Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Конечно, нет, — выдохнул Рэн, нарочито покачав головой,

— Ты у меня девочка нежная. Я тебя просто накажу, — усмехнулся он,

— Проведу воспитательное отшлепывание.

— Воспитательное отшлепывание? — посмеялась Аннабель. Это что-то новое. Такого она, пожалуй, никогда не слышала. Но эта мера указывания на ошибки, нравится ей гораздо больше. А главное, всем хорошо и понятно.

— Конечно, — кивнул Рэн, резко стянув ее на пол, разворачивая спиной к себе,

— Что бы ты знала, что мне крайне не нравится, когда меня сравнивают с другими, — прошептал он ей на ухо, со всей силы сжав ее ягодицу рукой.

— Не любишь здоровую конкуренцию? — усмехнулась она, схватившись руками за холодный кафель.

— Не в этой сфере, — хищно посмотрел на девушку Аррингтон, задрав ее пижаму до самой груди, обхватив оба бедра пальцами, оставляя на коже отметины,

— Я в ней либо один, либо меня нет. Понятно? — резко потянул он ее на себя, создавая весьма недвусмысленный толчок.

— Понятно, — выдохнула Аннабель, встав в полный рост, переведя его ладонь, на свою грудь, сжимая пальцы.

— Тем более я соврала.

— В чём? — присосал он кожу на ее шее, продолжая дорожку поцелуев до уха и обратно к ключице.

— Твои манеры нравятся мне больше, — прикрыла глаза Скардино. Что есть, то есть. Она та еще мазохистка, но это нахальство и грубость заводили ее в сто раз больше. Постоянные комплименты ассоциировались у неё с лестью.

— Повтори еще раз — ухмыльнулся Рэн.

— Твои манеры нравятся мне гораздо больше, — тут же повторила Аннабель, чувствуя, как понемногу начинает растворяться в этом моменте и этих прикосновениях.

— Господи, Скардино, как же я обожаю, когда ты такая послушная, — посмеялся Аррингтон, шумно выдохнув. Ему конкретно срывало от этого крышу. Она включала этот режим не так часто. Но как же это было шикарно. Сексуально. Особенно, когда он знал, насколько она строптивая дрянь.

— Уже передумал меня наказывать? — поднялся один уголок ее губ. О да. Она знала куда надавить.

— Перенесем на момент, когда ты не будешь с дикого похмелья, — в самое ухо проговорил Рэн и, подхватив ее на руки, проследовал к чудной душевой кабине. Горячие струи воды с утра, что может быть лучше?

Время уже показывало несколько минут десятого, когда Аннабель полностью собранная, спешно вышла из комнаты и сбежала вниз по лестнице. Опоздала на завтрак, при том, что встала еще часов в пять. Ну, кто еще мог так сделать? Что-то она совсем потеряла время сначала в ванной, а потом в спальне. Ей на себе сегодня придирчиво ничего не нравилось. Ели подобрала красивый наряд и уложила волосы. Выбор пал на тёмно-изумрудную рубашку и черную шелковую юбку. Волосы сегодня были идеально прямыми и просто уложены в прямой пробор. Красота. Что есть, то есть. Потрясающей красоты у неё никто и никогда не отнимет. Пусть та самая красота и оборачивается для неё иногда настоящим проклятьем.

— Доброе утро! — как можно более обычно произнесла Скардино. Присев за привычное место, она и сама не знала почему, но чувствовала она себя странно. Будто она только что ограбила банк, и никто об этом не должен знать. Или, что в её комнате лежит замотанный в ковёр труп, и его надо тихо вытащить, когда все разойдутся.

— Доброе — доброе, — ответила Алиса, — Знаешь, что опаздывать дурной тон?

— Шла долго — натянуто улыбнулась Аннабель, переведя взгляд на читающего газету отца. Ну, хотя бы тут стабильно без разницы. Выдохнув, она посмотрела на Дамиана, встречаясь с ним взглядом. Он тоже внимательно осматривал ее. Ей было стыдно перед ним за вчерашнее поведение. Она была слишком груба с ним. Чуть поджав губы, она несколько раз моргнула, стараясь вложить туда все, что хотела сказать. Дамиан лишь легко улыбнулся ей, кажется, понимая, что ее тревожит. Он не обижается. Прекрасно. Скардино тоже улыбнулась. Ей полегчало.

— Ну как вам вчерашний прием? Понравился? — тем временем проговорила Алиса, а Джонатан дочитав все, что хотел, отложил свою газету.

— Вполне, — улыбнулся Дамиан, отпив из стакана немного сока, — Людям тоже понравилось. Что-то новое.

— Свежий воздух, отсутствие неудобных нарядов, — поддержала Аннабель. Это было ее весьма искреннее мнение.

— Вы оба правы, — качнула головой миссис Скардино.

— И это отвратительно для нас — переглянулась она с мужем.

— Этих неблагодарных избирателей, кажется, подкупил бесплатный вход и городской парк, — хмыкнул он, не особо то и вдохновленный всем этим.

— И это все еще отвратительно, — напряженно выдохнула Алиса, — Это плохо отразится на голосовании, я просто уверена. Их отставание было небольшим и эта новизна не пойдет нам на пользу, особенно, учитывая приезд остальной части их семьи. Это же кошмарно!

— По-моему, они милые, — усмехнулся Дамиан, отправив в рот кусочек помидора.

— А еще крайне любимы нашим долбанным городом, — прищурилась Алиса, — Они явно поднимут интерес к Аррингтонам и перетянут добрую часть голосов одним своим паршивым пуделем! Дамиан, какого черта, ты стоял вчера в стороне пока он там общался со всеми налево и направо? Да еще и младший недоносок самих Аррингтонов там активизировался. Мы проиграли этот вечер.

Аннабель поджав губы, опустила лицо. Да уж. Она то вчера и с тем, и с этим успела вполне себе пообщаться. И чего сразу недоносок? Можно бороться за первенство и без неправдивых оскорблений. Был бы он и правда недоноском, разве она бы так переживала, что он там с кем-то общался на приеме?

— Я общался со всеми, с кем захотел, — спокойно ответил Дамиан.

— Кого вообще волнует с кем ты там, чего хотел? — удивленно прищурилась Алиса, словно не веря своим ушам.

— Меня волнует, — качнул головой Скардино,

— То, что я лишний раз поговорю с кем то, не прибавит нам охапку голосов. Это не так работает.

— Давай-ка, мы будем решать, что и как работает. Вы лицо и инструмент, — ткнула в обоих детей пальцем Алиса, — И вы обязаны делать все, что вам говорит ваш головной офис.

— Мне лично, вчера никто и ничего не говорил — не унимался Дамиан, прекрасно зная, как их раздражает эта манера речи. Чересчур логичная.

— Прекрати, — посмотрел на сына Джонатан,

— Вы, кажется, не маленькие и вам не нужно повторять по сто раз правила поведения, которые действуют абсолютно на всех наших выходах в свет.

— В общем, мы вчера весь вечер думали и пришли к выводу, что не можем позволить разыграть им такое преимущество и никак не ответить, — проговорила Алиса, не допуская образования паузы.

— Именно поэтому мы уже связались с моей матерью и сестрой Алисы, — поддержал Джон,

— К ночи они будут здесь, так что неделю испытаний мы тоже проведем во все оружии.

— Они согласились приехать? — с ужасом округлила глаза Аннабель, поперхнувшись соком. Господи нет! Только не это. Это же две самые омерзительные женщины в мире! Только не бабушка Патриция! Только не Тетушка Хильда с ее поганым мужем, что вечно отпускал в ее адрес сальные шуточки и обнимал при встрече чересчур уж крепко. Они что издеваются? Они решили свести сюда весь свет мерзости этого мира? Как наличие вечно недовольной всеми бабки и хабалистой тетки, с извращенцем мужем, могут им получить дополнительные голоса? Кажется, они что-то путают! Аррингтоны в выигрыше потому, что у них адекватные и приятные родственники, а не, потому что они просто есть! Ужас! Ужас!

— Что тебя так удивляет? — изогнул бровь Джон, — Конечно же, согласились.

— Вы уверены, что их приезд не сделает нам хуже? — не в силах сдержать эмоций, воскликнула Скардино,

— Их явно никто не любит.

— Не смей так говорить про собственную бабушку — строго произнес мистер Скардино,

— И не смейте выкидывать подобное на людях. В глазах города мы должны быть идеальной, дружной и крайне трогательной семьёй.

— Трудно изображать трогательную семью, когда одни их лица говорят о крайней ненависти и к нам, друг к другу, — поддержал сестру Дамиан

— Трогательная и нежная семья, — отчеканила Алиса, смерив обоих детей недобрым взглядом.