– Роскошно, – сказал я, когда она закончила. – Замечательно. Просто великолепно.
– Ты о чём это? – она подозрительно прищурилась.
– Потому что тебе как раз предстоит вызвать дождь.
Катарина замерла.
– Что?
– Нужен дождь, – повторил я. – Справишься?
– Серьёзно? – она вдруг расплылась в улыбке.
– Абсолютно серьёзно.
Катарина прямо засветилась. И я понял, что, похоже, она раньше в основном такой мелочью и занималась – дожди вызывала или там другую погоду колдовала. Для деревни это важно. Если засуха – то это неурожай и голод. Лишний дождь может спасти жизни.
Поэтому в некоторых деревнях с ведьмами готовы мириться, пока те занимаются именно полезными делами. А вот если ведьма предлагает проклятие создать – таких не любят. Потому что сегодня она проклянёт твоего врага, а завтра – тебя. Лучше уж сразу казнить.
Со мной бы такое не прокатило, кстати. У меня знаний о магии побольше, чем у Катарины.
В общем, ведьма согласилась отправиться с нами, и я велел ей отоспаться, оставив несколько целительных камней для зарядки. А сам отправился в свою комнату и занялся наручами. Арсений не обманул, и уже создал для меня всё необходимое.
Спать у меня времени не осталось, так что просто помедитировал и на всякий случай впитал энергию из нескольких камней.
Денёк предстоит интересный.
Утром отряд выдвинулся.
Все на конях, плюс две повозки. Разведчики во главе с Германом ушли вперёд, остальные двигались следом.
Катарина ехала в середине колонны, и ехала, скажем так, своеобразно. Держалась за луку седла обеими руками, то и дело подпрыгивала на кочках и выглядела так, будто вот‑вот грохнется. Лошадь ей дали самую спокойную, но ведьма явно не умела ездить верхом.
– Ты как? – спросил я, поравнявшись с ней.
– Нормально, – процедила она сквозь зубы. – Просто… трясёт немного.
– Можешь со мной поехать, – улыбнулся я.
– Нет, спасибо. Справлюсь, – насупилась она.
До места добрались к полудню. Лагерь Тернова виднелся внизу, у подножия скалы. Частокол уже почти починили, остатки сгоревшей вышки разобрали.
Внутри суетилось немало людей. Охраны было не больше, чем в прошлый раз – несколько часовых на воротах и вокруг забора, пара патрулей в округе.
Похоже, Герман был прав – они ни черта не усилили оборону.
Мы спешились, оставили лошадей и повозки в лесу под присмотром пары бойцов, и залегли на опушке.
– Катарина, – шепнул я. – Твой выход.
Ведьма кивнула, закрыла глаза и начала творить магию. Сначала ничего не происходило. Потом ветер переменился, небо потемнело. Начал накрапывать мелкий дождик.
– Сильнее, – сказал я. – Давай, не сдерживайся.
Она посмотрела на меня предупреждающим взглядом. Мол, а что, если моя сила вырвется из‑под контроля и всех убьёт?
Я покачал головой и показал ей большой палец. Типа ты молодец, со всем справишься.
А на самом деле я, если что, был готов в любой момент вмешаться и остановить всплеск, если уж он вдруг случится.
Катарина сосредоточилась. Дождь усилился и постепенно превратился в ливень. Вода заливала всё вокруг.
Новобранцы Тернова засуетились, стали заносить инструменты в дома – те, что остались целыми после нашего прошлого визита. А сами попрятались под навесами или в палатках.
Домов на всех не хватило. Да и вообще они, скорее всего, предназначались для офицеров.
Я достал из сумки тот самый лазурит, что нашёл в шахте. Как я уже успел выяснить, он обладал множеством целительских свойств. С его помощью можно было делать хорошие лечебные эликсиры, например.
А ещё из него можно было сделать отличное снотворное.
Я активировал камень, и он засветился тусклым голубым светом.
– Держи, – я сунул кристалл Катарине. Она взяла его дрожащими руками.
– Что это за энергия? – прошептала она.
– Неважно, – ответил я. – Просто держи. Тогда дождь будет иметь нужные свойства.
Сам по себе дождь никого не усыпит. Если только кто‑то не решит попить из лужи. Но влага наполняет воздух, и заключённая в ней магия – тоже.
Те, кто в домиках, вряд ли пострадают. Но те, кто под открытым небом или в палатках – те получат сполна.
На свой отряд я наложил защитное заклинание. Благодаря тому, что я прокачал своё духовное тело, теперь мне было проще создавать такие штуки. Невидимый купол отсекал снотворную магию, не давая ей коснуться моих людей.
Мы ждали. Дождь лил как из ведра. Люди в лагере сначала заклевали носами, а потом либо садились на землю, либо просто падали прямо на постах. Сначала один, потом второй, потом ещё.
– Сладких снов, – довольно улыбнулся Герман.
Я подождал ещё немного. Когда движение в лагере прекратилось полностью, я подал сигнал.
– Вперёд.
Гвардейцы с заранее подготовленной лестницей подбежали к частоколу. Первые бойцы перелезли внутрь, за ними следующие.
Я тоже перелез. Лагерь спал. Буквально – люди валялись прямо на земле, у костров, у палаток. Кто‑то храпел, кто‑то просто лежал без движения. Дозорный на вышке свесился через перила и тихо посапывал.
– Пошли, – скомандовал я. – Задача: обойти все домики, выбить окна, чтобы влажный воздух зашёл внутрь. Только аккуратно, никого не будить.
Гвардейцы рассредоточились. За шумом дождя звон стекла был почти не слышен, а эффект накатывал на тех, кто внутри, почти мгновенно.
Когда все окна были разбиты, я дал команду открыть ворота. Наши повозки заехали внутрь, и началось самое приятное – сбор трофеев.
Мы грузили всё подряд. Оружие – мечи, копья, топоры, луки со стрелами. Доспехи и инструменты. Котлы, миски, фляги. Одеяла, плащи, сапоги. Мешки с крупой, вяленую рыбу и мясо тоже прихватили.
Гвардейцы работали быстро. Кто‑то тащил связку копий, кто‑то волок тюк с одеялами, кто‑то грузил ящики с непонятным, но явно полезным содержимым. Я сам прошёлся по командирской палатке, собрал карты, документы и пару артефактов, что нашлись на столе.
Времени у нас было в обрез. Действие снотворного не вечное, и когда люди начнут просыпаться, лучше быть уже далеко.
Вскоре повозки оказались забиты под завязку.
– Всё, – сказал я. – Уходим.
Гвардейцы выскользнули за ворота. Последним я вышел сам и аккуратно прикрыл створки. Со стороны казалось, что в лагере ничего не произошло. Просто все спят. И ворота закрыты.
Да, мы могли бы их перебить. Но это время – искать каждого, добивать, возиться. Плюс я подозревал, что у командиров есть скрытые артефакты, привязанные к другим лагерям или к имению Тернова.
Если носитель такого артефакта умирает, подаётся сигнал. И тогда подмога прискачет быстро, как в прошлый раз.
А сейчас они просто спят.
Мы уехали. Отряд двигался быстро, повозки скрипели, гружёные добром. Катарина ехала рядом со мной, всё ещё неловко держась в седле, но радостно улыбаясь.
– Ты молодец, – заметил я.
– Не только артефакты заряжать умею, – гордо сказала она.
Я посмотрел на повозки, набитые трофеями, и чувствовал себя довольным. Вот мы и доделали то, что не успели в прошлый раз. Чистая работа.
Дорога домой заняла несколько часов. В имение въехали уже в сумерках. Макар выбежал встречать, увидел гружёные повозки и присвистнул.
– Ничего себе улов! – воскликнул он.
– Начинайте разбирать, – велел я, спешиваясь. – Металл на кузницу, оружие в арсенал, еду на кухню… В общем, вы сами всё знаете.
Макарыч кивнул и позвал слуг. Я с удовольствием смотрел, как они снимают с телег нашу богатейшую добычу.
Всё‑таки иногда жизнь прекрасна. Особенно когда враги спят, а ты везёшь домой их же добро.
* * *
Алексей Тернов стоял во дворе своего имения и смотрел, как возвращаются отряды.
Зрелище было неоднозначное. С одной стороны, задание выполнено – поля барона Сачкова сгорели, рыбацкая деревня на озере превратилась в залитое кровью пепелище. С другой стороны, вид у бойцов был весьма потрёпанный.
