Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Плохо? — неожиданно раздался голос Аррингтона позади. Сам он, зевая, облокотился о входной косяк, смотря на неё еще заспанным взглядом не до конца распахнутых глаз.

— Отвратительно, — ответила Скардино, все еще опираясь на раковину. Ей и поворачиваться то не хотелось. Стыдно. Просто стыдно.

— Вот и надо оно тебе было, такое расслабление — усмехнулся Рэн.

— Так обычно не бывало, — только и выдавила из себя Аннабель, боясь, даже лицо к зеркалу поднимать. Она на себя тоже смотреть не хочет. Неприятно. Она вообще не знала как себя вести. Что говорить. Как говорить. Она еще не общалась с кем то, будучи настолько униженной. Может делать вид, словно ничего не было? Или это будет еще тупее, чем ее поведение вчера? Непонятно. Она была в ужасе и растерянности одновременно.

— Ну, здоровье у тебя так себе, так что не удивительно, — хмыкнул Аррингтон, коротко зевнув.

— Нормальное у меня здоровье, — отмахнулась Аннабель. Он уже начал ее унижать или нет? Это насмешка или что? Или она уже окончательно сбрендила, ничего не понимает?

— Объективно нет, — потер переносицу Аррингтон, делая пару шагов к девушке. Скардино моментально напряглась, сжав раковину еще сильнее. Нет. Она не станет на него смотреть. Не выдержит. Как бы то ни было его руки все равно легли на ее талию спустя пару секунд. Подняли вверх шелковую ткань короткого пижамного платья, накрывая кожу на талии и животе. Скардино чуть вздохнула, почувствовав, как ее спина припечаталась к теплому телу. Приятно. Соврет, если скажет, что нет. Физически ее вообще все устраивает. Там все просто и понятно. А вот на более тонкие уровни она и лезть не будет. Там такой бедлам, что и за всю жизнь не разгрести. Она предпочитает и не пытаться. В этом, вероятно, уже не было смысла. Она унизила себя перед ним на максимум.

— Такое же хрупкое, как и ты сама, — усмехнулся одним уголком Рэн, убирая ее волосы в одну сторону, прикасаясь к выступающей венке на шее.

— Слабое, хотел сказать? — изогнула бровь Скардино, закусив губу и все еще не поднимая взгляда от белого кафеля. Хрупкая как же. Красиво завуалировал паршивое слово. Ничего не скажешь.

— Я сказал именно так, как хотел, — проговорил Аррингтон,

— Не надо искать никаких других смыслов в том, что я говорю.

— А ты прямо всегда говоришь правду, можно подумать, — хмыкнула Аннабель. Что-то слабо верилось. По крайней мере, вчера соврал. И сейчас врет. Она была в этом уверена.

— А когда я тебе врал Скардино? — посмотрел на ее отражение Рэн, но так и не встретился с ее взглядом. Что-то он действительно не мог такого вспомнить. Всегда говорил как есть. Если сучка и дрянь — так оно есть. Если классная грудь — тоже самое. Он со своей стороны максимально честен, насколько позволяет ситуация. Он, в принципе, по жизни обычно не врет. Просто не видит на это причин.

— Ну, сейчас же врешь Аррингтон, — мученически протянула Аннабель, не выдержав. Подняла лицо к зеркалу, увидев и его, и себя, встретилась с темными глазами. Просто невыносимо. Нет. Она всё-таки, Аннабель Скардино. Да, она много раз подряд опускалась до уровня плинтуса. По поведению. По поступкам. Перед мамой, папой, даже Аррингтоном. Но перед собой, она этого делать не хочет и не будет. Это буквально все, что у неё осталось. Чувство собственного достоинства, которое просто по швам трещит от непонимания.

— Ты же явно презираешь, меня, считаешь жалкой и слабой. Скажи уже правду и признай, что всё еще здесь только потому, что не нашел пока другого варианта для потрахушек, — вывалила все за пару секунд Скардино отрывисто выдохнув. В моменте, полегчало и стало еще хуже. Но лучше так, чем… по-другому. Это так тупо. Почему она вообще это сказала? Они договаривались только спать и всё. Она сейчас предъявила, что он собирается спать с кем-то другим, хотя говорил, что будет только с ней? Вот идиотка. Кажется, только что она опозорилась еще больше. Несите свечи, она будет праздновать красивую дату. Унижение перед одним и тем же человеком третий раз подряд за сутки.

— Когда я такое говорил? — спокойно произнес Аррингтон, выждав пару секунд. Аннабель просто бесило, это его холодное спокойствие. Она так не умела и, кажется, начинала завидовать. Вот кто внимательно слушал, когда учат. Зато теперь кто-то всегда в выигрыше, а кто-то всегда в заднице. Не надо быть умником, чтобы понять, кто из них где.

— Сама знаю, не тупая, — отмахнулась Скардино, попытавшись отойти в сторону, однако сделать этого ей не дали, а сил на рывок у неё не было.

— Может, тогда и результаты выборов наперёд знаешь? — усмехнулся Рэн, крепче сжав свои руки, не давая пошевелиться,

— Раз такая умная.

— Хватит издеваться, — закатила глаза Аннабель. Можно подумать, ей мало.

— А тебе может, хватит самой додумывать за меня то, чего я тебе лично не говорил? — изогнул он бровь, внимательно посмотрев на ее отражение в зеркале. Аннабель насупилась. Черт логичный. Ведь и не поспоришь толком. Аргументов, кроме того, что она просто знает, у неё нет. Но это же на поверхности! Что она маленькая что ли?

— Почему я вообще должен презирать тебя? Хоть одну причину, — перевёл он одну ладонь на ее плечи. Прикасаясь к выпирающей ключице губами. Эта ситуация была ему не ясна. Если бы он презирал ее. Он бы с ней не спал. Все вроде просто. Уж кто-кто, а Скардино он думал, не страдает излишним самобичеванием, но видно данное качество встроено у девушек автоматически.

— Ну, ты же сам знаешь, — вздохнула Аннабель. Она не станет это повторять и перечислять. Ни за что.

— То есть ты сама еще не решила? — слабо посмеялся Аррингтон.

— Ты считаешь, меня жалкой или нет. Просто ответь, все-таки набралась сил Аннабель. Всё. Ее бесят эти догадки. Глупые мысли. Прямой вопрос, прямой ответ. Все люди взрослые и весьма прямолинейные.

— Нет, — как ни в чем не бывало, хмыкнул Рэн, шустро развернув ее к себе. Усадил на раковину, дабы их лица оказались на одном уровне. Встав между ее ног, он опустил руки на бедра, сжимая их пальцами и двигая вплотную к себе.

— Скардино, я понятия не имею, в каком дерьме ты выросла и насколько отбитые люди твои родители, — тихо проговорил Аррингтон, не разрывая зрительного контакта. Аннабель молча слушала, не моргая. Было даже интересно, что он хочет сказать.

— Моя семья ни разу не лучше, но я могу точно тебе сказать, что я не презираю людей за обычное проявление эмоций.

— Не обычное, — фыркнула Скардино

— Обычное, — тут же отбил Аррингтон. Причем таким тоном, что спорить, как то перехотелось.

— Давай обсудим и закроем тему вчерашнего вечера навсегда.

— Давай, — с вызовом посмотрела на парня Скардино. А можно и обсудить. Почему бы и нет? Чего она вообще так раскисла? Надо бороться за себя до конца.

— Я не должен был так себя вести, — выдохнул Рэн. Теперь, когда она в адекватном состоянии эту тему закрыть все же стоило.

— Особенно с тобой.

— Ты смог бы меня ударить вчера? — с интересом спросила Скардино.

— Естественно нет. Я хотел ударить Киллиана. Не тебя, — серьёзно ответил он. Чистая правда, титаническими усилиями, он не сломал ему шею еще на моменте их танца.

— На тебя я просто разозлился. Врать не буду, — хмыкнул он. Ну, раз уж она так не любит ложь, то даже проще.

— А я не люблю, когда ты на меня злишься, — закусила губу Аннабель, положив руки ему на плечи. Настрой как то неожиданно поменялся. То ли из-за того, что она очень хотела верить в то, что он говорил, то ли потому, что отступила тошнота. А может из-за того, насколько же близко он стоял. Это трение было весьма соблазнительным. В любом случае, если он расценил это за обычное проявление эмоций, это просто шикарно. Она так не считала, конечно, но в данный момент это было уже не так и важно.

— Да? — моментально перенял ее манеру Аррингтон, крепко обхватив за талию прижав к себе,

— Тогда не зли меня, — склонился он к ее лицу, облокотившись своим лбом о её.

— А если разозлю, ты на меня накричишь? — игриво протянула Аннабель. Не так и плоха ее жизнь, как казалось сегодня утром.