Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Тебе, скорее всего не поможет Скардино. На твоем месте я бы налегал на успокоительные и спа.

И почему люди вдруг решили, что если они не способны загнать своё волнение, куда подальше сами, то смогут сделать это, просто покурив? Это не волшебная палочка или панацея от всех проблем. Если ты не умеешь расслабляться и забивать на всё сам — тебе не помогут ни сигареты, ни спиртное. Ничего.

— Я устала, — отрывисто выдохнула Аннабель,

— Иногда я очень тихо думаю о том, что было бы круто, если бы Лейнингемы и дальше правили год-другой. Я думала, все будет совсем не так.

— При нашей ситуации по-другому быть не могло, — проговорил Рэн, в принципе разделяя ее мнение. Тогда все было гораздо спокойнее.

— И я думаю, что это только начало. Самое паршивое начнется после выборов. Не знаю как твоя семья, а моя никогда не даст вам править спокойно.

— И моя не даст, — хмыкнула Аннабель. Об этом она вообще не подумала. Лучше бы и не думала. Так еще хуже. — Я вроде бы рада, что в основном вся агитация и дебаты позади, но впереди еще неделя испытаний и куча… возможностей, — замолчала она не став договаривать. Ей крайне трудно и паршиво говорить на эту тему. Она собственно на неё никогда и не говорит. Это сейчас что-то полилось как из сломанной лейки. Наверно постистерика и бутылка вина сделали свое дело. Ей будет очень и очень стыдно за себя сейчас перед собой завтра. Когда мозг встанет на место, и она осознает, как же жалко выглядит в данный момент.

— Возможностей для чего? — через пару минут тишины все же спросил Аррингтон, не в силах побороть это любопытство и интерес.

— Мне страшно выходить в свет, — прошептала Аннабель, прикрыв глаза.

— Я почти уверена, что моя мать заключила с Жиффаром какое-то соглашение насчет меня. Он слишком напористо и странно ведет себя по сравнению с тем, что было раньше, — призналась Скардино, первый раз произнося свое предположение вслух. Оно было настолько мерзким, что даже самой себе об этом рассказывать не хотелось. Так же как и верить в это тоже. Но, кажется, это очевидно и отрицать будет глупо. Ее уже давно обменяли на голос. Это вопрос времени.

— Я знаю, что я ничего не смогу ему сделать, в случае чего, — сглотнула она, решив вывалить все раз уж начала. — Просто не смогу, потому что защитить себя, будет значить навредить ему. Родители убьют меня, если мы проиграем из-за этого. Сейчас ставки слишком высоки.

— Твой отец тоже двигает эту идею? — изогнул бровь Аррингтон, напряженно остановив свою руку на талии, крепко сжав. Он не понимал этого от слова совсем, хотя и отдавал себе отчет в том, что если бы у него была сестра, его мать тоже попыталась бы этим воспользоваться. Во власти и политике все средства хороши. А этот аж один из самых действенных.

— Мама и папа всегда все двигают вместе, — усмехнулась Аннабель. Они у неё крайне дружные и любящие. Вот так счастье.

— Думаешь, это первый старик, которому они пытались меня пристроить ради своих целей?

— Уже поздно, — проговорил Аррингтон, не имея желания развивать эту поганую тему. Проведя языком по внутренней стороне щеки, он медленно выдохнул, развязывая пояс ее халата и отбрасывая его в сторону

— День сегодня дрянь. Надо отдохнуть, — с этими словами он поднялся на ноги, подхватив девушку на руки подходя к изголовью кровати оставив ее на подушках. Это действительно все, что ей нужно сейчас сделать. Просто лечь спать и всё. Он и сам уже устал и хотел избавиться от этого резинового дурацкого дня. Он и представить не мог, каким он окажется… странным.

— Будешь спать один или со мной? — изогнула бровь Скардино, припав к мягкой подушке. На губах проступила немного ехидная улыбка.

— Приглашаешь? — усмехнулся Аррингтон. Да, пожалуй, уходить и не хочется. Тот самый момент в жизни, когда одному оставаться не классно. Слишком насыщенный день для одиночества. У него голова от мыслей просто взорвется, если он останется наедине с собой.

— Да, — просто ответила Аннабель, отодвигаясь на дальнюю подушку и откидывая одеяло в сторону. Рэн проследил за этим действием. Из-за рта вновь вырвался смешок. Руки легли на пуговицы рубашки, которую он совсем недавно надел, а теперь опять снимает. Оставшись в одних черных боксерах, он занял предложенное ему место, потушив свет. Блаженный полумрак. Прекрасно. Аннабель тут же пододвинулась ближе, укладываясь ему на грудь, обхватив рукой за ребра. Идеально.

— Не пугай меня так больше, — все же прошептала она, долго раздумывая, стоит ли так открыто транслировать свою слабость и его превосходство. Она все еще пожалеет и все еще сгорит от стыда завтра. Но в тот момент ей и правда, было страшно. Все словно переклинило. Она была уверена, что он точно убьёт ее одними своими злющими глазами.

— Не буду, — немного погодя ответил Рэн, прижав ее к себе. Он бы очень хотел, чтобы эта тема была исчерпана. Он не хотел этого и абсолютно не гордился этим выпадом. Отец бы вероятно осудил его за это. Но отец за много чего осудил бы его, так что хорошо, что об этом знают только двое. Хотя что-то подсказывало, что их крах всё ближе и ближе.

— Мы в заднице, — словно услышав его, произнесла Аннабель, спрятавшись лицом в выемке между его плечом и шеей.

— В полной, — согласился Аррингтон.

Глава 17

Вычистив свой желудок уже, кажется, четвертый раз за эту ночь и утро, Аннабель мученически покашляла, открыв кран, подставив руку под прохладную воду. Зачерпнув немного воды, она тщательно прополоскала рот, избавляясь от мерзкого привкуса внутри. Фу. Какая же это все-таки, дрянь. Время и шести нет, а она тут прыгает от унитаза к раковине. Впервые у неё такое после алкоголя. Обычно, просто мутило и болела голова, а сегодня, просто сущий ужас. Не так много она и выпила. Прикрыв глаза, попыталась вспомнить. Шесть бокалов красного вина. Стопка коньяка и пару бокалов глинтвейна дома, когда вернулась. А может и много. А может дело в смешивании несовместимого. В любом случае, результат ей не понравился. Это просто кошмарно. Она не выспалась. Она не отдохнула. Она устала. Ее тошнит. У неё ужасно болит голова и иногда стреляет мигрень. Слабость во всем теле и сжирающее чувство стыда, приятный бонус. Но если физическое тело восстановится и все будет нормально, то, как быть с бушующим нутром, она не знала. Опозорилась вчера по полной программе. Окончательно стерла и себя, и свое имя из списка равноправных конкурентов клана Аррингтон в этой борьбе. Какая уж тут конкуренция? Она умеет только рыдать и пугаться. Ах да, еще жаловаться. Позорище и посмешище! От себя самой было даже больше мерзко, чем от тошноты. Жаль только, что от этого чувства очищением желудка не избавиться. Ей плакать хотелось от своих поступков. Зажмурившись, она подавила подступившие к глазам слезы. Она опущена ниже плинтуса. Настолько она никогда не опускалась, ни перед кем, а тем более перед мужчиной. А тем более, если этот мужчина твой прямой соперник. Класс! Просто молодец! Просто, гордая дочь гордого клана. Теперь Аррингтон окончательно убедится в том, что она просто пустое место. Бесхарактерное, слабое место. Да с ней же можно просто заговорить на тон громче, и всё, считай, истерика обеспечена. Уважает он ее как же. Что? Что там уважать? То, что он вообще опустился до этой жалости, било по самолюбию еще сильнее. Это насколько она отвратно выглядела, что даже он сжалился до такого? По уровню уважения она для себя сейчас сразу после сортирного коврика. Почувствовав болезненный спазм в желудке, Скардино скрючилась, зажмурившись от неприятных ощущений. Из глаз все-таки выкатилась слеза, которую она тут же вытерла. Лучше бы она вообще сегодня не проснулась. Это было бы идеально. Все равно в последнее время, ее жизнь превратилась в одну большую кучу дерьма. И как она не пыталась взять все под контроль, и вернутся в привычное русло, у неё не получалось. Просто не получалось и все. Словно, силы просто закончились. Раньше она, кажется, была сильнее. Или может быть, не было случая проверить? Черт знает. В любом случае, собраться она не может. Зря мама говорила, что она сильнее Дамиана и больше подходит на роль правителя. Чушь.