Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

Ошибка тут исключена. Это точно не он и не Джеффри. Если только отец Киллиана не сходил налево, что в общем то, тоже исключено.

— Ой, боженьки, — шумно выдохнул Киллиан, прикрыв на секунду глаза. Действительно сходится. И дата. И девушка. И предчувствие у него тогда странное было. И защиты никакой, кроме тех самых таблеток не было. Вот же черт. Еще и пятно.

— Уверовал еще — хмыкнул Аррингтон, посмотрев на часы. Не то чтобы он его торопит, но хотелось быть уже совсем в другом месте.

— А… я… могу посмотреть?

Рэн лишь указал рукой на дверь в приглашающем жесте. А чего он у него спрашивает? Это же не его сын. Он в принципе на него сколько угодно может смотреть.

Судорожно сглотнув, и все еще в неверии поглядывая на брата, Киллиан невесомо прошел к двери. Рэн вышел за ним. Проведет, так сказать, экскурсию и пойдет с чистой совестью. Дойдя до спальни, Аррингтон открыл дверь, пропуская «гостя» вперед. Мия, сидящая у кровати, тут же встала, чуть поклонившись каждому по очереди. Барри мирно посапывал на кровати.

— О, мой бог, — округлил глаза Киллиан, завидев ребенка. Так все-таки это не шутка. — Он…

— Он, он, — качнул головой Рэн, — Сын у тебя.

Мия в стороне удивленно посмотрела на ребенка и на мужчин. Переглянувшись с Рэном и получив разрешение уйти, она поспешила на выход.

— Ты хочешь сказать, что его я сделал? — удивлено указал пальцем на ребенка Киллиан.

— Ну не один, конечно, — хмыкнул Рэн, — Но поучаствовал.

Натянуто улыбнувшись и передразнивая брата, Аррингтон неуверенно прошел вперед. Его взгляд бегал по маленькому комочку и не мог… и ничего не мог. Как это его сын? Как это вообще можно понять? Присев на кровать рядом, он посмотрел на него вблизи. Ну да, красавец конечно, и правда, от него, кажется. Вздохнув, он положил такую большую, в сравнении с ребенком, ладонь ему на спину. Рэн в стороне усмехнулся. Он понимал, что это был ни разу, ни жест нежности к своему сыну. Проверяет. Логично.

Прикрыв глаза, Киллиан, чуть сжал пальцы, поводив ими в стороны. Судорожно сглотнул. Видимо, смотрел что-то крайне увлекательное. Например, классную историю от первого лица. Поход в детский дом называется. Барри в этот момент распахнул глаза. Заспанный взгляд перешел на ладонь, а потом и на ее владельца. Его маленькая ручка легла поверх широкой руки, отчего резко открыл глаза уже Киллиан. Еле удержался, чтобы не вздрогнуть. Встретиться взглядом с ребенком оказалось крайне сложно. Он вообще нормально относился к детям. Даже любил, можно сказать. Но конкретно с этим переглядываться было трудно. Очень трудно. Стыдно.

Свет в комнате подозрительно мигнул от этого соприкосновения. Аррингтон усмехнувшись, поднял взгляд на выключенную лампочку. Какие ему еще доказательства? Дети всегда проявляют и развивают свои способности только рядом с родителями. С отцом или матерью. Смотря, кто из них передал дар.

— Парень, неужели это я тебя сделал? — спросил уже у малыша Киллиан, взяв его на руки, держа перед собой. Тот, улыбнувшись, лишь по-детски замахал руками, зажмурившись и резко открыв глаза.

— Пятно то проверять будешь или ты ждешь пока он тебе ответит? — ехидно протянул Аррингтон, что стоял облокотившись о дверной косяк. Воссоединение семьи. Мило, однако.

— Отстань, а, — закатил глаза Киллиан, встав на ноги, прижав ребенка к себе. — Злой ты.

— Как обидно — покачал Рэн головой, вновь посмотрев на часы.

— Ой, всё, — махнул свободной рукой Аррингтон, — Мы с…

— Барри, — усмехнулся Рэн. Чудная история. Дядя говорит отцу, как зовут его сына.

— Мы с Барри вообще уходим, — деловито проговорил Киллиан, качнув головой. Его глаза озорно блеснули. Шустро он оклемался. В таком близком сравнении, то, что это точно его сын было видно еще лучше. Схожесть была просто на лицо. Особенно в глазах. — Пойду, расскажу ему какой ты жестокий и лишенный сочувствия человек.

— Имя лучше ему своё скажи, — вдогонку бросил Аррингтон, расслабленно выдохнув. Ну, вот и все. Очень даже неплохо прошло. Но он все равно до кошмарного устал. Он буквально физически ощущал, как устал. Давненько такого не было. Прикрыв глаза, он потер переносицу. Раз. Два. Три. На счет четыре комната уже была пуста.

Он появился в таком же темном помещении. Маленькая комнатушка для швабр. Вечно заперта и вечно темная. Уже по привычке он на ощупь вытянул руку в сторону, нажимая на подсвечник, словно на рычаг. Проход в стене почти бесшумно открылся. Пройдя буквально минуту по извилистому коридору. Он остановился у стены и нажал на еще один подсвечник. По ту сторону тихонько отодвинулась большая картина. Его глаза озарил яркий свет знакомой спальни. Выйдя, он тут же увидел Скардино, что просто сидела на краю кровати, спиной к нему. Интересно, она так всегда перед сном делает или конкретно его ждет? Сделав несколько шагов, на ходу поправляя рукав рубашки, он присел рядом с ней. Атмосфера в комнате витала крайне странная, какая-то усталая, убитая.

— Что неужели меня ждешь? — усмехнулся Аррингтон, чуть повернув к ней лицо, ибо она этого делать не спешила. Как собственно и начинать диалог, видимо все еще не отошла от того, что произошло в парке. Он все еще считал себя виноватым в этом. Это было не похоже на обычные слезы, капризы и манипуляции. Это мать его, нервный срыв в самом, что и ни есть прямом проявлении

— На самом деле, да, — слабо хмыкнула Скардино, опустив лицо.

— Как… как всё прошло?

— Хорошо, — пожал плечами Рэн, — Забрал его и ушел к себе в комнату. Переварит. Он быстро перестраивается.

— Хорошо, — качнула головой Аннабель, у которой в голове и ушах все еще стоял шум, не дающий нормально думать. Все было немного затуманено и даже после душа это не прошло. Она была рада, что Барри не стали отпинывать от себя, хоть раз в его жизни. Просто взяли и забрали. Всё. Это хорошо. Посидев в тишине, Аннабель шумно вздохнула и, решив не мучать себя пустыми мыслями, подалась в бок и прилегла на ноги Аррингтона, придвинувшись спиной вплотную к грудине. В голове в этот момент, пожалуй, не было ничего, что для ее головы и не характерно. Тот погладил ее по бедру скрытому за бордовым халатом и такими же штанами. Перевел руку на талию, оставив ее там. Второй, убрал с лица волосы, немного проведя по ним пальцами.

— Мне, почему то плохо, — вдруг произнесла Аннабель, подложив под свой подбородок ладонь. Плохо. Пожалуй, плохо. Другого слова она подобрать так и не смогла. — Наверно завтра это пройдёт.

— Тебе успокоительного может выпить? — предложил Рэн. Он и сам ощущал себя не сказать, что прекрасно. Но в его случае это связано с банальной усталостью. Насчет неё, он был не так уверен.

— Их нельзя мешать с алкоголем, — ответила Скардино, пялясь в точку перед собой. Никакие нельзя. А она выпила достаточно, чтобы закрыть себе к ним доступ в ближайшее время. Сколько там выветривался алкоголь, она не помнила.

— Мне кажется, тебя с алкоголем тоже мешать нельзя, — проговорил Аррингтон.

— Почему? Просто байки про ЗОЖ или что-то стоящее?

Интересно послушать. Она в этой сфере уже давным-давно не может сказать ничего стоящего.

— Ты на него паршиво реагируешь, — хмыкнул Рэн, заправив прядь волос ей за ухо,

— Люди пьют, чтобы расслабится. Становятся веселыми, добрыми, всех любящими. Как твой брат хотя бы. А тебе от этого только еще более паршиво. Все разы, когда ты была пьяная, ты либо рыдала, либо была на пути к этому, — размеренно проговорил он.

— Мне казалось, что я просто пью мало или неправильно, — только и ответила Аннабель, признавая, что он был прав. Алкоголь ни разу не помог ей справиться с чем то. С ним только хуже. Все еще ужаснее и грустнее. Еще паршивее. Почему Дамиану помогает, а ей нет? Даже тут она в пролёте.

— Курить тоже не помогает? — чуть позже спросила она. Она вообще никогда не курила. Дамиан, кажется, тоже делал это крайне редко и только в своих загулах. А вот Аррингтон курил часто. Может это хороший способ?

— Я курю, потому что мне просто нравится, а не чтобы успокоится, — усмехнулся Аррингтон.