– Парни, ваш выход! – я повернулся к своим огнемётчикам.
Яшка, Семён и Лёха одновременно кивнули, подняли посохи и выпустили струи пламени. Поджигать лагерь мы не собирались, план состоял в другом.
Мы подожгли лес.
Сухой подлесок вспыхнул мгновенно. Пламя побежало по веткам, перекинулось на стволы. Повалил густой чёрный дым.
Ветер понёс его прямо на лагерь. И искры тоже – целый рой огненных мух.
Хаос усилился. От искр занялась трава и несколько палаток. Люди метались, кричали, пытались тушить.
– Отходим! – я махнул рукой.
Мы отступили в лес и затаились.
В лагере творился форменный бардак. Но, к моему удивлению, они не побежали тушить пожар в лесу. Вместо этого начали организовывать оборону. Офицеры отдали приказы, и всех раненых принялись сносить в центр лагеря, а остальные встали в строй с оружием наготове.
Грамотно. Не поддались панике, не рассыпались.
Я рассчитывал, что они хотя бы кого‑то отправят тушить пожар – и мы перебьём их по частям. Не вышло.
Ладно. Применим другую тактику.
– Герман, – позвал я. – Размести своих и гвардейцев с арбалетами вон там, вдоль тропы. Пусть ждут.
– Понял.
– Маги – со мной.
Яшка, Сашка и Лёха подошли. Я достал из сумки специально огранённый берилл, на который была нанесена особая рунная формула.
Долго над ним корпел, даже жалко использовать. Тем более что бериллы редко попадаются.
Но ничего. Зато проверим, как получилось, и произведём нужный эффект.
– Сейчас я создам усиливающее заклинание. Выглядит как окно. Бейте через него – и ваши огненные шары станут втрое мощнее.
– Ого! Давайте, давайте! – обрадовался Лёха, прыгая на месте от предвкушения.
– Сосредоточься, – осадил его я. – А то промажешь, весело нам не будет.
– Понял. Сосредоточен, – Лёха сделал серьёзное лицо.
Я активировал берилл.
В воздухе передо мной появилась полупрозрачная рамка, действительно похожая на окно. Размером метр на метр, висит в воздухе и слегка искажает пространство за собой.
– Бейте! – сказал я, тоже взяв в руки посох.
Огненные шары прошли через «окно» – и вышли с другой стороны втрое крупнее.
И втрое ярче.
И втрое быстрее.
И втрое мощнее, само собой!
Они врезались в лагерь, как метеориты. Взрыв! Ещё взрыв! Ещё!
Палатки разлетались в клочья. Люди тоже. Земля дрожала от ударов, и теперь уже весь лагерь пылал, как один огромный костёр.
– Ещё! – крикнул я.
Маги били снова и снова. Огненные шары летели через «окно» и обрушивались на лагерь. Грохот стоял такой, что я сам себя еле слышал.
– Они идут! – крикнул Семён.
Точно. Враги, наконец, увидели, откуда их атакуют. И стремительно двинулись в нашу сторону. Все, кто остался на ногах – человек сорок, может, чуть больше.
– Энергия осталась? – спросил я.
– Почти пусто, ваша милость, – ответил Яшка, глянув на камень в посохе.
– Переходите на молнии. И за мной!
Я выпустил ещё россыпь мелких огненных стрел, которые прошили ряды противников. И вместе с парнями мы отступили в лес.
Враги приближались. Орали что‑то, размахивали оружием. Бежали строем, а в передних рядах их прикрывали щитоносцы, ещё и с амулетами.
– Бей по передним! – приказал я и первым выпустил молнию.
Следом из леса полетели стрелы. Следопыты били сверху, сидя на деревьях. Гвардейцы с арбалетами атаковали с флангов. Дали один залп, отбросили арбалеты и метнули приготовленные копья.
Первый ряд атакующих рухнул. Второй споткнулся о трупы. Третий замедлился, не понимая, откуда стреляют.
Враги сбились в кучу, пытаясь организовать круговую оборону.
Не успели. На них с яростными воплями обрушились мои гвардейцы в хитиновых доспехах. Белогор с разбегу насадил вражеского командира на копьё и поднял над землёй.
Вид пронзённого насквозь и орущего от боли лидера моментально обрушил дух противников. Часть из них приняла бой, а другая часть предпочла свалить.
Очень зря. В спины им полетели стрелы и молнии, а затем я активировал заранее расставленные нити. Они проявились на пути убегающих, и те попадали на землю, спотыкаясь о нити и друг о друга. Следопыты расстреливали их, как в тире.
Через пятнадцать минут всё было кончено. Я вытер меч обрывком чьей‑то рубахи и взглядом отыскал Ильдара.
– Потери? – спросил я.
– Только раненые, ваша милость, – доложил Ильдар, похлопав себя по карману, где лежал целительский камень.
– Отлично. Тогда выдвигаемся к лагерю. Посмотрим, чем там можно поживиться.
Мы двинулись к горящему лагерю. Я уже прикидывал, какую добычу можно собрать. Оружие, припасы, может, что‑то ценное…
И тут Герман вскинул руку.
– Стой!
Все замерли.
– Что там? – спросил я.
Следопыт указал на дорогу, ведущую к лагерю с другой стороны.
Ух ты, подкрепление.
Впереди конница – человек тридцать на хороших лошадях, в стальных доспехах. Пехота следом – ещё человек пятьдесят, все с щитами и копьями.
Явно не новички. Похоже, где‑то неподалёку находится ещё один лагерь Тернова. Или они просто услышали шум, увидели огонь и оперативно прислали подмогу.
– Что делаем, ваша милость? – спросил Ильдар.
Я посмотрел на горящий лагерь. Потом на приближающийся отряд. Потом на своих людей – уставших, и уже немного потрёпанных.
– Отступаем, – вздохнул я.
– Но как же…
– Свою задачу мы выполнили, – я кивнул на пылающий лагерь.
Ильдар помолчал. Потом кивнул.
– Так точно. Отступаем, парни!
Мы растворились в лесу так же тихо, как пришли. Сначала бежали, чтобы гарантированно избавиться от преследования, а потом пошли уже спокойно.
По дороге обратно я размышлял.
Атака сработала только потому, что никто её не ожидал. Фактор внезапности – великая сила. И мы молодцы, воспользовались им на полную катушку.
Из минусов – никакой добычи. Мы не успели обыскать лагерь, не забрали трофеи.
Досадно, но ладно. Добыча ещё будет.
Всё равно это победа. Тернов потерял тренировочный лагерь и шестьдесят человек. Потерял время и ресурсы, которые вложил в их подготовку. И репутация пострадала – слухи разойдутся, и другие новобранцы дважды подумают, а надо ли им вступать в гвардию барона, чьи лагеря вот так сжигают.
И, что самое приятное, Тернов даже не знает, кто это сделал. Никто из его людей не видел наших лиц. Никто не ушёл, чтобы рассказать.
Это мог быть кто угодно, правда? Бандиты. Конкурирующий барон. Случайный отряд наёмников.
Или безумный сосед, которого слишком часто пытались убить.
Я усмехнулся.
Пусть гадает.
* * *
Гонец прибыл на рассвете.
Алексей Тернов ещё не успел позавтракать, когда в дверь кабинета постучали. Вошёл Глеб Наковальня с таким грустным лицом, будто узнал о кончине матушки.
Впрочем, его мать уже и так была давным‑давно мертва.
– Господин… Плохие новости.
– Говори, – Алексей со вздохом отодвинул тарелку.
– Тренировочный лагерь уничтожен. Тот, у скалы.
Барон отодвинул тарелку ещё дальше, чувствуя, как аппетит пропадает, а вместо него появляется изжога.
– Что значит уничтожен?
– Полностью, ваше благородие. Частокол снесён, вышка разрушена, палатки сгорели. Из шестидесяти человек выжило меньше десятка, и те – при смерти.
Алексей стиснул вилку. Сделал глубокий вздох, сдерживаясь, чтобы не заорать и не воткнуть эту вилку в скорбную морду Наковальни.
– Кто? – процедил он.
– Не знаем, – покачал головой Глеб. – Подкрепление прибыло, когда уже всё закончилось. Нападавших не видели.
– Как это – не видели⁈ – Тернов‑таки не выдержал и начал кричать. – Шестьдесят человек перебили, и никто никого не видел⁈ А трупы? Они что, без потерь всех наших уничтожили⁈
Наковальня втянул голову в плечи.
– Выжившие мало что помнят. Говорят, сначала был обвал. Потом огненные шары с неба и молнии. Всё произошло очень быстро.
