Алексей встал, едва не уронив стул, и подошёл к окну. Сад за стеклом казался таким мирным, таким спокойным. А внутри его бушевала буря.
– Узнай, кто это был, – приказал он, не оборачиваясь. – Отправь разведчиков, расспроси людей, подкупи кого надо. Мне нужно знать, кто это сделал.
– Прекрасная идея, ваше благородие. Слушаюсь.
– Иди!
Наковальня ушёл. Алексей остался один. Он со вздохом потёр переносицу.
Кто?
Этот вопрос не давал покоя. Врагов у него хватало – в этих краях без врагов никуда. Но кто из них способен на такое?
Барон Рогозинский? Нет, он слишком труслив. Сидит в своём имении и боится нос высунуть.
Граф Бичуров? Тот мог бы, но у него сейчас другие проблемы – говорят, инсектоиды активизировались на его землях.
Шахтинский? Алексей усмехнулся. Нет, это смешно. У него на такое не хватит ни сил, ни дерзости.
Лагерь обработали мощной магией. Огненные шары, молнии, взрывы. Это серьёзная сила.
Вероятно, новый враг. Кто‑то, о ком он ещё мало знает.
Или…
Мысль пришла внезапно.
Барон Сачков!
С ним они уже почти начали войну год назад. Пограничные стычки, рейды, взаимные обвинения. Дошло до того, что оба собрали войска и приготовились сражаться по‑настоящему.
Но потом заключили перемирие. Временное, конечно. Алексей планировал напасть позже, когда расширит владения и укрепит армию. Но сначала хотел ослабить Сачкова – диверсиями, подкупами, интригами.
А что, если он первым нанёс удар?
Согласно докладам, у него недавно появились огненные маги. Двое или трое, точно неизвестно. Нанял где‑то на стороне, заплатил хорошие деньги.
Огненные маги. Огненные шары.
Совпадение? Вряд ли.
– Это он, – прошептал Алексей. – Это точно он.
Всё сходилось. Сачков догадался, что Тернов готовит удар, и решил ударить первым. Уничтожил тренировочный лагерь, чтобы ослабить армию. Классический ход.
Нужно ответить. Немедленно! Потому что слабость в этих краях очень дорого стоит. Один раз покажешь слабину – и будут доить всю жизнь. Все соседи решат, что Тернов ослаб, что можно откусить кусок его земли безнаказанно.
Нет. Так не пойдёт.
Алексей позвонил в колокольчик. Через минуту в дверях снова появился Глеб.
– Ваше благородие?
– Отмени разведку. Я уже знаю, кто это сделал, – Тернов опять сел за стол.
– Кто? – удивился Наковальня.
– Сачков. Больше некому.
Глеб нахмурился – на его лице это выглядело устрашающе.
– Но у нас же перемирие?
– Было перемирие, – скривился Алексей. – Теперь – война.
Он задумчиво постучал пальцами по столу, затем крикнул слугам, чтобы подали карту и убрали посуду. Когда приказ был выполнен, барон склонился над картой и жестом подозвал Глеба.
– Вот что мы сделаем. Отправь людей сюда, сюда и сюда, – он ткнул в три точки. – Пусть сожгут все его поля. Урожай, амбары, всё.
– Как прикажете, господин.
– И ещё, – палец сместился к синему пятну на карте. – У Сачков есть рыбацкий посёлок у озера. Отправь туда отряд. Всех перебить, всё сжечь.
– Превосходная мысль, барон, – кивнул Наковальня. – Сколько людей выделить?
– Пятьдесят. Конный отряд, быстрый и сильный. Чтобы налетели, уничтожили и ушли раньше, чем Сачков поймёт, что происходит.
Алексей отвернулся от карты и посмотрел Глебу в глаза.
– Я хочу, чтобы Сачков понял: барон Тернов жёстко отвечает на удары. Пусть пожалеет, что связался со мной.
Глеб оскалился.
– С удовольствием, ваше благородие.
Он поклонился и вышел.
Алексей снова повернулся к окну. Сад всё так же цвёл, солнце всё так же светило.
Если этот ублюдок Сачков решил, что может безнаказанно нападать на Тернова – то пусть пожинает плоды своей глупости.
А потом, когда он будет занят восстановлением сожжённых полей и оплакиванием мёртвых рыбаков, Алексей нанесёт настоящий удар.
И от владений Сачкова не останется ничего.
* * *
Утро выдалось шумным.
Катарина сидела у окна и смотрела, как во дворе празднуют. Граф вернулся из похода – живой, довольный, с победой. Его люди жарили мясо на кострах, пили квас, смеялись. Кто‑то даже пытался петь, хотя получалось скверно.
Её тоже звали. Служанка приходила, приглашала присоединиться. Катарина отказалась.
Не её это праздник. Она здесь чужая, что бы Леонид ни говорил.
Интересно, как всё вышло. Она ведь думала, что граф – самоубийца. Пошёл на врага таким малым числом людей. Безумие.
Но в итоге вернулся с победой. И даже никого не потерял.
Катарина покачала головой. Странный человек этот Леонид. Очень странный.
Впрочем, её сейчас волновало другое.
Ведьма посмотрела на стол. Там лежали камни и артефакты – те, что граф оставил перед уходом. Он велел ей: просто сиди рядом. Можешь своими делами заняться, неважно. Главное – будь рядом.
Катарина тогда пожала плечами и села вышивать. Не потому что любила вышивать – просто надо было чем‑то занять руки.
А потом она увлеклась и через какое‑то время заметила, что камни оказались полностью заряжены.
Катарина всю жизнь считала свой дар проклятием. Неконтролируемая сила, которая в любой момент может вырваться и убить всех вокруг.
А тут – пожалуйста. Просто посиди рядом, и камни наполнятся энергией.
Граф не шутил. Его артефакты действительно работают по‑другому.
И вот это пугало больше всего.
Потому что есть одна вещь, которую, кажется, не понимает Шахтинский. Если хоть кто‑то узнает, что он способен создавать такие артефакты – за ним начнётся охота. Похлеще, чем на ведьм. Такая, словно он – верховная ведьма.
Катарина невесело усмехнулась, вспомнив деревенские байки про верховную ведьму. Мол, есть такая – самая главная, самая сильная. И если её убить, то все остальные ведьмы исчезнут.
Глупость, конечно. Верховные ведьмы существуют, но это невероятная редкость. Мало кто из ведьм доживает до такого уровня – на них постоянно охотятся.
И конечно, если даже убить верховную, другим ведьмам от этого ни холодно ни жарко.
Но люди верят в эти сказки. И охотятся на ведьм.
На графа будут охотиться так же, если узнают про его способности.
Катарина вздохнула и отвернулась от окна.
С другой стороны… ей стало легче. Как будто камень с души свалился.
Она теперь хотя бы понимала, в чём её полезность. Не нужно вызывать дождь, не нужно лечить скот, не нужно делать что‑то, чего она толком не умеет. Просто быть рядом с артефактами и заряжать их своим присутствием. Это она может.
В имении ей нравилось. Ведьма не так давно здесь находилась – в сознании, по крайней мере. Но уже успела привыкнуть.
Подумать только – кормят три раза в день! Настоящей едой, не объедками. Хорошая комната с мягкой кроватью. Своя уборная – это вообще роскошь невиданная. Тепло, сухо, безопасно.
Даже слуги за ней ухаживают. Побаиваются, конечно – изумрудные глаза никуда не денешь. Но хотя бы не шарахаются, не плюют вслед, не шепчут проклятия за спиной.
Хватило одного слова Леонида. Сказал – она моя гостья. И всё. Катарина впервые за много лет не чувствовала к себе ненависти.
Это было непривычно. И очень приятно.
Девушка встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение.
Бледная, худая, с тёмными кругами под глазами. Но уже не такая измождённая, как раньше. Нормальная еда и сон делали своё дело.
Катарина приняла решение.
Она будет полезной. Насколько позволят её возможности. Будет заряжать артефакты, будет учиться контролировать свой дар, будет делать всё, что попросит граф.
Почти всё.
Единственное, на что она не пойдёт ни в коем случае – стать его подстилкой. Лучше уж погибнуть, чем такое.
Но граф вроде и не настаивает. Шутит свои дурацкие шутки, подкалывает, но руки не распускает. Даже когда она была без сознания – не тронул.
Странный человек.
