себя внимание — критично осмотрела она ее с ног до головы.

— Обязательно, — качнула головой Аннабель. Сама бы лучше на себя посмотрела. Если глаз, конечно, хватит такие масштабы оценить.

— Анка чудесно выглядит, не надо придумывать — более чем вежливо, вставил Дамиан. Хильда лишь одарила его лицемерно дружелюбным взглядом, отойдя в сторону. Не ответила. Вместо этого к Скардино подошел ее муж Джозеф.

— Ты так выросла с нашей последней встречи — сладко протянул он, тоже обняв ее, чего кажется, желал больше всех тут собравшихся. По обычаю прижавшись к ней слишком близко. Он положил свои руки на тонкую талию. Однако Аннабель тут же убрала их, отстранившись. Фу. Ну, какой же он мерзкий. Как же она ненавидела его. Она надеялась, что они разведутся и ей больше не нужно будет, не замечать всего этого дерьма. То этих объятий, то желаний спокойной ночи каждый раз без стука. Один раз он вообще схватил ее за колено, аргументировав это тем, что просто перепутал ее ногу со своей.

— Здравствуйте, бабушка Патриция, — первая как полагается, поздоровалась Аннабель, когда этот урод отошел от неё.

— Здравствуй, — без особых эмоций произнесла Патриция, даже не встав со своего стула сбоку от Джонатана,

— Что за мерзкий цвет? Решила пополнить ряды фанатов Аррингтонов? — изогнула она бровь, отчего на высохшем лице проступило кучу морщин. Аннабель нахмурилась в непонимании, оглядев свой внешний вид. Она была уверена, что сегодня к нему никто не придерется. Ошиблась. Случайно угодила в чужой семейный цвет. Трагедия века.

— Нет, бабушка. Обычный цвет. Он не принадлежит им, — выдохнула Скардино, присев, наконец на стул. Самая мерзость позади.

— И, тем не менее, это цвет их семьи и при выходе в свет это будет расценено неправильно, — строго произнесла Патриция,

— Выбрось все вещи этого паршивого оттенка.

— В самом деле, Аннабель, недальновидный поступок, особенно сейчас, — поддержал Джон, осмотрев дочь.

— Я думаю, Аннабель уже достаточно взрослая, чтобы выбирать себе гардероб самостоятельно, — проговорил Дамиан, делая глоток вина из своего бокала. Сок сегодня не в приоритете.

— Никому не интересно, что ты думаешь. Твоего мнения не спрашивали — бросила Патриция, секанув на него раздраженным взглядом. Его же удостоилась и его сестра.

— Вашего мнения, бабушка, тоже никто не спрашивал, однако вы все равно выговариваете его в любой ситуации, — улыбнулся Скардино, а Аннабель слабо хмыкнула, понимая, что сейчас будет что-то плохое.

— Дамиан, — начал было Джон.

— У ваших детей отвратительное воспитание, — рявкнула его мать, ударив по столу. Скардино чуть зажмурилась, стараясь не смотреть на неё. Она и в обычном образе выглядит страшно. А в злом и подавно, можно потом всю ночь кошмары ловить.

— Мало того у них нет никакого уважения к взрослым, так у них еще и напрочь отсутствуют аристократические манеры. А выглядят они и вовсе как артисты бродячего цирка! Как вы собирались выигрывать с ними?

— Воспитание у них и правда, хромает. Однако, в рейтингах они лидируют — произнесла Алиса.

— Лишь потому, что Аррингтоны воспитали своих ублюдков еще хуже, — сверкнула глазами миссис Скардино.

— Ну, вы то со своими манерами пользуетесь просто оглушительным успехам у горожан, — ехидно хихикнула Хильда, попивая из бокала вино,

— Особенно у детишек, что как муравьишки при виде вас разбегаются к родителям.

— А люди никогда не любили сильных и дисциплинированных людей — бросила Патриция,

— Им нравится только распущенность, бескультурье и низкий интеллект — поочередно осмотрела она Аннабель, Дамиана и собственно, саму Хильду.

— Мне казалось, люди ненавидят вас за скверный характер и жуткий видон, а не за дисциплинированность — ни разу не стушевалась Хильда, переглянувшись со своим мужем.